Данила Григорьев – Детство Светломира (страница 2)

Перед сном папа читал детям сказку или рассказывал какую-нибудь волшебную историю из своей жизни, которых он знал немало, а мама красиво пела, унося детей за своим голосом далеко-далеко, – в мир спокойного и безмятежного сна.

Луна светила в окно, звезды тихо шептали свои песни. Дети засыпали под звуки голоса мамы, шепот звезд и свет Луны, чтобы на следующий день вновь проснуться и продолжить свое приключение – длиною в целую жизнь…

«Дзинь-дзинь», «дзинь-дзинь» – звук волшебного колокольчика, висящего над кроватью, откликнулся на легкое дуновение ветра из приоткрытого окна. «Пора вставать, – говорил он, – пора вставать».

Светломир открыл глаза, потянулся и зевнул, скидывая с себя остатки сна. «Здравствуй, новый день! – подумал он. – И впереди так много времени, чтобы узнать что-то новое!».

Светломир сбросил одеяло, вскочил на ноги, и, как обычно, начал свой день с зарядки – именно с того, чему всегда учил их с сестрой отец. Присел, встал, присел, встал. Нагнулся, поднялся. И так по несколько десятков раз. Потом руки в стороны и повороты – размять мышцы, разогреть суставы, ускорить движение крови и помочь телу оставаться в тонусе весь день. После разминки Светломир ещё пару минут просто попрыгал по комнате, сделал колесо в одну сторону, потом в другую, а, когда надоело, скинул с себя пижаму, быстро переоделся в хлопковые летние штаны, надел футболку и, как был босиком, распахнул дверь в коридор.

– Здравствуй, семья! – крикнул он, съезжая со второго этажа по перилам вниз по лестнице. – Привет, мама! Привет, папа! Привет, Ида!

Мама готовила на кухне завтрак, подогревая оставшиеся с вечера морковные котлеты и нарезая салат.

– Доброе утро, Свет, – приветствовала она его. – Сегодня мы хотим сходить к соседям на реке. Пойдешь с нами?

Светломир взял со стола красное яблоко, надкусил и задумчиво прожевал.

– Не знаю ещё, мама, – ответил он ей. – А когда вы идете?

– Я думаю, сразу после обеда. Если хочешь – пойдем все вместе. Мы хотели совершить сегодня интересное путешествие, специально для вас. Папа обещал помочь нам в этом.

– Да? – Светломиру стало интересно. – А куда именно хотите отправиться?

– Пока точно не знаю, – улыбнулась мама. – Решим.

Светломира ещё никогда раньше за все его четырнадцать лет не приглашали в совместное путешествие, о котором говорила сейчас мама. Он только примерно знал, как это делается: все садились рядом, закрывали глаза, уходили в медитацию, – и потом их души улетали куда-то в духовном теле, а физическое тело оставалось ждать, пока его хозяин вернется обратно. В их семье эта практика считалась полезной, начиная с определенного возраста, поэтому Светломир терпеливо ждал тот момент, когда родители поймут, что он уже для нее готов.

– Конечно, мама, я готов, – радостно сказал Светломир. – А Иду можно с собой взять?

– Думаю, да, – ответила мама. – Она хоть и младше тебя, но, я чувствую, ей тоже можно поучаствовать. Вот, возьми пока эту корзинку, сходи к теплице за салатом.

Мама протянула Светломиру плетеную корзину. Они сделали её в том году вместе с Идой, специально для сбора трав и салата в огороде.

– Набери, пожалуйста, всё, что найдешь, доверху. У нас все очень любят салат.

Мальчик кивнул, взял корзинку, дожевывая остатки яблока вышел в прихожую и распахнул дверь на улицу. В глаза ударило солнце, в дом хлынул запах трав, цветов и теплой земли. На деревьях пели птицы, а в траве стрекотали кузнечики. Утреннее небо было голубое и чистое, с редкими белыми перистыми облаками в виде животных и фантастических построек. Мимо ног в комнату прошмыгнул толстый пушистый серый кот Том. Он что-то промурчал, пробегая мимо Светломира, приветствуя его, но направляясь при этом по каким-то своим, особым кошачьим делами. Хвойный лес за садом качал макушками деревьев, здороваясь с мальчиком, ветер приносил из него ароматы воды, мхов и тонкий едва различимый запах, который всегда так нравился Светломиру – запах удивительного летнего приключения. В этом приключении журчали ручьи, шелестела трава под ногами, восходило и заходило солнце, кричали птицы, пел ветер, а тропинки вели все глубже в лес – к новым открытиям и новым размышлениям. В этих путешествиях они всегда были вдвоем – он и Ида, за ними же стояли родители, а за родителями – их родители, и так в бесконечность уходил весь Род, целостный и единый.

Мальчик, шурша хлопковыми штанами, прошел по тропинке, что одним направлением вела в сад, а другим уходила за дом к парадному входу с брусчаткой и цветником, спустился по ступенькам вниз и оказался перед большой стеклянной теплицей длиной в несколько десятков метров. Теплица пахла водой и свежестью, равномерно гудели распрыскиватели, распространяя влагу по листьям салата, помидорам, огурцам, кабачкам, баклажанам и еще многим-многим растениям, посаженным длинными рядами.

Светломир довольно быстро набрал много салата и уже собирался идти домой завтракать, как увидел сидящую под старой яблоней Иду. Девочка наблюдала за ним и, когда поняла, что он её заметил, радостно улыбнулась и помахала ему рукой.

– Доброе утро, Свет! Как ты? О чем думаешь сегодня?

– Здравствуй, Ида! – Светломир присел с сестрой и поставил корзинку, полную салата, на траву рядом. – Вот, салат набирал на завтрак, – объяснил он. – Размышляю сейчас о своем детстве, каким я был раньше. После того раза с папой прошло уже несколько дней, а я каждый день сам продолжаю ощущать что-то новое. Вчера перед сном вспомнил процесс родов, как я рождался – такой удивительный процесс… Ида, а ты помнишь всё свое детство? С самого первого дня зачатия?

– Больше, Свет. Я помню даже то, что было до него, – ответила ему Ида. – Я помню белый мир облаков, помню нас с тобой совсем другими, наших родственников… Кто-то уже родился, а кто-то только хочет родиться. И я отдаленно помню то, что было до этого, когда мы жили в других телах и в другом времени. Очень смутно, но уже начинаю вспоминать…

– Ида, это чудесно! – воскликнул Светломир. – Мне папа много раз рассказывал, что моя сегодняшняя жизнь далеко не последняя и не первая. Но я пока так ничего и не вспомнил из этого, – немного с грустью добавил он.

– Ничего, Свет, обязательно вспомнишь, – Ида мягко положила руку брату на плечо. – Я ведь тоже мало что помнила раньше. Воспоминания приходят ко мне сами, они придут и к тебе.

Дети ещё немного посидели, обнявшись, и помолчали, наслаждаясь запахами яблони, жужжанием летающих вокруг шмелей и легкими прикосновениями ветра к лицу. После чего они встали и, взявшись за руки, пошли к дому.

Завтрак прошел под разговоры с папой и мамой о планах на день и, в целом, о разных вопросах жизни.

После завтрака папа ушел к себе в кабинет решать, как он выразился, «финансовые вопросы», мама понесла на кухню загружать посуду в посудомоечную машину, а дети остались предоставлены сами себе.

– Ида, пойдем сходим в лес ненадолго, – предложил Светломир. – А потом вернемся и поможем родителям приготовить обед.

– Да, Свет. Пойдем, – согласилась Ида.

Дети, шутя и смеясь, распахнули двери, выбежали из дома и побежали по тропинке в сторону леса – по старой брусчатке, вдоль парковки для автомобилей, по поляне мимо цветов, догоняя друг друга, дурачась и веселясь. Начинался новый день – полный энергий и новых осознаний.

Лес встретил детей умиротворяющей прохладой и более спокойными, размеренными ощущениями. Вековые сосны перемежались молодыми деревьями, растущими то здесь, то там, и только набирающими свою силу. Свежесть и тишина разливались по всему пространству леса, заполоняли вытоптанную годами тропинку, стелясь по земле под ковром из травы и сныти, заползая на ветви деревьев, зависали в воздухе и поднимались вверх – к самым кронам и кусочкам голубого неба, видимого через них.

С высокой сосны, росшей у тропинки, раздавался звук дятла – «тук-тук-тук». Где-то в чаще свистели лесные обитатели, а по веткам деревьев вслед за идущими детьми прыгала пушистая белка с ярким оранжевым хвостом. В зубах белка держала орех, по всей видимости она возвращалась в своё дупло или же просто искала место, где можно было остановиться и вкусно позавтракать. Тропинка, устланная хвоей, так и манила снять с себя обувь и идти босиком. Дети скинули сандалии и, оставив их позади себя, побежали дальше голыми ногами по сухой хвое – вглубь леса, вдоль малинника и ежевичных кустов, вдыхая лесные ароматы, наслаждаясь движениями тела.

Этот лес был знаком Светломиру и Иде каждой своей тропинкой, каждым деревом, оврагом и поляной. Они приходили сюда практически каждый день на протяжении многих лет – и короткой зимой, и расцветающей весной, и в буйстве красок лета, и в золоте осени. Дети собирали ягоды и грибы, общались с деревьями, бегали друг за другом и играли во что-то, сидели на поросших мхом полянах или среди земляничного ковра на косогорах, спускающихся вниз в долину. Иногда они ходили на водопады или просто лежали под тенью деревьев, о чем-то разговаривая, обсуждая события своей жизни и мечты, которые хотели осуществить.

Когда прилетали быстрые ветра, дети мастерили воздушных змеев и, выбегая на опушки, неслись со всех ног вниз по склонам, а змеи взлетали ввысь под самые облака, становились маленькими точечками, едва видными с земли. Веревка натягивалась, и иногда казалось, что еще чуть-чуть, и дети сами поднимутся в воздух – вслед за уносящимися в небеса воздушными путешественниками.