Данияр Сугралинов – Дисгардиум 1. Угроза А-класса (страница 13)

С минуту я раздумывал, стоит ли надевать наплечники, но решил, что нет. Хватит на сегодня боев, смертей и боли. Да, может, я провалю квест, не успев после школы зачистить подвал храма, но игра никуда не денется, а вот если запорю завтрашний экзамен по современной истории у Грега, это ударит по итоговым оценкам. Как любит говорить дядя Ник, старший брат моей мамы, нужно правильно расставлять приоритеты.

Я направился к выходу из инстанса. Но пограничная пелена мягко оттолкнула меня.

Вы не можете покинуть «Подвал храма Нергала Лучезарного», пока не выполните связанное с ним задание или не одержите победу над боссом локации.

Что ж, логично. Так сделано, чтобы группа не бегала наружу подлечиваться или пополнять запасы зелий. Но разбираться с этим дальше не было никакого желания, мне хотелось поскорее вернуться в свою уютную комнату – подготовиться к экзамену, все-таки посмотреть материалы марсианской экспедиции…

Я нажал на «Выход» в интерфейсе игры. Выскочило окошко с предупреждением:

Весь прогресс прохождения будет утерян!

Подтвердить?

Потом и кровью добытый прогресс было так жалко терять, что я остановился. Я что, просто так здесь два часа умирал?

Свернув окно интерфейса, я задумался. Приобретенный навык безоружного боя и прием Кулак-молот должны облегчить задачу.

Я открыл окно характеристик, перечитывая информацию о новоприобретенной способности, и заметил в профиле персонажа еще одну строчку, которой раньше не было: Мятежная душа. Сфокусировался, и у меня вырвалось очень плохое слово. Вот почему я возрождался не на кладбище!

Мятежная душа

Вы прокляты! Вы, должно быть, очень сильно оскорбили и обидели кого-то именно в тот момент, когда он больше всего ждал от вас поддержки. Его проклятие было услышано вселенной, получило силу и обрело форму: отныне после смерти вашей беспокойной душе и проклятому телу нет места на кладбище. Вы всегда будете возрождаться там же, где приняли смерть, с 1 очком здоровья.

– Чертов Патрик! Чтоб у тебя вечно трубы горели! Чтоб ты пил и не пьянел! Чтоб эль и вино для тебя всегда были на вкус, как моча!

Я продолжал орать, надеясь, что мои проклятия тоже обретут форму и получат силу вселенной, но сам понимал – эта игра для меня закончена. Оставалось надеяться, что Мятежную душу можно как-то снять. А иначе… Сколько бы я ни набрал уровней после десятого, группа ганкеров выбьет из меня все очки опыта, деньги, шмотки, почти не затрачивая усилий.

– Патрик! Хренов алкаш!

Сорвав глотку и закашлявшись, я пнул стену, получив урон, и мне осталось только надеяться, что эта пьянь сейчас хотя бы икает.

Глава 6. Скелеты и зомби

В том коридоре, где я встретил первого скелета, обнаружилась дверь в стене. Она была заперта, и как я ни изгалялся, открыть ее у меня не получалось. Я даже подумал, что это просто декорация типа тех чадящих факелов, которые невозможно снять, часть оформления мира.

Пришлось забить, но не покидала мысль, что за запертой дверью спрятано что-то интересное. К тому же мне показалось, что оттуда доносится шуршание.

Следующий патрульный оказался не воином – это был Поднятый скелет-ключник. Его я убил намного проще, чем первого, – за четверть часа. Получил одиннадцать очков опыта и связку ключей.

Запертая дверь, выпавшие ключи… Не надо быть гением, чтобы обнаружить связь.

Вернувшись назад, я принялся вставлять в замочную скважину ключи по очереди, пока один из них не подошел. Но только я начал открывать дверь, как за ней раздался пронзительный визг, от которого, казалось, лопаются барабанные перепонки. Сразу несколько крыс, роняя куски разлагающейся плоти, ни на мгновение не умолкая, бросились на меня. Чуть позже, в ожидании возрождения после смерти, я сосчитал их точное количество – пять в разной стадии разложения – и понял, что нахожусь в комнате, заставленной бочками с вином.

И всю эту бесконечную череду жизней между смертями меня сопровождал их беспрерывный визг.

Пока их пак оставался полным, было сложно нанести хотя бы один удар, не погибнув. Кроме того, не удавалось бить по одной и той же Крысе-зомби. Я надеялся попасть хотя бы по какой-нибудь. Хорошо хоть благодаря приему Кулак-молот получалось снимать с них не по жалкой единичке, а сразу по два-четыре очка. Да и очков жизни у них было меньше, чем у скелета-воина. Но все равно бой вышел сложным.

Последняя крыса перестала нападать, когда у нее осталось 10 % жизни, попытавшись скрыться среди бочек. Так что у меня появилось время восстановиться, подобрать дубину и потом спокойно нанести решающий удар…

Визг огромной Крысы-зомби оборвался, когда моя дубина размазала ее голову о стену. Я слышал свое клокочущее дыхание, частящее сердце, кровь, пульсирующую в висках, но вокруг воцарилась могильная тишина.

Пришло время собирать лут. Я брезгливо копался в трупах, но, кроме Внутренностей крысы-зомби, не нашел ничего. Ни шкурок, которых, по правде говоря, у них особо и не было, ни когтей, выглядевших пугающе мощными. Не выпало ни монет, ни предметов экипировки.

Единственное применение внутренностям давалось короткими строчками описания: «Алхимический ингредиент. Кулинарный ингредиент. Стоимость: 2 медные монеты». Кулинарный ингредиент? Я пообещал себе выяснить, в каких блюдах он используется, и никогда их не пробовать. А что касается стоимости… Что ж, полсотни крыс – один серебряк, тоже бизнес.

Закончив с лутом, я посмотрел на часы – время близилось к полуночи, но я уже решил, что спать сегодня не буду. Моя комната заперта, и родители подумают, что я уже сплю. Утром приму душ, пробегусь по материалам, по которым будет контрольная, позавтракаю и полечу в школу.

А пока – зачищать инстанс дальше. Задним умом я понимал, что проклятие пьянчуги Патрика стало для меня единственной возможностью выполнить квест первого советника. Не знаю, как долго оно продержится, но ценна сама возможность за ночь нафармить горы опыта и денег, и это не считая прокачки Безоружного боя, который растет много быстрее за счет боев с пятикратно превосходящими противниками.

Сразу после четвертой убитой крысы прокачались и навык, и прием. Урон и точность Безоружного боя теперь были повышены на 15 %, а Молот наносил 200 % от обычного урона. В боях с крысами я приловчился пинать, когда понимал, что не достану кулаком, но соответствующего приема пока не появилось. То ли мало ноги использовал (босым пинать – сам больше урона получишь), то ли новые приемы были привязаны к развитию навыка.

Зачищенный винный погребок с крысами принес странное удовлетворение. Мелькнула мысль, что тылы должны быть зачищены, и вылезла она, похоже, откуда-то из генетической памяти предков.

Подумав еще с этой точки зрения, я даже надел кожаные наплечи, чтобы повысить защиту перед первой смертью в следующем бою. В том, что погибну еще не раз, я не сомневался.

– Бу-э… – донеслось, когда я подходил к концу узкого коридора. – Ы-ы-э…

Снова зашуршали чьи-то ноги по полу, донесся отрывистый звук, как будто кто-то собрался блевануть, но не смог. Следующая комната была раза в три просторнее предыдущей. Факелы хорошо освещали лишь небольшой участок, а потому чтобы всплыло название ближайшего моба, мне пришлось подойти к нему максимально близко.

Безмозглый зомби, нежить 6-го уровня

Группа поднятых трупов двигалась по кругу в центре помещения, будто заключенные тюрьмы на прогулке. Они плохо координировали свои движения, в отличие от встреченных ранее скелетов, натыкались друг на друга, хромали, ковыляли и постоянно ругались на своем зомбячьем. В башке одного моба торчала стрела, которой он периодически цеплялся за лохмотья идущего перед ним сотоварища.

Я наблюдал за ними, заранее прикидывая, где лучше умирать, можно ли будет, отступая, скайтить их ближе к выходу в инст – теплилась надежда, что тогда они после моей смерти уйдут, и я смогу спокойно восстановиться. Одновременно в голове зарождался еще один план: более громоздкий, но, если получится, с меньшим количеством смертей.

Потом я критически осмотрел себя: полностью обнаженный, не считая неснимаемого нижнего белья в виде трусов-боксеров. Рубаха первой потеряла все очки прочности и рассыпалась в труху, а через три-четыре смерти приказали долго жить и штаны. Случилось все это еще на первом скелете, и напяленные наплечи смотрелись на мне крайне нелепо. На фиг, лучше снять, иначе и их потеряю. Я отправил наплечи в инвентарь, и мой взгляд наткнулся на припрятанные там крысиные внутренности. А что, если…

Вытащив внутренности одной крысы и сдерживая дыхание, чтобы не стошнило, я бросил их в толпу мертвяков. Зомби зомби не жрет, но вдруг?

Первым насторожился зомбяк с простреленной головой. Услышав шлепок плоти о пол, он остановился, покрутил головой и зацепился взглядом за приманку. Идущий за ним, наткнувшись на товарища, тоже остановился и спросил:

– Уэ-э?

– Ху-э, – ответил простреленный и сделал шаг в сторону требухи.

Его товарищ что-то недоверчиво пробормотал и пошел дальше, а тот, что со стрелой, стал приближаться. Я шагнул ему навстречу, и он меня заметил. Забыв про требуху, возбужденно заухал и ускорился! Его прихрамывание и шатания не прекратились, но зашагал он намного бодрее.

Я начал отступать вглубь коридора, надеясь, что мне удастся оттащить его подальше от корешей, но все тщетно. Простреленный издал ряд особо громких выдохов «Бу-э!» – и через мгновение все мертвецы сменили направление движения.