Данияр Сугралинов – Чумной мор (страница 11)
— Дослушай хотя бы, — подосадовал бригадир рудокопов. — Я веду к тому, что в зону ваши богатенькие игроки не сунутся. «Око» у нас тоже не работает. А если у тебя есть деньги, даже у нас можно неплохо устроиться. Есть у нас, к примеру, Диего Арансабаль. Гад тот еще, но неплохо поднялся на киднеппинге. Не сам, понятно, работают у него всякие наркоманы, похищают детей граждан и требуют выкуп. Если их ловят, те о Диего молчат, потому что не знают истинных имен. А если все удается, Диего получает десятки тысяч «темных фениксов».
Так называлась криптовалюта, созданная в противовес официальной. Но возмутило меня другое — почему Мэнни все это так спокойно рассказывает?
— Такого урода надо сдать! Ты же знаешь, где он живет?
— Алекс… — поморщился Мэнни. — Все это прикрывают купленные им высокие чины в полиции и среди миротворцев. Потому что и у них есть семьи, а «смертника» не остановят высокие заборы — рано или поздно один из них достигнет цели.
«Смертниками» звали отчаявшихся неграждан. Их использовали для гарантированного убийства, взамен обещая позаботиться о родных. Очередная городская легенда, только что ставшая для меня реальностью. Я вспомнил, как беззаботно летал в Калийское дно… Вот же идиот!
— Да и потом… — продолжил Мэнни. — Уберешь этого, на его место встанет другой. Этот хотя бы не псих, возвращает жертв целыми и невредимыми. Если заплатят, конечно. Да и ничего ты не докажешь. Я же говорю, полиции плевать! И суть-то не в этом! А в том, что внутри муравейников богатые оницо устраивают целые дворцы! Выкупают целиком этаж-два, а то и три через подставных лиц, ломают стены, пробивают потолки и получают такие хоромы, что вашим A-гражданам не снилось! Сам не видел, но слышал, что у Диего там внутри даже двадцатипятиметровый бассейн есть! Про его любовниц молчу, их у него целый гарем — половина девчонок Калийского дна мечтает к нему попасть. Да и бойцов у него там видимо-невидимо. Каждый житель муравейника на подсосе у Диего, у каждого ствол. Свистнет — соседние дома тоже помогут. И таких Диего у нас много…
— То есть ты предлагаешь затаиться у вас?
— Понятно, что вам дворец не нужен. Но мы с Дьюлой уже обмозговывали, как вам помочь. Вам, а значит, и нам. Вместе с семьями нас наберется уже полтысячи. Мы могли бы таким же манером занять на юге города этаж-другой одного из новых зданий. Поверь мне, Дьюла и его ребята умеют строить не только в Дисе! — Услышав это, Дьюла кивнул, но остался за своим столом. — Смогут перелопатить там все так, что ни одна мразь не подступится. Прости, что лезу не в свое дело, но твои парни говорили, что «Сноусторм» отсыпал вам гору денег. Я к тому, что вы можете себе это позволить. И если не Калийское дно, то в мире полно подобных зон…
— Продолжительность жизни в подобных зонах не превышает шестидесяти лет, — менторским тоном, подняв указательный палец, Бомбовоз в очередной раз процитировал учителя Грега. — Риск канцерогенных заболеваний… А, пофиг! Охренительная идея! Я «за»! Мэнни, подскажешь, как познакомиться с вашими чиками? Хочу гарем, как у Диего!
— Придурок, — ухмыльнулся Краулер. — Но идея здравая, мне нравится. Скиф?
Я покрутил предложенное Мэнни со всех сторон и отложил решение:
— До гражданских тестов говорить об этом нет смысла. Все равно все деньги заморожены в Дисе…
Из-за соседнего стола кто-то встал и неверной шаркающей походкой направился к нам. Чувствуя себя в безопасности, тем более в группе с Утесом, я не обратил внимания, продолжая рассуждать об идее Мэнни.
— Привет от Чумного мора, предатель! — прохрипел незнакомый голос.
Что-то вонзилось мне в шею и леденящим холодом быстро распространилось, разлилось по телу. От резкой боли я забыл как дышать, и начал хватать воздух, не в силах вздохнуть. Все онемело, теряя чувствительность.
Рудокоп Рик (Рикардо Салазар) нанес вам урон: 0.
Вы заражены!
— Какого хрена, Рик?! — закричал Мэнни. Откуда-то издалека доносились голоса парней. Послышался шелест летящего файрбола и крик боли сгорающего заживо незнакомца.
Дохнуло сладким запахом гнили. Меня выгнуло дугой и стошнило. А потом я начал заваливаться на пол. Я чувствовал, будто что-то внутри скручивается, наматывая на себя кишки, и от боли открыл рот в беззвучном вопле. Нулевой урон не мог стать причиной такой боли! Значит, дело в дебафе! Затуманивающимся взором я прочитал его описание и похолодел:
Заражение
Вы заражены чумой мертвых. После смерти вы станете вассалом Чумного мора.
−1% от объема жизни в секунду.
Ядро Чумного мора все-таки нашло способ отомстить.
Глава 5. Форт «Кхаринза»
Парни не сразу сообразили, что тики Заражения проходят и по ним. Мы все были в группе, талант Утеса Гнев Нергала среагировал на атаку, но дебафу было плевать на мои резко возросшие показатели — жизнь отнималась в процентах.
Понятно, что когда началась вся эта заварушка с посланником Чумного мора в лице работяги Рикардо, мне было не до подобных расчетов. Логи урона и механику неуязвимости мы изучали уже позже, на следующий день. Неполноценная Неуязвимость Спящих честно поглощала пятую часть урона, а остальное размазывала по группе: мне, Утесу, Краулеру и Бомбовозу. Вопреки хвастовству последнего, мой объем жизни не сильно уступал его за счет дополнительных характеристик от адептов и за достижения. Главное, парни успели.
Под воздействием Заражения телом я не владел, а потому написал в чат, чтобы меня отнесли в храм. В такой ситуации оставалось надеяться только на Спящего, потому что отхила не было, а дешевые зелья здоровья, одно за другим влитые Бомбовозом мне в глотку, явно не покрывали потери. Что удивительно, я настолько сжился с Чумным мором, что даже не запаниковал перед угрозой потерять персонажа. Просто решил, что раз уж меня атаковало божество, то другое, возможно, защитит.
Бегемот и сам почувствовал неладное — встретил нас на лестнице храма. Приняв с рук на руки, перенес меня к алтарю, но ребят оставил за порогом. Чуть позже я понял почему — не хотел, чтобы адепты видели его слабость и уязвимость.
Аккуратно, даже заботливо уложив на каменный пол, он несколько раз сильно надавил мне на живот так, будто спасал утонувшего. Бегемот давил и давил, а я потерял счет и нажатиям и времени, затуманенным сознанием фиксируя лишь количество оставшейся жизни. Полоска медленно таяла, а урон больше не распределялся по группе. Никакой группы не осталось — возможно, парни сами вышли, чтобы не погибнуть, а может, их выкинул Бегемот, чтобы не путались плетения Чумного мора с даром Нергала и магией Спящих.
И это сработало. Бегемот в прямом смысле выжал болезнь. Меня стошнило, и изо рта начала толчками изливаться смолистая, с коричневыми и зеленоватыми примесями, вонючая жидкость, а следом с каждым дыханием стали выходить хлопья жирной сажи, которые в виде клубов дыма и копоти черными жгутами втекали в ноздри и пасть Бегемота.
Продолжалось это с минуту-две, и когда закончилось, тело снова стало послушно. Остаточная слабость не помешала мне подняться и сесть. Рядом тяжело, с надрывным сипением дышал Спящий. Я обеспокоенно тронул его за плечо, но тот сбросил руку и жестом показал ждать.
Дебаф никуда не делся, и все-таки кое-что в нем изменилось:
Заражение
Вы заражены чумой мертвых. После смерти вы станете вассалом Чумного мора.
Шкала жизни медленно поползла вверх. Но тики никуда не исчезли, они просто сменили жертву. Ежесекундно Бегемот вздрагивал, его трясло. Я не мог точно определить, теряет ли он жизнь — у бога просто отсутствовал подобный индикатор. Но если такое существо испытывает видимые мучения, то это что-то да значит.
— У нас мало времени, — наконец нарушил он тишину. — Мне не составило бы труда вытащить из тебя это полностью, будь ты обычным человеком. Но ты не обычный! Ты бывший посланник этого паразита! Его структуры переплелись с твоим энергетическим контуром, и вырвать их — значит убить тебя.
— Но я сам видел, как эта дрянь из меня вылезла…
— Паразиту без разницы, что жрать. Я просто дал ему другую кормушку, побольше, и он переключился на меня, при этом все еще оставаясь в тебе.
— Значит, мне нельзя умирать…
— Нельзя. Я знаю, что вы, пришельцы из другого мира, умеете воскресать в Дисгардиуме. Смерть никогда не бывает для вас окончательной. Но тебе умирать нельзя — паразит привязал твою душу к телу намертво. Погибнешь — не воскреснешь, паразит завладеет телом, и я потеряю инициала.
— Есть хоть какие-то способы избавиться от него?
Бегемот открыл пасть, его тело содрогнулось, а ноги подкосились. Я помог ему сохранить равновесие, вовремя подставив плечо. Он тяжело закашлялся и сплюнул что-то антрацитовое, вязкое. От каменной поверхности пола взвилась кислая струйка дыма.
— Есть… — ответил он. — В подобных плетениях хорошо разбиралась Тиамат, и для нее вычистить паразитическую сущность из тебя, уверен, не составило бы труда. Но она слишком слаба, чтобы материализоваться в этом мире.
— Как долго ты сможешь сдерживать это?
— Мои силы тают. Слишком мало энергии, инициал, — пророкотал бог. — Слишком мало адептов. Баланс поступления веры отрицательный. Все уходит на сопротивление паразиту. Чумному мору. Энергии хватит на шесть дней. Боюсь, за такой короткий срок ты не успеешь призвать Тиамат.