Данияр Сугралинов – Чумной мор (страница 8)

Нам это было на руку. Пока сильные грызутся между собой, у нас будет время на передышку. А начать я решил с беглого осмотра владений «Пробужденных» и встречи с Бегемотом.

Клановый форт первого уровня строители сдали на днях. С финансированием проблем не возникло, как и с легальностью оплаты — мы заключили контракты с каждым из работяг. Тем же способом Краулер разрешил вопрос с шахтерами.

Рудник вошел в зону влияния «Пробужденных» сразу после постройки форта. Учитывая высокий уровень зоны, ресурсы с него добывались редкие, а следовательно, дорогие. Золотая, мифриловая и ториевая руды, к примеру, из-за стоимости продавались не по сто слитков в стаке, как та же медь или железо, а всего по двадцать. И уходили дороже сотни золотых за пачку.

Проблема была в другом. Рудокопам Мэнни не хватало скилла на добычу дорогой руды, что практически обрекало нас проворачивать отдельные операции по краткосрочному найму на месторождения, соответствующие их степени ремесла. На данный момент все, вошедшие в адепты Спящих, добывали доступные металлы и в три смены работали на Клондайке — так назвали клановый рудник.

Краулер, на правах моего заместителя, оплатил взнос и подал заявку на регистрацию месторождения. Как раз вчера, отсчитав трое суток и не дождавшись других желающих (вернее, они были, но никто не смог заявить права — координат таким ушлым компаниям не предоставляли), гильдия рудокопов выдала лицензию на разработку.

Это позволило принять шахтеров на работу, прописав отдельные бонусы. Такая нехитрая уловка позволила увеличить доход неграждан из числа адептов Спящих в несколько раз, и теперь расходившиеся по Калийскому дну слухи привлекали все больше желающих работать с нами. А ведь Единство еще и увеличивало им характеристики, что ускоряло процесс и объем добычи.

Все упиралось в ограничение по количеству адептов. Сейчас нас, последователей Спящих, было сто шестьдесят девять. Для повышения лимита требовалось построить второй храм. Этого ждали еще и канализационные трогги, сагитированные Патриком О’Грейди в Даранте. Туда мне только предстоит пробраться, чтобы встретиться с первым жрецом и его новыми друзьями.

Так что я не стал откладывать встречу с божеством, после чего планировал разобраться с наградами «Сноусторма». По правде говоря, внутри все горело в предвкушении и азарте от грядущего разбора лута!

Отличной новостью стало то, что здесь появилась маленькая таверна, в которой меня ждала личная комната с сундуком, такая же, как в «Буйной фляге». Кристалл, свалившийся с Большого По, я оставил на хранение там.

Таверну же, с легкой руки Бомбовоза, назвали «Свинья и свисток». Для адептов Спящих там все бесплатно — за счет клана. Изменится ли эта политика? Не знаю, мы пока не планировали принимать новых членов ввиду некоторых, хе-хе, обстоятельств, а текущий состав накормить-напоить клановая казна в состоянии.

По форту я еще планировал прогуляться при свете дня, чтобы изучить его и подумать об апгрейде.

Но первым делом решил разобраться с квестом Бегемота. Без привычной неуязвимости проклятия нежити и чумной энергии чувствовал я себя крайне неуютно. Особенно учитывая, что происходило в большом мире. Да и на Кхаринзе продолжал разгуливать Монтозавр неизвестного уровня.

Парни остались ждать меня в таверне, где хозяйничала Стеф, младшая сестра каменщика Дьюлы. Мы ее знали еще по «Буйной фляге», и там женщина была обычной посудомойкой, но успела нахвататься от шеф-повара Арно: освоила Кулинарию и даже прокачала ее до искусника. Обо мне она слышала много хорошего, но познакомиться удалось только сейчас.

— Как к вам лучше обращаться, Стефани? — спросил я.

— О, да как хотите, — смутилась она. — Детки вашего возраста зовут меня тетушка Стеф.

На том и порешили. Она искренне расстроилась, когда я так и не попробовал ее свежеприготовленной Похлебки морского дьявола, жутко острого рыбного супа с моллюсками. Бомбовоз уплетал его за обе щеки и с удовольствием завладел моей порцией.

Выйдя из нашей таверны, я прошел по единственной улице форта и через пару минут неспешно добрался до храма. Перед ним я остановился, впечатленный величественностью сооружения, и ненадолго замер, новыми глазами оценивая результат усилий нашего главного строителя Дьюлы.

Храм, несмотря на малые размеры, выглядел внушительно. Несколько плит, выложенных пирамидой, стояли здесь с древних времен и послужили фундаментом. Строители привели их в порядок, очистили от травы и зарослей кустарника. Добавили еще несколько плит поменьше, доведя общее количество до тринадцати. Получился своеобразный треугольник со срезанной верхушкой. По его поверхности выложили резную брусчатку, на каждом камне которой был обозначен символ Спящих, глаз в треугольнике. Похоже, это оформление появилось после инициации храма и посвящения его Бегемоту.

На самой верхней плите находился собственно сам храм — покатая крыша на шести колоннах. С фронтона скалилась морда божества — такая же, как на алтаре внутри, только намного больше.

«Поспеши, инициал! — заглушая все мысли, пронесся в голове голос. — Поспеши!»

Я, перепрыгивая через ступеньки, взбежал наверх и оказался лицом к лицу с Бегемотом. С нашей последней встречи его аватара не изменилась — все то же трехметровое человеческое тело с головой гиппопотама.

В мое отсутствие он ни с кем не общался, даже с единственным присутствовавшим на Кхаринзе жрецом Спящих Мэнни, материализовался только за секунду до моего появления. Похоже, он как-то отслеживал мои перемещения Глубинной телепортацией, хотя это и немудрено. Ведь мы получили талант от финального босса «Зла из глубин» Мракисса, скорпиона, мутировавшего под влиянием дыхания Спящих, что бы это ни значило.

— Задача не допустить захвата Тристада Чумным мором выполнена, Спящий! — шутовски встав по стойке «смирно», доложил я.

Меня только отпустило, и я был настроен на игривый лад.

— Вольно, инициал, — совершенно неожиданно подыграл мне Бегемот.

Однако выражение человеческого лица божества и отчетливо исходящее от него напряжение быстро вернули мне серьезность.

— Ты проявил себя достойно…

Неожиданно бог привлек меня к себе, заключил в объятья и даже похлопал по спине. Это было что-то новенькое. От его черненой латной брони исходил нестерпимый жар, и я вырвался, выскользнув из-под его чудовищной руки. Бог среагировал понимающе:

— Извини. Вы, люди, крайне нежные существа. Хрупкие. Можете существовать только в очень узком диапазоне температур!

Так… Сначала это «вольно», потом упоминание людей (людей, а не разумных рас Дисгардиума!) в таком контексте… Чем дальше в лес, тем ближе вылез, как говорил мой дядя Ник. Никогда не понимал, что это означает, но повторял он присказку в случаях, когда события развивались непредвиденно, а новая информация не проясняла, а еще больше запутывала происходящее.

Тем временем Бегемот, побуравив взглядом, заговорил:

— До меня донеслись мерзкие эманации паразитирующей сущности, именующей себя Чумным мором, из Тристада, а потом они внезапно прекратились. Ты закрыл портал и уничтожил нечисть, но с того времени прошло много дней. Что тебя задержало?

Я задумался. Как виртуальной сущности, пусть даже божеству, объяснить все наши перипетии с выходом из песочницы и превентивами? Но сделать это надо, а то вон, даже сообщения о законченном квесте нет, не говоря уже о наградах.

— Известно ли тебе, Спящий, что за такими, как я или мой соратник Утес, охотятся сильные мира сего? По их мнению, мы представляем для всех разумных угрозу, и за наше устранение охотники за головами получат очень ценные награды…

— Утес? Ты о том дворфе-коротышке, что появился здесь вместе с тобой? Природа его силы за версту несет испражнениями Лучезарного, — Бегемот будто выплюнул этот эпитет.

— Именно. Именно от Нергала он и получил свою силу. И с ее же помощью становимся сильнее мы…

— Это заемная сила, инициал! — прогремел Спящий. — Нергал не тот бог, который ничего не потребует взамен. С каждым обращением к нему и дарованной им способности долг Утеса будет многократно возрастать, и лже-бог обязательно потребует свое.

— Когда?

— Тогда, когда вы будете ожидать этого меньше всего! В своих снах я насмотрелся на деяния Нергала. На пути к власти он не гнушался ни жертвоприношениями, ни связями со старшими демонами и повелителями Бездны.

— Ты уверен? Он же бог Света!

— Свет ослепляет. Есть свет, который убивает все живое. Любая стихия опасна. Мы еще вернемся к этому разговору. Что касается дара Нергала, мне надо пообщаться с твоим другом и изучить слепок плетений. Я посмотрю, что можно сделать, но пока на многое не надейтесь — силы мои еще слишком малы.

Спящий повернул голову в сторону, к чему-то прислушиваясь. Мысленно определив направление, я понял, что он смотрит на клановую таверну. Что-то уяснив для себя, бог кивнул и хлопнул пастью прямо перед моим носом:

— Продолжай рассказ, инициал.

— Этих охотников за головами мы зовем превентивами. Это герои, сильнейшие воины мира. В Даранте они устроили проверку всех только прибывших, и нам едва удалось сбежать.

— Ты был на краю, инициал. Отдача Предотвращения была столь сильна, что ее почувствовали даже сестра и братья.

Само собой пришло понимание, что он говорил о Божественном озарении. Видимо, эффект этой пассивки, заложенной много лет назад в ядро игры, действовал для каждого предвестника по-своему, в зависимости от того, какое именно божество было его покровителем. Значит, мое Божественное озарение — заслуга Бегемота? Об этом стоило подумать.