Данил Муха – Ромул – первый царь Рима. Эпическая повесть (страница 5)
– Не бойся, Рея Сильвия. Те, которых ты ждешь, станут спасением для трона Альбы-Лонги, они сотворят новый город и откроют новую эру человечества. Этот будущий город по могуществу будет соперничать с самими богами. Береги тех, кто находится в твоем чреве.
– О, скажи мне, во имя богов, кто ты? – тоже шепотом произнесла немного изумленная девушка, постепенно осознавая всю важность происходящих с ней событий, – ведь Великая весталка была недалеко и могла подслушать их разговор.
Из камышовых зарослей донеслось:
– Я вестник, которого послали предупредить тебя. И теперь береги себя и никому не говори о плоде, что носишь в себе.
Невдалеке показались другие весталки. Заметив приближающихся девушек и наставницу, некто в камышовых зарослях удалился. А девушка, встав, направилась по направлению к девушкам, подругам по служению.
– Что случилось, Рея? – ласково спросила одна из весталок, заметив бледный цвет ее лица.
– Ничего страшного, просто немного перепугалась – после долгого пребывания в храме окружающий мир кажется огромным и даже пугающим.
Девушка обняла Рею Сильвию за плечи:
– Что на тебя нашло? Посмотри, какая прекрасная природа вокруг и какой чудесный день сегодня! Пошли, наша строгая наставница ждет нас!
И они все, смеясь и подпрыгивая, понеслись вверх, покидая берег, на полевую тропинку, где их ждала Великая весталка.
Уходя, Рея Сильвия не заметила, как из камышовых зарослей поднялось облачко, из которого медленно показалось тело какого-то юноши, одетого в плащ, в сандалии со странными шпорами, похожими на крылья, и в шлеме, тоже с крыльями. В руке этот странный юноша держал жезл с переплетенными змеями и крыльями на его верхушке. Потом вестник богов воспарил на облачке на большую высоту и скрылся из виду.
Со временем Рее Сильвии становилось все труднее скрывать свою беременность ввиду того, что ее животик заметно округлился; надо было что-то придумать. И Рея Сильвия нашла выход – она притворилась больной и почти не выходила из своей комнаты в доме весталок, а если и выходила, то непременно надевала сверху легкой одежды накидку из шерсти. Она искусно изображала на лице болезненное состояние, якобы вызванное болотной лихорадкой или малярией: дескать, она подхватила заразу, когда купалась в Альбанском озере. И что интересно, все ей верили. Так продолжалось долго: дни и ночи сменяли друг друга, потом прошло еще некоторое время.
Однажды в ее комнату без стука вошла какая-то немолодая женщина. Рея Сильвия недовольно посмотрела на нее и спросила:
– Ради всех богов, что тебе нужно? И почему ты вошла без стука? Ведь я же просила всех не беспокоить меня – я больна.
Женщина была хорошо одета, на плечах был пурпурный плащ, а на ее руках красовались медные браслеты и кольца.
Она ответила:
– Я пришла посмотреть на тебя, Рея, и осведомиться о твоем здоровье. Я супруга твоего дяди.
Оказалось, что, обеспокоенный долгой болезнью Реи Сильвии, Амулий послал свою супругу, которой имел обыкновение доверять, – та должна была узнать, что же на самом деле случилось с весталкой.
В этот момент Рея Сильвия не лежала в постели, как тогда, когда за ней ухаживали; она сидела, скинув шерстяную накидку, которая доставляла ей неудобства в теплом помещении. Царица заметила замешательство Реи Сильвии, подошла к оробевшей девушке и резко отдернула легкую ткань на ней – Рея Сильвия вскрикнула.
– Ах, вот оно что! Ты скрывала свою беременность от нас, дрянная девчонка! – закричала громовым голосом царица, сильно ударив ее по щеке. – За это ты поплатишься жизнью, а плод в твоем чреве будет навсегда проклят, ведь ты, бесстыдная девка, нарушила священный обет!
– Я не соблазняла никого, меня изнасиловали! – причитая и заламывая руки, проговорила девушка.
– Да?! И кто же это сделал? – супруга Амулия удивленно подняла брови. – Ведь ты знаешь, что мы присматриваем за вами, весталками, очень тщательно. Как могло такое случиться?!
Рея Сильвия с виноватым выражением лица протянула:
– Я сама не знаю, кто надругался надо мной, но он назвался Марсом.
И добавила:
– Умоляю тебя, царица, не говори об этом Амулию – он, узнав про это, убьет меня!
– И поделом тебе, раз ты нарушила священный обет! Но боги не соблазняют весталок, посвященных Весте, запомни это! Я вынуждена запереть тебя одну! – и с этими словами супруга Амулия, гневно хлопнув дверью, вышла.
Послышался скрежет ключа в замочной скважине, и Рея Сильвия осталась одна, рыдая и плача, наедине со своими страхами и надеждами.
Прошло немного времени, и Рея Сильвия изрядно проголодалась: еда закончилась, а аппетит у нее во время беременности был отменный. Но вот скрипнул замок, дверь отворилась, и в ее комнату вошла стража, за спинами которых показалось сердитое лицо Великой весталки.
– Поднимайся, Рея! Мы идем во дворец Амулия для исполнения наказания!
– Умоляю вас во имя богов, оставьте мне жизнь! – на глазах девушки показались слезы. Как ни старалась Рея Сильвия держаться достойно, как подобает царской дочери, она не могла сдержать раздиравших ее душу эмоций.
Девушка вышла, cтража последовала за ней, а Великая весталка шла впереди, с гордой поступью, но с гневным выражением лица. Они покинули территорию храма Весты, прошли через ряд кривых улочек города, вышли на городскую площадь. Дворец возвышался над этой площадью и городскими постройками, подобно огромному столетнему дубу, который горделиво выделяется среди обычных дубов.
Народ удивленно смотрел на беременную весталку: кто с негодованием, а кто-то с сочувствием; некоторые молодые девушки злорадно посматривали на красивую царскую дочь Рею Сильвию: зависть давно гнездилась в их сердцах; сердобольные матери семейств со слезами смотрели ей вслед. Были те, кто ненавидел Рею Сильвию, но все же дочь Нумитора была любима простым народом за свою доброту, добродетельный образ жизни и за справедливое отношение к людям.
И без того нервный Амулий пылал гневом, он не мог спокойно сидеть на троне – на окружающих его слуг он бросал сердитые взгляды, теребя складки своего царского одеяния.
Как только Рея Сильвия вошла в украшенный фресками тронный зал в сопровождении охраны, Амулий разразился в ее адрес руганью:
– Да как ты посмела, дерзкая девчонка, нарушить священный обет весталки?! Ты знаешь, что тебя ждет?
И вот Рея Сильвия наконец-то обрела частичку мужества, чтобы бросить в лицо узурпатору:
– Я знаю, что со мной будет! Но я отрицаю свою вину – некий мужчина завлек меня и оплодотворил!
– Да? И кто же этот смельчак, который надругался над тобой?!
– Имя ему – Марс. Так он сам мне сказал, – уверенно ответила провинившаяся весталка.
Амулий недобро и громко расхохотался: припадки ярости у него временами причудливо переплетались со вспышками злобного смеха.
– Марс?! Лжешь, дрянная потаскуха! Боги не посмеют тронуть тех, кто дал обет Весте!
– Но со мной это произошло – это моя судьба, – гордо расправив плечи и подняв голову, бесстрашно ответила Рея Сильвия. Теперь она уже не сомневалась в своей богоизбранности – ведь Марс выбрал ее, чтобы она родила детей, которые в будущем, возможно, будут состязаться в могуществе с самими богами, а мужской голос таинственного незнакомца на Альбанском озере лишь подтвердил ее предположение о своем высоком предназначении.
– И все же ты не можешь забыть свое царское происхождение, раз ты сравниваешь себя с богами, – усмехаясь, проговорил Амулий.
Узурпатор немного успокоился и присел на трон.
В эту минуту в тронный зал вбежала Анто, его дочь, и кинулась к царю, обхватив его ноги руками:
– Отец, помилуй Рею – она подруга моего детства! Не будь к ней так жесток, тебе досталась царская власть – разве тебе этого мало? Покажи себя справедливым и мудрым правителем, окажи царскую милость своей провинившейся племяннице.
Страстные мольбы родной дочери задели за живое Амулия, он взял Анто за руку:
– Я сделаю так, как ты хочешь. Но Рея будет находиться под домашним арестом, а ты, моя дочь, будешь присматривать за ней! Если Рея сбежит, то в этом будет твоя вина!
– Благодарю тебя, отец! – промолвила Анто, вставая. Потом, взяв Рею Сильвию за руку, повела ее к себе. Царь сделал знак страже, стражники повиновались – они поняли, что от них требуется. Двое из них отправились вслед за девушками, а массивная, обитая бронзой дверь тронного зала закрылась за ними.
Так прошло несколько месяцев пребывания, точнее, домашнего ареста Реи Сильвии во дворце ее дяди. Заботливая Анто присматривала за ней: приносила ей еду, сидела за прялкой с двоюродной сестрой, а иногда играла вместе с ней. Но одно не давало покоя девушке, ожидающей разрешения от бремени – что будет с ней после того, как она станет матерью. Матерью детей от самого бога Марса! Однако потом Рея Сильвия успокоилась: в конце концов, не оставит же ее Марс в беде – боги всемогущи, ее дети вырастут сильными и отомстят жестокому и коварному Амулию, и восстановят справедливость в Альбе-Лонге.
Анто всячески утешала ее, приговаривая:
– Не бойся, моя милая сестренка, я не дам тебя в обиду. Все будет хорошо!
И Рея Сильвия вконец успокоилась; теперь нужно набраться терпения, ведь долгое время проживания в комнате дворца без возможности выйти сказывалось на ее здоровье. Что касается Анто, то она, разумеется, неоднократно выходила из дворца, но ненадолго. В таких случаях Анто, с жалостью глядя на подругу детства, закрывала ставни на решетчатых окнах, запирала наглухо дверь, и Рея Сильвия оставалась в полумраке одна. Конечно, она чувствовала в себе начало новой жизни, ощущала легкие толчки и другие проявления беременности. Но рядом она никого не видела и не слышала – стены дворца были массивны, а ее комната находилась в самой дальней и нежилой части дворца. И лишь изредка к ней заходила стража, чтобы проверить, на месте ли она, не сбежала ли, да перекинуться с ней несколькими острыми шутками.