Данил Молчанов – Шел дождь (страница 1)

Шел дождь

I

Шел дождь. Казалось, что он не закончится никогда. Возможно, это ощущение было лишь в душе, а может, и правда, состояние погоды за окном оставляло желать лучшего. В любом случае, Генри был не из тех улыбчивых парней, которых так любят учителя в школе или которым рады в любой компании. Он был простым парнишкой, в меру добрым и отзывчивым, со своими потерянными планами на жизнь и довольно суровыми взглядами на мир. Темные кудрявые волосы придавали немного шарма, но делали его младше своих лет. Какие-то особые черты? Разве что ярко-зеленые глаза и пара морщинок в силу скорого старения.

По будням он, как обычно, возвращался с «любимой» работы, кормил собаку и садился смотреть телевизор. Парочка скучных шоу, призванных развлекать серую массу, немного неприятных новостей про ситуацию в мире, бесполезный музыкальный канал. Так проходил буквально каждый вечер. В выходные Генри позволял себе прогулку по любимому скверу, потому что не так уставал, хоть и работал лишние пару часов, чтобы хоть как-то обеспечивать себя и собаку.

О второй половинке он даже не задумывался, да и времени на нее не было. Ровно как и денег. Тут себя бы прокормить, а друзья все твердят:

– Найди себе уже кого-нибудь, а то уже за двадцать пять, а ты только свою собаку и любишь.

Забавно слышать такие высказывания за кружкой пива в баре, но не более. В другое время даже думать об этом желания не было.

Перед сном он выглядывал в окно, закуривал любимые сигареты с мыслью, что завтра точно бросит, но это «завтра» все никак не приходило. Это превратилось в некий ритуал, от которого не так и просто отказаться. Да и желания нет. А зачем? Казалось, что сигареты ему даже ближе, чем друзья. В окне ничего нового: парочка панельных домов, телевизионная башня, огни фонарей и проезжающих машин. Пожалуй, этот вид ему нравился больше, чем самые изысканные картины в галереях.

Утро снова начиналось с сигареты, чтобы немного взбодриться. Иногда Генри давал себе немного роскоши, покуривая в окно, а иногда приходилось сломя голову лететь на работу и курить по пути к остановке. Хорошо не метро, и на этом спасибо. Работа не из приятных – таскать ящики, сортировать товары и «не дай бог что-нибудь уронишь или разобьешь!». Любимые слова начальника, еще больше недовольного своей жизнью. Работу Генри не любил, но делал ответственно. Хотелось бы выбраться из этого порочного круга и как-то развиваться, но он на то и порочный круг, что выбраться из него почти невозможно. Не надо было бросать универ и с пеной у рта доказывать родителям, что образование бесполезно и только отнимает время, а тупые преподы хотят только денег. Армия, пиво, неудачный стартап, снова пиво. Больше похоже на шутку комиков и типичный пример, которым запугивают детей из-за троек в школе, якобы «будешь плохо учиться, станешь как тот дядя».

Последние пять лет жизнь была похожа то ли на день сурка, то ли на страшный сон. Хотелось бы ему вернуться во время детства, где все так беззаботно. Хочешь прыгай по гаражам с друзьями, хочешь кидай камни в составы вагонов и убегай, чтобы не получить по шапке. Вернешься домой, а тебя ждет готовый ужин и теплая постель, приятный разговор с родителями и парочка наставлений от отца, что надо быть осторожнее.

Отца не стало, когда Генри было 19 лет. Трудное время, когда мать должна была справиться, но одного парнишки не хватит, чтобы помочь со счетами, поддержать в трудную минуту и обеспечить оставшуюся семью. Она тоже протянула недолго, и после того, как Генри бросил универ и ушел в армию, просто не выдержала. Вернулся он уже в пустой дом, где и остался жить один. Одиночество пожирало изнутри, поэтому завел собаку, немецкую овчарку. Со щенком было просто, но когда дружище вымахал, пришлось затянуть ремень и делиться.

Квартира у него была довольно уютная и просторная – жизнь в двух комнатах, когда ты один, очень даже удобно. Мебель осталась от бабушки, на ремонт денег не хватало, а компьютер настолько забился пылью, что включать его было страшно. Хотя иногда все же приходилось. Почти все свободное время, помимо уборки, Генри проводил за телефоном и телевизором.

Дни на работе летели быстро, но бывало, что Генри часто посылал проклятия куда-то в пустоту и удивлялся, почему ему досталась такая жизнь.

– Неужели придется до старости здесь корячиться? А какой у меня выбор? Не спиться бы такими темпами, уже хорошо будет, – думал Генри.

Частые кошмары прибавляли ситуации неприятного окраса. Редко снилось детство и родители, намного чаще армия и сюжеты постапокалиптических фильмов про ядерную войну. Иногда они были даже слишком реалистичные, и Генри буквально вскакивал с кровати, пугая песика. Заснуть после этого непросто, ведь странные мысли так и лезут в голову.

Ситуация в мире была не из лучших, так что подобные сны лишь подливали масла в огонь. А что, если в один день сон превратится в реальность? Думать об этом не хотелось, но очистить голову посреди ночи – не самая простая задача. Еще хуже, когда один и тот же кошмар повторялся по несколько раз за ночь. Отец всегда говорил, что к врачу ходят только слабаки, а настоящие мужики должны терпеть и превозмогать боль, иначе они не мужики вовсе. Поэтому и Генри так думал.

Серый октябрь не предвещал беды и был похож на прошлые. Намеки на депрессивное состояние, вечно недовольные люди на улице, которые куда-то спешат и, кажется, вообще никогда не улыбаются, листья повсюду и убирать их никто не хочет. Или хочет, но делает это совсем без желания принести пользу обществу.

– Почему я родился именно тут, а не где-нибудь на юге, где всегда солнце и шум прибоя? – подобные мысли часто посещали Генри, но он настолько привык к пасмурному небу, постоянным осадкам и снегу с дождем, что появилось ощущение, что ему это нравится.

Уворачиваясь от проезжающих по лужам машин и от самих луж, Генри все же добрался до работы и снова отключил мозг, чтобы рутина его не поглотила. Ночью опять снилось два одинаковых кошмара.

– И вчера два. Это начинает надоедать. Завтра с друзьями в бар, может, они что подскажут. А пока снова за ящики, и размяться немного не помешает, а то опять спину потяну, – посетили мысли Генри.

В перерывах Генри часто ходил в столовую напротив. Немного пельменей со сметаной хоть как-то поднимали настроение, а компот у них и вовсе был волшебный. Этот день изначально казался Генри странным, а из-за частых кошмаров ему хотелось спать больше, чем обычно. Он снова вернулся на работу, но уже через пару переставленных ящиков силы начали его покидать, да и стул возле выхода так и манил посидеть пару минут и полистать телефон. Никто же не заметит. Генри уселся поудобнее и стал читать новости.

Германия разработала идеального робота с мимикой человека, ученые из Великобритании снова доказали какую-то бесполезную дичь (и кто им только деньги на это дает), а вот с Кореей были проблемы. Их отношения с Японией давно имели напряженный характер, но в последние дни обстановка становилась все хуже. Ночью дошло до запуска ракет в зону боевых действий, ровно тогда, когда Генри очередной раз проснулся от своего кошмара. Ударная волна обошла земной шар полтора раза, и все страны подготовили системы ПРО.

У Генри по коже пробежали мурашки, он уже хотел заблокировать телефон и снова взяться за ящики, как услышал звук, которого боялся всю жизнь: эвакуационную сирену. Голова закружилась, в глазах потемнело, но мысли шли ясные, нужно было бежать сломя голову. Куда прятаться? Первой мыслью был подвал склада, но шансы выжить там в случае ядерного удара были минимальными. Метро не так далеко, можно успеть добежать. И Генри побежал. Хорошо, что за пару дней до этого он отвез пса к деду в деревню.

II

В голове была настоящая каша – не то от звучания сирены, не то от криков паникующих людей. Возле метро было столпотворение, а пасмурное небо стало слишком ярким для дождливого осеннего дня. Вокруг был истинный хаос, спастись из которого почти невозможно, но телосложение Генри и спортивное прошлое помогли пробиться внутрь и сбежать по эскалатору в самый низ.

Земля затряслась, а с потолка станции посыпалась штукатурка. Видимо, первая ракета достигла цели. Описать эмоции в такой момент просто невозможно. Кто-то молился в углу, кто-то обнимал детей и нервно покачивался из стороны в сторону. В какой-то момент все затихли и не было слышно ни единого звука. Такая обстановка напрягала еще больше. Все было прямо как в тех кошмарах, которые преследовали Генри последние годы. Один в один. На всякий случай Генри ущипнул себя, чтобы проверить, не очередной ли это слишком реалистичный кошмар, но не проснулся.

Прошло несколько часов. Генри все еще не совсем понимал, что произошло и что делать дальше. Как теперь выживать? Долго ли он протянет без еды и воды? В кармане была пачка сигарет, которую он купил по пути на работу, а значит все не так уж плохо. А что с деньгами?

– Ах да, зачем они теперь нужны? – подумал он про себя.

Интересно, как там наверху. Точно ли это был ядерный удар или что пострашнее? А что делать с радиацией? Может, всех уже облучило и жить осталось несколько часов.

Люди начали ходить и общаться друг с другом, чтобы отвлечься, а Генри даже удалось немного поспать. Когда он проснулся, на телефоне не было сигнала, а шушуканье людей вокруг начинало раздражать. Какой-то парнишка решил спросить на весь зал, что делать дальше, но никто ему не ответил, все лишь странно на него оглянулись и продолжили общаться между собой.