Данил Вектор – Курьеры апокалипсиса (страница 9)
Писк!
ИИ ПИСКНУЛ.
– Так… – хмыкнул Аркадий. – Что ты там нашёл?
– Какие ещё личные?.. – спросил я, слегка напрягаясь.
Мы замерли.
– Что в ней?
Аркадий прыснул.
Гном продолжил:
– Гном это внутренняя сеть! Что с глобальной сетью? Оборвал я его.
– Я всхлипнул от смеха:
То есть учитель информатики вёл школьный… дневник страданий?
Аркадий теперь уже ржал.
– Гном, ты серьёзно?
– Да уж, – сказал я, вытирая глаза. – И это пережило апокалипсис.
– Человеческая глупость бессмертна, – философски заметил Аркадий.
Мы вышли из кабинета, а Гном продолжил кудахтать у меня в интерфейсе, как старый мотор:
К вечеру школа стала тихой. Слишком тихой.
Заражённые где-то ходили, сопели, шептались своими мозговыми остатками, но в пределах слышимости – пустота.
Мы сидели в учительской, ели скудный ужин:
– я – хлеб,
– Аркадий – банку консервов,
– Гном – старые таблицы из локалки.
И выглядел он довольнее всех.
– Что там ещё?
– И?..
Аркадий давился смехом:
– Это легенда. Настоящее историческое наследие.
– Гном, – сказал я, – ты, случайно, не подсел на этот роутер? Он тебя подозрительно радует.
Аркадий закатил глаза:
– Я не понимаю, как можно радоваться каталогу контрольных работ.
– Некому, – сказал я.
Пять минут тишины.
Потом Гном снова заговорил:
–Все спать. Сказал я
Внутри – тишина.
Интерлюдия. Путь Стрелка, или как я сменила таргеты на головы
[Системные журналы выживания \| Записи из помойки]
[Запись 001 \| Обнаружена запись скрытой камеры (брошенный магазин «Спорт-Товары для Мазохистов»). Аудиодорожка умирает, видео – тоже.]
Выживание – это не про героизм. Это про то, чтобы твоя жопа помнила, как правильно прижиматься к стене, а глаза сами сканировали местность на предмет всего, что шевелится. Это Марина усвоила быстро. Её мир сжался до трёх пунктов: не шуми, не светись, не трать патроны. Если, конечно, они у тебя есть.
Она пробиралась по задворкам апокалипсиса – подземным коллекторам, воняющим надеждой, и чердакам, заваленным хламом чужой жизни. Её дохлый НЕЙРО-узел болтался на запястье как бесполезный браслет. Возможно, его первобытная тупость и спасла её от «глюков», превращавших людей в шепчущие рекламные щиты.
Цель – спальный район на окраине. Родители. Иррациональный пункт в аду, но единственный, что придавал её движению хоть какой-то смысл, кроме животного «не сдохнуть».
[Кадр 2: Улица. Разбитый полицейский автомобиль. У колеса – тело в форме. Крупный план: серая дрянь на шее, пустой взгляд, в котором читалось «работал до последнего».]
Она вылезла из вентиляционной шахты и замерла. Впереди – пустырь и участок улицы. И патрульная машина, врезавшаяся в столб. Рядом – фигура в форме. Сидит, прислонившись к колесу, будто присел отдохнуть.
Марина не дышала. Ни движения, ни звука. Только ветер, игравший в её грязных волосах.
Полиция. Машина. Рация. Аптечка. Оружие.
Подходить – самоубийство. Но её собственный «Hatsan Jet 1» – всего лишь пневматика. Да, охотничья , но против этих… существ – всё равно что плеваться горохом. А тут… шанс.