Данила Носаев – Ямато-моногатари (страница 14)

Окадзи-то дзо омофу

Вишни цвет

Увидев, верно, поймешь,

Что первый иней

Совсем не по-разному

Ложился, думаю я.

52

Это тоже императорское:

Ватацууми-но

Фукаки кокоро ва

Окинагара

Урамирарэнуру

Моно-ни дзо арикэру

Хотя на морской равнине

Самое глубокое место —

Это открытое море,

Все же есть люди,

Что видят бухту [142] .

53

Кавалер по имени Саканоэ-но Тохомити [143] , живший в Ёдзэйин, даме из того же дворца, что не смогла с ним встретиться, ибо к этому, как она известила, были преграды:

Аки-но но-во

Вакураму муси мо

Вагагото я

Сигэки савари-ни

Нэ-во ба накуран

Через осенние поля

Пробирающиеся цикады – и они

Не так ли, как я,

Перед преградой из трав

Лишь в голос плачут? [144]

54

Третий сын Укё-но ками [145] , Мунэюки-но кими, был азартный игрок, родители и братья ненавидели его, и тогда он, решив, что отправится туда, куда его ноги поведут, удалился в чужедальние страны, и вот близкому товарищу, которого любил, он сложил стихи и в дом ему послал:

Сиориситэ

Юку таби нарэдо

Карисамэ-но

Иноти сиранэба

Каэри симо сэдзи

Хоть заломив ветку,

В путь отправляюсь,

Но непрочная

Жизнь наша неведома нам.

И навряд ли смогу вернуться [146]

55

Один кавалер уехал в чужую страну, оставив даму, которую беспредельно любил. Она все ждала, когда же он вернется, и, вот к ней пришли и сказали: «Умер он». И тогда она:

Има кон то

Ихитэ вакарэси

Хито нарэба

Кагири то кикэдо

Нахо дзо матаруру

«Скоро вернусь», —

Сказал, расставаясь со мной,

Мой возлюбленный,

И хоть услышала я, что наступил предел его жизни,

Все же я по-прежнему его жду [147] .

56

Помощник правителя Этидзэн, Канэмори [148] , часто навещал даму Хёэ-но кими [149] . Потом на долгие годы они расстались, а затем он снова к ней пришел. И вот он сложил:

Юфусарэба

Мити мо миэнэдо

Фурусато ва

Мото коси кома-ни

Макасэтэ дзо юку

Наступил поздний вечер,

И не видно дороги

В родные места,

И вот доверился я коню,