Данияр Сугралинов – Дисгардиум 2. Инициал Спящих (страница 15)
В отличие от начала цепочки, тут отказ или неисполнение никакими штрафами не грозили, поэтому я согласился не раздумывая:
– Конечно, Патрик. Помогу всем, чем смогу! Разве что…
Задача в первоначальном описании квеста была размытой, но прояснилась, когда открылись квестовые прогресс-бары. Тогда-то я и понял, что задание невыполнимо. Разве что я забью на все остальное и годами буду заниматься только помощью бывшему капитану патрульного отряда стражи.
Похоже, задание выполнится, когда все индикаторы будут заполнены, вот только виделся мне тут подвох. Как довести
Бум!
Грянул гром, и глобальное уведомление оповестило о появлении очередной «угрозы» – класса D. Я запаниковал, но быстро сообразил, что речь не обо мне. Сообщалось, что установить местоположение «угрозы» невозможно. Представляю, как всполошились превентивы!
Патрик тем временем будто ничего не заметил. Странный NPC кинулся трясти мою руку и благодарить:
– Спасибо, Скиф!
У меня ушло несколько секунд, прежде чем я понял за что.
– Но предупреждаю – больше никакого алкоголя! – строго сказал я. – Хоть раз увижу, что ты выпил, – сам свою Джейн возвращай. Понял?
– Даже эльфийского белого нельзя? Оно ж как ягодный взвар…
– Ни эльфийского вина, ни дворфийского пойла. Это самый важный шаг на пути к возвращению твоей невесты!
– Хорошо, – серьезно сказал Патрик. – Не думал, когда просил тебя наведаться к Бегемоту, что это к чему-то приведет. Но раз такое случилось, значит, боги ясно дают мне понять, что мой путь не закончен.
– Кстати, насчет богов… – Я вспомнил рекомендацию Бегемота. – Спящий…
– Я готов, – перебил он меня, усмехнувшись. – Что для этого надо сделать? Принести кого-то в жертву? Дать клятву верности? Отказаться от…
– Ничего подобного, – перебив его, я покачал головой. – Дай мне руку, Патрик.
Он протянул грязную ладонь и напрягся. Я сжал его руку и активировал
Непись – жрец Спящих? Идея показалась мне привлекательной, а легенда более чем подходящей: пьяница вдруг уверовал и подался в проповедники, завлекая в секту новичков. Но все оказалось не так просто: Патрик не принял назначение.
– Не гони лошадей, падре, – объяснил он свой отказ. – Прежде расскажи мне о Спящих. Слышал я о них много, но ничего хорошего. Одно дело такому безбожнику, как я, потрафить другу, объявив себя последователем, – он согнул пару пальцев, изображая кавычки, – а совсем другое – заманивать в культ безвинных людей.
– Да я и сам пока знаю немного, Патрик. – Я поднялся и помог встать ему. У меня появилась мысль, как убить двух зайцев: и ему помочь, и свой план по прокачке реализовать. – Пойдем к торговцам, пока они не разбрелись. Надо бы и тебя приодеть… Ты чем дерешься, мечом?
– А что, идем куда-то, что ли? – поинтересовался он. – Биться с кем?
– Вот именно. Нечисть будем зачищать. Видел, на сколько монстров городской совет награду объявил? Вот ими мы и займемся.
– Так у меня все есть! – воскликнул он. – Я, конечно, все пропил, даже разум, но доспехи и меч сохранил. Рука не поднялась продать. Надо только домой заглянуть.
В торговом ряду я не обнаружил ни Недовеса, ни Перевес. Может, оно и к лучшему – не потерял время на разговоры и расспросы, за десять серебра купил обычный
Потом мы с Патриком потащились в город, завернули к городской тюрьме, где в свете фонарей я обновил список квестов на головы разыскиваемых монстров и беглых преступников. Вообще, это была больше условность, полезная самому игроку, – чтобы знать, на кого охотиться, и иметь представление о местах обитания тварей. Для того чтобы сдать голову той же зловещей Ведьмы Мередит, заманивающей к себе путников, квест не нужен: принес доказательство, что ведьма мертва, – получай награду.
Встреченные игроки с удивлением провожали нас взглядами, но, если бы задали вопросы, у меня имелась легальная причина быть рядом с неписем – квест. И я мог легко его засветить любопытствующим – квест, может, и был уникальным, но ничего такого, чему стоило бы завидовать, в нем не содержалось.
– Эх, малой! Как представлю, что снова увижу Джейн, пусть полюбуюсь ею только издалека, так у меня внутри все поет! – мечтал Патрик. – И даже если она меня знать не захочет или забыла, например, я не расстроюсь. Одного того, что она жива, мне хватит. А я все теперь сделаю, чтобы ее любовь вернуть!
После тюрьмы мы поперлись на другой конец города, чтобы Патрик экипировался. К этому моменту он уже прилично меня достал, потому что на любой случай у него была припасена история, и не одна. Он начал рассказывать о том, как, будучи младшим сыном крестьянина, завербовался в армию, а потом вернулся к теме отказа от жречества и развил ее вообще в другом направлении.
– Знавал я, Скиф, одного бородатого проповедника, – начал Патрик, провожая взглядом вход в таверну и рефлекторно облизываясь. – Вот только вещал он не о вере в божество какое-нибудь, а совсем даже напротив. То ли Карлос, то ли Маркус его звали, уже и не помню, но он все призывал к коллективной жизни, к равенству и прочей подобной белиберде – мол, заработки общие, все общее, и жены, стало быть, тоже. Его, кстати, потом с позором разжаловали и изгнали из армии: капраловскую жену оприходовал, шельмец! Перепутал, стало быть, чужое с общим. Но одно мне запомнилось особенно. Говорил он, что нет якобы никаких богов, а есть только дурман для народа. И боги все – сплошь выдумка жрецов, набивающих мошну пожертвованиями прихожан. Ему говорят – дурачок, откуда тогда благословения берутся, если не от богов? А тот уперся – обычная магия и ничего более…
Патрик остановился возле небольшого домика с покосившимися ставнями. Низкий щербатый забор напоминал старческую челюсть, где зубы через один, а калитка так и вовсе валялась на земле.