Данил Молчанов – Шел дождь (страница 3)

– А ты крупный, борец, что ли? – спросил первый военный, имя которого еще не было известно.

Паша кивнул.

– Нам в армии такие крепкие ребята нужны. Посмотрим, что с тобой можно сделать, но сначала разберемся, что вы молодежь тут забыли. Вы вообще знаете, что это за место? Государственные тоннели, в которые посторонним вход воспрещен. Как бы нас из-за вашей выходки не отчитали. Хотя че уж тут, если вы и там про ядерную войну будете затирать… Жень, метнись вперед, там чуть-чуть до штаба осталось, может, на дежурстве кто стоит, предупредишь их.

– Есть! – сказал Женя, закинул автомат на плечо и побежал.

Уже через несколько минут все дошли до штаба, небольшого помещения с входом через крепкую дверь с кодом, установленным по понятным причинам. Все сидящие там вставали по стойке смирно и подозрительно смотрели на ребят, как на пришельцев, а сопровождающие военные лишь ухмылялись и шли дальше, говоря «вольно». Генри думал лишь о том, как им повезло, что военные не открыли огонь на поражение без разбора, а дали шанс. Хотя было бы странно стрелять в первых встречных в тоннеле. Но все же это военный объект и без везения тут точно не обошлось. Они подходили к кабинету, кажется, какого-то большого начальника.

– Олег Васильевич, разрешите? – выкрикнул после стука в приоткрытую дверь первый военный.

– Заходи, Дима, разрешаю.

Этот Олег Васильевич, судя по погонам, был полковником, которых Генри видел лишь пару раз во время выезда на стрельбища со своим взводом. Паша, кажется, тоже служил, поэтому старался держать осанку и не стоять расхлябанно, чтобы не подавать виду. Но подозрение вызывали не действия ребят, а их одежда – у каждого джинсы, забавная толстовка с принтом у Генри, немного рваная футболка у Паши и клетчатая рубашка у Кати. Тогда еще ребята не понимали, что не так, потому что, кроме военных, никого не видели.

– Это еще что за молодежь? Ты где их откопал, Дима? И ко мне зачем привел? В отделение бы их сразу отвел, да и пусть посидят пару суток! – голос Олега Васильевича соответствовал его статусу, и от его резко изменившегося тона пробежали мурашки.

– Да вот, шныряли по тоннелям, да и выглядят довольно странно. Еще более странно, что они про какую-то ядерную войну говорят, причем очень серьезно, – быстро ответил Дима.

Олег Васильевич движением руки подозвал Диму к себе, начал шепотом что-то спрашивать. В один момент он как будто покрутил пальцем у виска, но Дима пожал плечами и повертел головой в стороны, хоть неуверенно, но это было похоже на «нет». Они одновременно развернулись, Олег Васильевич попросил Диму выйти и с минуту молча смотрел на ребят, разглядывая их с ног до головы.

– А теперь давайте без выходок и сказок, потому что я в них с детства не верю. Зато всегда могу отличить правду от лжи, в этом не сомневайтесь, я тут не просто так сижу и бумажки подписываю. Ты, слева, кудрявый, представься и рассказывай по порядку, как здесь оказался. – грозно скомандовал Олег Васильевич.

Генри рассказал про свое страшное утро, как бежал под сирену в метро и как встретил остальных ребят, что вместе они пошли вдоль тоннеля, чтобы выбраться из города, после чего увидели вспышку света и потеряли сознание. Кажется, история впечатлила Олега Васильевича, как и совсем нерусское имя рассказчика. При этом он не воспринял ее как сказку. Затем спросил то же самое у ребят и, получив похожие истории, немного печально вздохнул, как будто переварить такую информацию ему было очень нелегко. А кому было бы легко? По идее, уже через минуту он должен звонить медикам и отправить ребят на осмотр, но не сделал этого и решил задать им пару вопросов.

– Паспорта есть у вас, надеюсь? На стол кладите, сейчас будем разбираться, – приказал Олег Васильевич.

Все ребята кивнули и Генри отдал свой паспорт первым. Олег Васильевич снова немного ухмыльнулся и будто про себя, почти шепотом сказал: «Российская Федерация, забавно».

– А президент «у вас» кто?

Ребята чуть ли не хором ответили, но Олегу Васильевичу эти имя и фамилия ни о чем не говорили.

– Я вижу, что вы не врете. Я вижу, что вы не дураки и вряд ли какие-нибудь психи душевнобольные. Тогда у меня остается лишь два варианта – вы либо иностранные агенты, либо путешественники во времени. Конечно же, первый вариант кажется намного более правдоподобным. Давайте проверим обе мои теории.

Тогда Олег Васильевич начал спрашивать про США, Германию и Великобританию, а ребята спокойно отвечали на все вопросы и совсем не выглядели агентами. Он очередной раз вздохнул и даже выглядел немного расстроенным. Казалось, что он совсем не хотел проверять свою последнюю теорию, но у него не было выбора, и от него прозвучало первое предупреждение.

– Сейчас вы будете отвечать быстро и не задумываясь, всем понятно?

Ребята одновременно кивнули.

– Какой сейчас месяц?

– Октябрь! – хором ответили ребята не задумываясь.

– Год?

– Две тысячи двадцать седьмой!

У Олега Васильевича глаза будто на лоб вылезли, что совсем не свойственно человеку его статуса. Он поднес руку к голове, немного улыбнулся и спросил ребят:

– За дурака меня держите? – громко, командирским голосом сказал Олег Васильевич и двумя руками стукнул по столу, наклоняя корпус в сторону ребят.

– Нет, ни в коем случае, говорим только правду. А в чем проблема? Почему вас это так удивляет? – неожиданно, но с уверенностью спросил Паша.

– Да потому что сейчас 1987, никакой Российской Федерации нет, а я, кажется, начинаю с вами сходить с ума. Что мне с вами делать прикажете? Кудрявый! Подойди-ка сюда!

Не успел Олег Васильевич договорить, а Генри сделать шаг вперед, как в комнате снова появилась та вспышка, как в тоннеле. Буквально через секунду ребята уже были в темном помещении и ничего не видели. Катя немного вскрикнула, но быстро сориентировалась, достала телефон и включила фонарик, ослепив ошарашенных ребят. Всем стало жутковато и не по себе, ведь комната, в которой они только что находились, сильно изменилась и выглядела давно заброшенной. Что вообще происходит? У Генри закружилась голова, и он потерял сознание.

IV

С детства Генри мечтал о полетах в космос. Мама часто рассказывала ему истории о разных космонавтах, Терешковой или Гагарине, и он точно знал, что в будущем наденет скафандр и тоже сможет покинуть эту планету, чтобы потом вернуться и рассказать маме об увиденном. Она была его музой, вдохновением, и когда ее не стало, мир буквально перевернулся. Ни отца, ни матери, у Генри не осталось никого. С годами ее образ начал размываться, хоть Генри часто смотрел на общие фото в телефоне или на полках в своей квартире. Счастливая семья, ничто не предвещает беды, но… Не всегда и не в каждой истории бывает счастливый конец. И Генри это понимал.

После смерти матери он ждал ее каждый раз в своих снах, чтобы рассказать, как прошел его день, сколько он зарабатывает или как его собака прыгнула в лужу буквально через час после того, как он ее помыл. Сны, где была мама, тоже казались очень реалистичными, поэтому заставляли Генри хоть иногда просыпаться с улыбкой на лице. Этот сон не стал исключением, хоть и оказался более мрачным, чем привык видеть Генри.

– Мама, привет! – помахал рукой Генри и немного улыбнулся.

– Привет, дорогой сынок, как твой день?

– Как бы это сказать… Не очень, если честно. Кажется, началась война.

Как потом понял Генри, его маму это совсем не удивило. По ее лицу тяжело было считать эмоции при жизни, чего уж говорить про сон, большую часть которого ты забудешь, когда проснешься. Но какие-то подозрения в глубине души Генри все же остались.

– Война, говоришь, какой ужас! – довольно неискренне прозвучал ответ из материнских уст.

– Да, мама, мне удалось скрыться в метро, а потом я попал на сорок лет назад в прошлое к какому-то Олегу Васильевичу, советскому полковнику, который допрашивал меня и моих новых товарищей, – начал рассказывать Генри.

– Олег Васильевич? А сколько ему было лет, не знаешь? – спросила мама.

– Нууу, на вид лет сорок пять, может пятьдесят, я думаю. Тем более полковник, а в СССР они редко раньше получали такое высокое звание. А почему ты спрашиваешь? – удивился Генри.

– Да так, показалось кое-что, – ответила мама и отвела взгляд в сторону, после чего резко исчезла.

Обычно, когда мама исчезала, сон обрывался, и Генри был готов встать с кровати. Но сейчас все было иначе, поэтому он решил осмотреться и прикинуть, где вообще находится. Ничего общего с комнатой, где он сейчас находился со своими новыми знакомыми, даже и в помине не было. Он стоял на какой-то крыше и смотрел на город свысока, но не понимал, был ли здесь когда-то или нет. Может быть, в детстве? Да нет, зачем маме или папе вести его на крышу и подвергать опасностям. Странно все это. Может, ущипнуть себя?

– Ай! Чего так больно-то! – выругался Генри.

К сожалению или к счастью, это не помогло. Генри сел, спиной прислонился к порогу крыши и машинально потянулся рукой в карман, чтобы достать сигареты. Но там оказалось пусто, и он расстроился еще больше.

– Почему вообще во сне мне хочется курить, кто-нибудь скажет? – начал говорить Генри непонятно с кем.

Резко на другом конце крыши он увидел что-то вроде разлома фиолетово-голубого цвета. Из него летели молнии, а звук, который издавала эта магическая субстанция, был не из приятных.