Данила Скит – NeuroSoul. Том 2 (страница 7)

– В разгадке должна содержаться новая загадка и новые координаты, – задумчиво сказал Андрей. – А новая загадка должна выходить из смысла, показанного нам. То есть это не змея, а то, что Нэнсис хотела сказать нам, показав змею.

– Что она очень страшная? – предположил Дэвид.

Тадеуш обреченно покачал головой и согнулся пополам, он так и не мог отдышаться.

Голова дроида лежала на боку, разинув клыкастую зияющую пасть. На ее затылке блестела длинная стальная чешуя с острыми краями, кое-где погнутая и оттопыренная. На одну из таких Андрей закинул пиджак, по обе стороны головы были распахнуты выпуклые сферические глаза. Они так и не закрылись, когда голова отлетела от тела, раскидывая острые искры в стороны. Дэвид склонился к поверхности прозрачного глаза, оценивая белизну собственных зубов. Поверхность блестела и хорошо показывала его отражение, но, если присмотреться, прозрачность мягкой субстанции уходила вглубь и через нее были видны мелкие схемы в голове. При прикосновении она липла к коже и походила на желе. Дэвид пощупал в разных местах и сделал вывод, что кое-где она уже начала твердеть. Огромный глаз нависал сверху, закругляясь аккурат у его макушки и искажая контуры тела в забавные завитки, будто бы Дэвида затягивало в какую-то глубокую воронку.

Если обойти глаз с правой стороны, дальше тянулась длинная раскрытая пасть, из которой выскакивали острые клыки, а между ними вываливался длинный черный язык из нановолокон, который уже потерял свою форму и распластался по песку бесформенным ковром. Дэвид пробовал его на прочность своим ботинком еще до того, как ему наложили швы, и тогда он показался ему очень мягким. Сейчас на языке сидело два игрока в прочных облегающих комбинезонах и показывали охотничий жест победителя – два скрещенных мальца у виска. До них там уже пересидело куча таких, сливающих в сеть свои храбрые приключения. Некоторые даже отваживались браться за клыки, прыгая на языке и вставая в зубастой пасти во весь рост. Вот будет забавно, если она захлопнется.

– Эй, господин! – кое-кто покорил вершину, возвышаясь над остывшими серыми мозгами большой змеи, они уже подсохли и покрылись мелкими черными трещинами. Тощий мужчина с большими хитрыми глазами и совершенно блестящей лысиной перевалил туловище через стальной обод черепа, беспечно свесив ладони вниз. Он то и дело сжимал-разжимал пальцы, доставая до мёртвого денрового ядра. Ядро было холодное и мужчина каждый раз корчился, одергивая подушечки пальцев. – Оглох, что-ли?

– О, позвольте ответить за него, – Дэвид узнал в помятом дроиде Вильгельма. Тот стоял рядом с человекоподобным дроидом с оторванной ногой и одним потухшим глазом. Вильгельм подпирал его собой и не давал упасть. – Да, он оглох. Мой удивительный друг лишился сенсоров слуха. И, по всей видимости, части ценнейшей ноги. А что вы хотели, смелый авантюрист?

– А ты не похож на нормальную железяку, – барабаня подушечками пальцев по мертвому мозгу змеи, сказал лысый мужчина. – Сзади похож на насосную станцию, у меня такая на лодке была.

– Но-но-но! – Вильгельм проткнул воздух пальцем, покачав им туда-сюда. – Мой внешний вид продиктован исключительно чувственными порывами индивидуальности… и пусть моя скромная внешность не вводит вас в заблуждение. Я такой же гражданин, как и вы!

– Скажи мне, гражданин. Что говорит Нэнсис о таких штуках? – мужчина перестал барабанить пальцами серое вещество и крепко хлопнул по нему ладонью, и тут же одернул, обжегшись холодом. – Черт… хватает будь здоров. – мужчина сощурился, пытаясь оценить интеллект Вильгельма. – Вам разрешено подключаться к «Маррет» на время гона. Ты должен знать.

– Свет знаний доступен каждому. Органических представителей граждан так же не обошла эта привилегия. «Маррет» открыт….

– Директива ордена срединности больше восьмиста страниц, а я читаю медленно, – не дав Вильгельму договорить, перебил мужчина и сплюнул в сторону. – Твои извилины будут побыстрее. Я вижу, как они светятся у тебя в голове, в отличие от этих, – на этот раз палец прикоснулся к серым мозгам осторожно, – Так что, подсобишь?

Вильгельм осторожно оглянулся, отметив, что остальные дроиды, коих, на удивление, осталось в пустыне не так много, заняты кто чем: кто-то разбирал по кускам хвост змеи, кое-кто отправился в остальные сосуды «Магуро», некоторые искали части своих тел под кучей обломков и камней, неся некоторые под мышкой, остальные сдались докторам. Совсем рядом обосновался дроид, обтянутый кожей и очень похожий на человека. Вильгельм так бы и решил, если бы тот не оголил поверхностные сенсоры, воткнув их в обшивку тела змеи. Он проводил анализ, стараясь нащупать отгадку.

Вильгельм не дал своему приятелю упасть, когда тот сделал неудачную попытку шагнуть вправо на одной ноге:

– Благодарю за высокую оценку моих аналитических способностей, – Дэвиду показалось, что Вильгельм сказал это с каким-то смущением. Интересно, если бы он был человеком, покраснел бы? – Воистину, их труд колоссален и огромен, и к данным произведением творческой мысли они относятся крайне неоднозначно. То, что орден относится к дроидам в некотором роде негативно… – тут Вильгельм сделал паузу, производя расчёты и кое-какой анализ текста. – Да, это не для кого не секрет. Данное произведение искусства… а это произведение искусства вне сомнения! – напыщенно произнес Вильгельм. – Орден против подобных изобретений, по их мнению, крайне опасных и безумных. Но вне сомнения, они считают их гениальными. Как и того, кто сотворил их.

– Ты про этого старикашку что ли? – уточнил мужчина. – Главу корпорации «Голем».

– Видимо, что так.

– Какой-то совсем злой гений получается, – ухмыльнулся он.

– О, мой дорогой друг! – У Вильгельма была удивительная способность находить себе друзей. – Пусть будет вам доподлинно известно, что гении могут быть только злыми. Ведь полет мысли вырывается из серой, унылой обыденности…

– Если белый кролик нагреет меня на триллион монеро, я лично достану его из-под земли и снесу ему рыжую башку, – по блестящей лысине прилетел звонкий шлепок, и на вершине показался еще один мужчина, не такой модный, как первый: на нем болталась запыленная футболка, рваные лоскуты которой свисали с потного тела, всего в ссадинах. Белая ткань обагрилась кровью, копотью и рыжим песком.

– Нэнсис обещала заплатить, значит, заплатит, – ответил его лысый друг.

– Откуда у рыжухи столько бабла? Платит старик. Она только убегает.

– Так к чему ей вообще эта чехарда?

– Кто знает, что творится в голове у этих баб? – пожал плечами тип в рваной футболке. – Она хочет, чтобы ее догоняли. Мне плевать зачем. Главное, за это хорошо платят.

– С чего ты решил, что хорошо отгадываешь загадки? – рассмеялся лысый. – Посмотри на него, – он указал на Вильгельма. – Читает быстро, знает всякое, а несет всякую ерунду.

– Возражаю! – отозвался Вильгельм, его глаза часто мигали, прочесывая сеть. – Я в процессе познания.

– Посмотри вокруг – забавный видок, да? Все разнесло к чертовой матери. Я пересек пустыню, бежал от гигантской ящерицы и выжил не для того, чтобы потом остаться с голой задницей. Мне заплатят. «Голем» или эта рыжая баба – мне плевать. Если она хочет, чтобы ее догнали, ее догонят. И пусть сдается, как обещала. Не стоит меня злить. Моя бывшая, между прочим, тоже хотела, чтобы ее догоняли, только платить все равно приходилось мне. Забавно, что сейчас все по-другому. Ха.

Андрей порылся в кармане пиджака, выудив помятую пачку сигарет. Оставалось ровно три штуки, и сейчас он намеревался использовать все остатки вплоть до влажного фильтра. Он немного отошел и присел прямо на песок, выбрав место, где стекла поменьше. В самом эпицентре, где взорвалась змея, песок сплавился и торчал неровными остриями из-под грунта.

Дэвид замялся, явно желая подойти ближе, или даже присесть рядом, но вид сигареты внушал в него ужас, и он не решался. А Андрей не решался поджечь ее, хотя уже подал повышенное количество энергии на браслет, накалив встроенный прикуриватель докрасна.

– Я встретил Патрика по пути сюда, – неуверенно промямлил Дэвид.

– Рад, – устало ответил Андрей без особого энтузиазма. – Как он поживает?

– Он мертв. Его переехало что-то посередине и полностью раздавило. Только руки остались и ботинки. Ботинки у него тоже хорошие. Руки, правда, лучше… – Дэвид перемялся с ноги на ногу. – Его никто не убирает. Он лежит там, в пустыне, и пахнет. Меня это беспокоит. Может, нужно с ним что-нибудь сделать?

– Это не твоя работа, – Андрей разломил сигарету пополам и выбросил на расстояние метра от себя. – Свою работу ты выполнил, и очень хорошо. Пусть другие выполняют свою.

Дэвид помялся еще немного, решив не ходить вокруг да около:

– Я досье ваше прочитал.

Андрей замер ненадолго, а потом достал вторую сигарету и тоже начал вертеть ее в руках, разглядывая:

– До сих пор считаешь, что я обманщик?

– Нет… я… – Дэвид хотел извиниться, очень хотел, правда. И сказать, что был не прав, и добавить еще несколько слов про его отца, очень эффективного и доблестного героя, который сделал очень много хороших дел и спас кучу жизней, но вместо этого внезапно даже для себя спросил: – Кто такая Есения?

Андрей перестал крутить сигарету в руках, поджег ее и закурил: