Данила Скит – Старый рыцарь (страница 12)

У них было две лошади и Бенти, который, наверняка, не уступал им по силе. Большой, рукастый и широкоплечий, он имел белые руки и белое лицо с длинными патлами, закрывавшими его мысли от всего мира. Наверняка, и от него самого. Как же еще можно было объяснить, что он дернул телегу на себя, когда ее, наоборот, надобно было держать крепко и не двигать? Недюжая сила наделала много вредного и для телеги, и для вспыльчивых нервов Иммеса. Наверняка, у них все получится, подумал Фолкмар, но не раньше, чем он найдет подход к этому пареньку.

Когда Фолкмар был моложе, Большой Тракт не назывался большим, а вместо широкой грязной дороги петляла сухая тропка. Иной раз и тропки-то не находилось, потеряйся она среди высокой травы. Редкие путники отправлялись к подножию вулкана, чтобы сразиться с огнедышащим драконом. Больше проку от каменной горы-то и не было. Брали они с собой то же, что и всегда – коня, мечи и жажду славы. Некоторые прихватывали еще и осторожность, но нередко забывали о ней после нескольких пинт крепкого эля. Дальняя дорога утопала в тумане хмеля, и храбрость воинов возрастала до небес.

В один из таких походов его попутчик разглагольствовал у костра, подняв вверх кружку, Фолкмар спокойно свежевал белую тушку кролика. Он уже тогда познал безразличное спокойствие, хоть умирал всего один раз. Храбрые рассказы воина слушали разве что звезды, ведь остальные были мертвецки пьяны. Он так и не нашел дракона, он даже не дошел до горы, его во сне укусила змея. Фолкмара она тоже укусила, и он умер тогда во второй раз. К счастью, все решили, что он спал и никто ничего не заметил. Ему даже показалось, что он выспался тогда.

Видимо, с тех пор люди перестали бояться драконов, а, может, поняли, что все это сказки. Жажда наживы быстро открывает глаза. Ей ничего не стоит назвать выдумки выдумками, если платят звонкой монетой. Пострадала только репутация рыцарей, утверждавших, что глядели дракону в глаза. «Рыцари мотыги и кирки», – Фолкмар слышал, как их называли в столице. Лучше бы им молчать в кабаках, а не пытаться снискать былую порцию славы.

«Горняки роют целые тоннели и рвы, и находят только драконьи слезы и никаких драконов. Если он и есть, то сидит так глубоко, что мечом не поковыряться даже в его заднице».

Чемпион остановился. Солнце уже хотело налиться красным и стало прохладней, но за долгий день доспехи успели накалиться. Не спасала даже ржавчина, разбавлявшая черный рыжим. Северные воины носили золотой поверх вороного, у Фолкмара пестрело свое золото, и узоры оно вычерчивало причудливей. Не важно, ведь он не был северянином. Только они сверх всякой меры заботятся о своем боевом добре, о добре Фолкмара заботилось время. Доспехи он приобрёл весен тридцать назад, отработав в таверне почти половину этого времени.

Слева, на обочине тракта, раскинулся величественный дуб. Его сложно было не заметить: мириады листьев перебирали ветер, походя на волны большой заводи. В толстый ствол врезались глубокие борозды, вытянутые временем. Он расцветал раньше, чем все прочие. Под кривыми, словно ломаными ветвями раскинулся толстый ковер прошлогодних листьев, смешанных с желудями. Надо же, он совсем не изменился.

– Видишь его? – спросил Фолкмар Дуга, – Там, дальше, таких еще больше. Как смотришь на то, чтобы передохнуть?

Дуг в который раз добрался до огрызка яблока, и хотел скормить остатки Чемпиону. Для этого необходимо покинуть седло, с непривычки натиравшее ему бедра.

– Там есть яблони? Чемпион обидится, если я скормлю ему только огрызки. Я видел, как он шевелил ушами, когда я хрустел, – Дуг знал, что у лошадей очень хороший нюх и очень долгая память.

– Это всего лишь мухи, они и меня достают, – Фолкмар знал, что это не так, хоть его действительно и доставали мухи. Чемпион был своенравный жеребец. Принимал он далеко не всех, а жадного мог и лягнуть. Фолкмар списывал это на молодость, ведь ему исполнилось от силы пять весен, – Там нет яблоней, зато полно дубов, сосен и осин. Хотя, насчет последних я не совсем уверен. Когда я бывал здесь в последний раз, оставалось их совсем немного. Сдается мне, они чахнут без солнца, ведь другие деревья не любят делиться. Прямо как ты, да, Дуг?

«Просто у остальных что-то есть, я хотел, чтобы и у меня что-то было», – хотел ответить Дуг, ведь понял, что Фолкмар говорил вовсе не о Чемпионе. Но он отдал ему кошелек. Теперь рыцарь его сьер, а Дуг больше не карманник. Он оруженосец. Воспоминания об обещанных тумаках заставили его вести себя скромнее:

– Как вам угодно, сьер Фолкмар. Я не знаю правил и не произносил клятвы, но обязательно буду делиться, когда стану рыцарем, – Дуг был научен, если долго обещают – бьют больно.

Фолкмар рассмеялся.

– Эдак ты никогда не научишься щедрости, – когда они въехали в дубовую рощу, прохлада сразу покрыла их мягким пологом, – Это доброе чувство, но в том мало пользы. Поэтому, наверное, его так мало употребляют. Доля рыцаря разная, и рыцари разные. Хорошо, если они исполнят хотя бы одну из своих клятв.

В нос ударил терпкий запах хвои и лиственного перегноя. Где-то наверху шуршали волны зелени, но до дна древесного моря доходили только глухие отголоски. Толстые стволы дубов стали еще толще, некоторые из них высохли и потрескались, проиграв в битве за жизнь своим братьям. Осины исчезли. Держались в строю только длинноствольные ели, растущие здесь на правах первых. Мухи, наконец-то, отступили. Их место заняли полчища комаров, которые сразу не понравились Чемпиону. Он хлестал хвостом по бокам, задевая сапоги Фолкмара.

«Надо будет прикупить яблок, как доберемся до Перилеска. Комары и огрызки, эдак я буду ходить пешком до будущей весны. С Чемпиона станется, возьмет и не пустит к себе на хребет».

Однако, все лучше, чем палящее полуденное солнце.

– Когда ребята болели, к нам однажды пришел серый сир, – произнес Дуг, гадая, чего это Фолкмар так вертит головой, будто выглядывает что-то, – В длинном сером плаще и с мехом, похожим на вороньи перья. Тоже сером. Он назвался сиром Хардроком и давал нам такой горький травяной отвар, просто отвратительный. Но ребята больше не болели той весной, а он сказал, что это не приятно, но полезно. И что обычно так и бывает. А еще он сказал, что давал клятву помогать нам, и исполняет ее.

– Это другое, – отвлеченно бросил Фолкмар, – Посмотрел бы я на этого Хардрока, если б у него попросили не парочку отваров, а монеты из его кошелька. От таких просьб и белая душа может стать черной, а серая и подавно. Ты что-нибудь слышишь, Дуг?

Дуг прислушался.

– Комары пищат и деревья шевелятся, – он ударил по щеке, прихлопнув сразу троих. Впрочем, это была совсем не удача. Комары почти облепили его.

– Где-то здесь должен быть родник. Странно, что следов совсем нет. Обычно около родника полно отпечатков копыт да сапог, а с таким трактом должно быть и подавно. Как многое здесь изменилось… Кажется, нам туда, – Фолкмар повернул морду Чемпиона, нетерпеливо переминавшегося с ноги на ногу, – Там должна быть поляна. Побольше птиц, хорошая тень, но почти нет комаров. Тише, мой хороший, скоро ты напьешься ключевой воды. Ты ведь любишь ее так же, как яблоки.

Если ему не изменяла память, нужно было свернуть влево у той кривой ели и спуститься немного вниз по колючей траве. Желуди впивались в толщу подошв, словно камни. Полвека назад в молодой роще едва ли можно было найти дюжину, а теперь ими была устлана вся земля. Фолкмар спешился, взяв Чемпиона под уздцы. Боевой конь то и дело вилял мордой, оттягивая ему руку.

«Желуди застряли у него в копытах вместе с грязью, надо будет вычистить их, как доберемся до места. Посмотрим, сколько смелости наберется у Дуга».

– Думаю, у меня есть для тебя работенка. Пора начинать справляться с обязанностями оруженосца. Хватит тебе воровать орешки из сумки – эдак ты никогда ничему не научишься.

Фолкмар улыбнулся: он уже наблюдал знакомый просвет поляны-проплешины.

Глава 7. Неожиданная встреча

Деревья росли и погибали, сменяя леса, но что-то в этом мире не менялось, как восход и закат. Родник журчал в том же месте, заросший липкой приставучей травой, над ним склонялись толстые ветви высокого дуба, даря тень и прохладу. Напившись ключевой воды, Чемпион отправился пастись на лугу, Дуг поспешил за ним. Удивительно, но Чемпион не разозлился, спокойно отнесясь к его жадности: конь съел все огрызки и не попытался лягнуть за Дуга за скудное угощение. Стоило Фолкмару показать мальчику, где лежит скребок, так он и помощи не попросил, и не испугался – взял и счистил грязь с копыт, выковыряв оттуда два желудя. Чемпион даже дал погладить себе шею и расчесать гриву.

– Надо же, он так хорошо принимает тебя, – озадачился Фолкмар, – Где ты научился ходить за конями?

– Все чувствуют, можешь ты дать тумака или нет, – деловито расчесывал черные кудри Дуг. Делал он это будто со знанием дела, но тут и не нужно особых навыков, только чесать сверху донизу и не драть колючки. Однако, мальчишка всем видом хотел показать, что хорош в деле, – Я никогда не натягивал кошек на колесо и не кидал в собак камнями. Я давал им кусочки, чтобы они меня не кусали, и они меня не кусали. Чемпион знает, что в следующий раз я обязательно дам ему целое яблоко.