Данир Дая – Каждая веснушка (страница 4)
На улице вечерело. Крыши подсвечивались оранжевым светом, а свежий ветер поддувал домой с остановок жителей района. В ванной бежево-коричневого расцвета плиток, где гравировались любимые цветы в матери, — она занималась дизайном, а весь ремонт производил отец, — отголоском вызывались щелчки двери. Ванну закрывала шторка, что не подходила к интерьеру, но найти похожую, которую сорвал Роберт, когда уснул в очередной вас, лёжа внутри, сорвал её. На полках стояли многочисленные масла и крема матери, а отец занимал даже не часть: только бритву со станками. В полную набранную чашу с крана редко выскальзывали капли, которую так и не смогли поменять за всё время их жизни там: отец обещал, и он бы действительно сделал, если бы не забывал об этом из-за других поломок, зачастую его машины, на которую уходит большая часть их бюджета. Они не бедствовали и могли позволить себе другую, свежую машину, прямо с салона, но отец противился этой мысли, ведь «в машине есть душа, а если я продам её — то она обидится». Роберт лежал почти весь погруженный в воду, закрывая уши, отчего отчётливо слышал своё сердцебиение. Его расслабляла полная чуть ли не кипяточная ванная, напоминая парное молоко, поэтому он задремал, плавно всплывая с каждым вздохом, и чем больше он лежал — тем больше сползал по кромке, а когда до воды дошёл его носа, то вдохнул её, захлебнувшись ей. Роберт забарахтался, выливая на кафель воду.
— Улым, — обеспокоено крикнула мать с прихожей, — это ты?
— Да, да. — откашливался Роберт, вытирая с лица пену.
— Уснул, как всегда?
— Что-то типа.
— Ты достал мяса, как я просила?
— Да, мам.
Чуть отсидевшись, чтобы прийти в себя ото сна, Роберт вытянул пробку из слива и включил душ. Выйдя, он сразу же пошёл на кухню, где готовка только начиналась: по тарелкам группировались ингредиенты для азу: чищенная картошка резалась соломкой, как и солёные огурцы, но мясо было крупными кубиками, как любили «мальчишки». Роберт повесил на свою шею полотенце, которое когда-то давно ему подарил отец: на нём был вышит перец чили с подписью «крутой перец», что Роберт посчитал забавным, и пообещал использовать его, пока не останется одна нитка. Он подошёл к своей матери — миниатюрной женщине с большими чёрными глазами, что выглядела хрупкой, но может поставить грозных мужиков на своё место, если те зазнаются, — и поцеловал её в висок.
— Как дела? — спросила мама, что орудовала ножом.
— Забрал сегодня диплом. Отметим?
— Тебе только восемнадцать исполнилось.
— Исполнилось же.
— Не смогу я с тобой пить. Ты же для меня всегда маленький мальчик, которого я оберегала.
— А кто сказал пить?
Роберт подошёл к холодильнику и достал торт «Прага» — мамин любимый, которому она всегда удовлетворительно кивала, если сын покупал ей его. Но мать отвлеклась лишь на секунду, ведь ужин сгорит без её пристального надзора. Роберт сел за стол уголком от полотенца суша ухо.
– Әти звонил?
Роберт не всегда понимал, о чём говорит его мама, и куда она ставит интонацию: у неё не было характерного акцента и её с перевода тюркских языков «папа» звучал как обычное «эти», отчего мама постоянно ругалась, что Роберт забывает свои корни.
— Нет. Когда он приедет-то?
— Через неделю должен.
— Понятно. Укусило же его что-то в детстве, что он геологом стал, а ещё и семью создал.
Отец действительно подолгу оставался на вахте, уезжал в командировки и на лекции. Самый большой рекорд, когда он не был дома — полтора года, и было это в самом детстве Роберта, когда он только-только начал ходить, поэтому, когда он увидел своего отца, разрыдался и боялся подходить к странному, бородатому мужчине. Но каждое его возвращение ощущалось праздником, и так действительно было: огромный стол, их общие друзья, которых они знают ещё со студенческих времён и их дети. Точнее, дочери, отчего Роберт чувствовал себя неловко. В какой-то степени, у него была та же история, что и Артура, но скорее это было в шутку, когда мать навеселе сватала Роберта с одной из дочерей своих друзей. Чтобы избегать таких инцидентов, Роберт говорил, что встречается с одной из своих одноклассниц — Жене. Как было неловко после родительского собрания, когда мама подошла к Роберту и сказала, что родители Жени вообще не в курсе про их отношения и поговорят с ней дома. Роберту пришлось заглаживать тот неловкий момент тем, что делал домашнее задание за Женю в течении месяца.
— Не говори так, — отчитывала Роберта мама, — не было бы нашей семьи, не было бы и тебя.
— Как вы умудряетесь сохранить любовь на расстоянии?
— Ну, знаешь. Когда у любви нет запретов, то и границ у неё нет, — поливала соусом мясо мама в процессе ответа, — а мы договорились, что никак друг друга не ограничиваем, потому что доверяем. И всё рассказывает. Так мы и тебя воспитали. Ты же не хранишь никаких секретов?
— Да вроде нет. Сегодня девушку спас. На велике катилась и чуть не плюхнулась.
— Герой. Значит тебе порция побольше?
— Конечно.
Роберт встал, подошёл к плите и посмотрел, чем может помочь, но казалось, что всё и без него идёт по плану.
— Тебе помочь? — всё-таки уточнил Роберт.
— Если мешаться не будешь. — усмехнулась мама.
Роберт сразу понял и направился в свою комнату, попросив позвать его, когда всё приготовиться. Пройдя мимо комнаты родителей, он оказался у себя. Комната была небольших размеров, но хотя бы своя. Своя в любом смысле: Роберт не ограничивался общим интерьером квартиры, поэтому был волен проводить свой собственный ремонт. Вместо кровати у него были поддоны, на которых лежал матрас, а рабочего места как такого не было — везде были полки и комоды, заваленные дисками, колонками, игрушками и сувенирами, что привозил ему Артур. На стене висел телевизор, а под низом приставка держалась на коробках от дисков. Многие бы сказали, что в комнате происходит хаос, но не для Роберта — для него всё лежало по своим местам, где он точно может всё увидеть и достать, если ему нужно. Для себя он объяснял это тем, что чем захламлённее комната, тем порядочнее у него в голове. Он включил свет и рухнув на постель так, что телефон немного взлетел на воздух, но Роберт успел его поймать. Пытаясь найти приложение, где он может посмотреть короткие ролики для поднятия настроения от смешных котиков и собачек, ему на глаза попалась недавно скаченная «Мамба».
— Какая разница, как проводить время? — сказал он зачем-то вслух и открыл приложение.
Он листал анкеты и фотокарточки девушек поблизости на любой вкус: шатенки, брюнетки, блондинки, высокие, низкие, из какой-то субкультуры, пытающееся быть тем, кем они не являются и те, кто замечательно вписывается в антураж своего образа. Некоторые его смешили, некоторые вызывали испанский стыд, а от некоторых Роберт негодовал, ведь на фотке девушкам явно меньше, чем прописанный у них возраст. Так он пролистал не меньше сотни анкет, пока ждал ужина, и тут ему попалась она. Та самая Ксюша, которую он сегодня спас, как благородный рыцарь. Роберт, что до этого безучастно скидывал девушек за борт своего интереса, остановился. Его сердце немного прихватило, как в первый раз, а страх протёк по венам. Он смотрел на светлые серые глаза и пышные волосы, что развивались языками пламени. Веснушки окружили её нос, которых Роберт не заметил при их первой встрече. Наконец его палец пролистнул фотки, где увидел её в разных местах: одна с Питера, вторая где-то в горах, где Ксюша пыталась скрыть всю усталость, показывая жест из двух пальцев и натягивая улыбку, третья — где-то в Италии, как мог предположить Роберт из своих знаний и из того, что написано на анкете у Ксюши.
— Улым!
Мать крикнула так, что испугала Роберта и он случайно, — или не совсем, — ответил симпатией Ксюше, сам тому удивляясь, что натворил. Он пытался сдержать себя в руках, но у него плохо выходило не подавать вида.
— Сейчас приду! — крикнул он в сторону двери, пытаясь как-то изменить ситуацию.
Выйдя из приложения, зажав на иконку, чтобы удалить его, ему пришло уведомление от него.
— Давай, остынет же! — зазывала мама.
— Блин. — прошептал Роберт.
Зайдя снова в «Мамбу», он увидел, что ему написала Ксюша.
— Не думала, что мой спаситель сидит на сайтах знакомств.
— Я ведь робот. Моя задача обрабатывать все сайты в интернете.
— И как? Успешно? — Ксюша приправила диалог смайликами.
— Считаю, что хорошо справляюсь.
— Приятно знать.
Мама снова позвала Роберта, а значит, что уже пора идти, поэтому он оставил телефон на своей кровати, не выключив его и кинулся к двери, чтобы заесть свой только что пережитый стресс, а в их диалоговом окне появились три мерцающий точки от пишущей сообщение Ксюши.
— Не кажется, — написала Ксюша, — что для робота ржавчина вредна?
Справка. Район Белоносово
Белоно́сово (с 1803 по 1923 ‒ деревня Белоносово, с 1923 по 1936 ‒ посёлок Белоно́совский, с в 1936 по 1955 ‒ город Белоносово; сленг. Белу́га) ‒ район города Аддá, включённый в его состав в 1955 году.
Включает в себя несколько микрорайонов, производственные заводы, трамвайные линии ЕАТП, железнодорожную станцию Белоносово.
Основана в 1803 году, передана во владения сыну купца Алексею Белоносову-Кудрину. К 1850-м годам имела 15 дворов, население в основном занималось земледелием. Граничила с деревнями: Чёрная Поляна, Денежное озеро, Митейное, Вечнозелёная.