Данир Дая – Каждая веснушка (страница 27)

— При каком? — поинтересовалась Ксюша, чем привлекла взгляд Мустафы.

— Стать его рабом.

— Смотрите!

Маша указала на окно: на них надвигалось цунами, выбивая окна и заполняя всё пространство. Всех повалило на пол, но они постарались не потерять концентрацию, хватаясь друг за друга, а Мустафа только смеялся. Ребята побежали к выходу, падая и спотыкаясь из-за наклона дома, что всё больше и больше накреняясь. Они бежали к выходу, но оставленная Артуром открытая дверь была наглухо закрыта.

— Не открывается! — кричал Артур.

Всё больше и больше воды затекало к ним, но как-то неестественно: не прибивалась по законам физики ближе к стенам, а именно тянулась к их ногам, как вдруг схватила цепкой схваткой Машу, утаскивая за собой, из-за чего та ударилась об пол и потеряла сознание.

— Маша! — крикнул Артур, но вода схватила и его.

— Твою мать! — Роберт пытался успеть взяться за руку друга, но вода была быстрее.

Он поднялся к Ксюше, хватая её за плечи, и пытался успокоить.

— Всё будет в порядке, Ксю, слышишь?

— Я верю. Верю.

— Но нам нужно прыгнуть в воду!

— Что? Я конечно понимаю, что ты раб смерти и всё такое…

— Доверься мне!

Ксюша не понимала его мотивов, но поверила взгляду — серьёзно настроенному и уверенному.

— Но не ведись на провокации. Всё, что ты увидишь — неправда.

Ксюша кивнула. Дом наклонился ещё и сильнее, и они прыгнули в омут.

Справка. Суб-кис

Суб-кис (в перев. «Жена воды») — описания в фольклоре водяная, обитающая в водоёмах, в основном является в озёрах, болотистых местах. Приёмная дочь Куожуй-сув («Густая, влага») — богини воды.

По описанию из «Скворечники открыли дверцы» была юной девушкой, дочерью хана, которую хотели выдать замуж за старого, дряхлого старика из политических привилегий, но та не была согласна, так как любила другого — простолюдина с их двора, что был во владении её отца, из-за чего сбежала к озеру, где и утонула. В предсмертном состоянии получила поцелуй Куожуй-сувы и возымела синеватый облик с зеленоватыми волосами.

Изначально занималась тем же, чем и богиня воды: защищала рыбу и водоёмы, помогала избавиться людям от ненависти и приобрести любовь (либо исчерпать конфликты), орошать землю по просьбе жителей, возле которых они проплывают. После к Суб-кис пришёл Ёлмак-хан и оскалил её против людей, говоря, что те губят друг друга и никакой любви среди них нет, губят природу рядом с собой. Из-за его слов она начала делать в точности наоборот: сеять в людях боль, панику и безвыходность их ситуаций.

После того, как Суб-кис попала под влияние Ёлмак-хана, стала управлять погодой — дождями, штормом, наводнениями. Всех людей, что попадутся у неё на пути, перепутав её с Куожуй-сувой, колдует своей красотой, а после топит, затягивая его на дно. Вид у неё действительно привлекательный: длинные зелёные локоны, которые Суб-кис собирает в толстые хвосты; аккуратные черты лица; аристократичная худоба. Но существуют записи и о её уродливом облике.

Как правило, её лицо покрыто слезами из-за того, что она находится под властью Ёлмак-хана, но не может не слушать его. Существуют сказания о Батыре, что влюбился в Суб-кис и хотел извергнуть Ёлмак-хана и освободить девушку, но проиграл в неравном бое, после чего превратился в живой скелет.

Глава седьмая. Раб

Тихо, скованно прогремел гром. Облака настигли кафешку довольно быстро, после чего редкие капли посыпались на парковочные места, стекали по лобовым стёклам брошенных автомобилей. Ещё оставались дымка от Кёзюма, следы от колёс машина Артура, а рядом стоял Ёлмак-хан в терпеливом ожидании. Дождь усиливался и усиливался, подталкивался шкальным ветром, отчего деревья кланялись, чуть не касаясь ветвями до травинок. Из луж, что собрались в чане пробоины дороги, через бурление начало образовываться женское тело. Даже не женское — юное, вот-вот зрелое тело девушки; худое, но не тощее. Из смеси земли и глины с соответствующим цветов вылезала девушка синеватого цвета, с зелёными косами, что текли по её пояснице. Глаза у неё были строгие, пугающе намеренные, а вместе с тем и необычной, колдующей красоты. Наконец сформировав свои изгибы из непримечательной лужи, она подошла к Ёлмак-хану, а дождь прекратился в ту же секунду. Ёлмак не проявлял эмоции, хоть и тоже мог оценить красоту юной девицы.

— Какой же необычной ты красоты, Суб-кис. — спокойный тоном проговорил Ёлмак.

Суб-кис остановилась за пару шагов до Ёлмак-хана, после чего приклонилась на колено, отпуская голову к земле.

— Ваша воля, владыка смерти, и я сделаю, что вы просите.

Ёлмак усмехнулся, ведь с его авторитетом считались, а не звали его идиотом, как тот наглый мальчишка, укравший монету.

— Мальчишка, — указывал он в сторону, куда уехали ребята, — что посмел быть умнее судьбы и его трое детей. Поймаешь — мальчишку ко мне на колени. Остальные — тебе.

— Слушаюсь, владыка.

Тут же нависшие тучи двинулись в сторону, указанную Ёлмак-ханом, а Суб-кис, расправившись, вернулась в лужу, из которой только недавно выбралась, и начала таять на глазах, но её внимание снова привлёк Ёлмак-хан, что отозвал её.

— Не пробуй свести с ума мальчишку.

Суб-кис обернулась на зов, украдкой смотря на своего хана, кивнула ему и обернулась лужей.

Раб Артур

Действующие лица

Артур.

Марьям. Мама Артура

Эльхан. Отец Артура

Маша.

Роберт.

Ёлмак-хан.

Суб-кис.

Действие

Детская комната. Зима, сумерки. Артуру двенадцать лет, если не меньше. Он лежит на кровати, на лбу — холодная тряпка. Сопит, но не спит, вертясь по постели.

В комнату заходит Марьям, садится рядом с Артуром.

Марьям. Ну, что ты? (прикасается ко лбу Артура.) Совсем жар не спадает. А температура сколько?

Артур. В последний раз было 38.7.

Марьям. Надо вызвать скорую. Говорила тебе не гулять без шапки. Никогда меня не слушаешь, всё время делаешь по-своему. Самостоятельный, что ли?

Артур. Сколько время, мам?

Марьям. Вечер уже. Скоро спать ложиться.

Артур. Значит, там уже выходит моя передача?

Марьям. Выходит, выходит. Куда ты в таком состоянии? Лежи (выдыхает.) Вот куда ты болеешь? У нас итак денег нет на лекарства.

Пауза.

Ой, Алла. Или тебя одноклассники научили карандаши есть? Графит едите, а потом якобы температура. Учёбы хочешь прогулять? Я узнаю у твоей классной руководительницы, какие у вас домашние задания, дома будешь делать. При мне, пока у меня отпуск. И вообще, какие у тебя оценки? Где твой дневник?

Артур. Мам, но ата же недавно смотрел.

Марьям. А ну говори, или у классной рукодельницы сама узнаю.

Артур указывает на портфель. Мама встаёт, подходит и роется в нём, достаёт дневник.

Марьям. Так. А это что? (у Марьям в руках игрушка.) Я говорила, чтобы дома их больше не видела! Это что такое? Ну всё, пыталась договориться — не получается. Играешь в свои компьютерные игры, покупаешь на карманные деньги, которые мы с отцом зарабатываем с трудом, чтобы ты голодный не ходил, а ты всё на эту чушь тратишь! Не будешь больше играть в эти свои игры. Достало!

В комнату заходит Эльхан, становится у порога.

Эльхан. Что вы тут опять шумите?

Марьям. Погляди. Игрушки покупаем, видите ли вы.

Эльхан. Понятно (выдыхает.) Неси ремень, Артур.

Артур. Зачем, ата?

Эльхан. Неси, кому говорю.