Данил Корецкий – Возвращение не гарантируется (страница 28)

Вокруг здания, зорко осматриваясь вокруг, стояли и прогуливались несколько молодых мужчин из внутренней охраны, в штатской одежде, которая, собственно, не скрывала их военной выправки и спрятанного под пиджаками серьезного оружия: двадцатизарядных «стечкиных» или пистолетов-пулеметов «Кедр».

Судя по тому, что при виде прибывших охранники принимали стойку «смирно», они хорошо знали немолодых солидных людей с генеральскими погонами на оставленных в шкафах мундирах, а сейчас в гражданских костюмах от «Бриони», которые полюбили в последнее время руководители высокого уровня. Те доброжелательно-снисходительно кивали в ответ и, не задерживаясь, проходили в здание, а сопровождавшие их «прикрепленные» — личные телохранители, — держа в руках телефоны хозяев, остались разговаривать с местной охраной, не переставая наблюдать за окружающей территорией, которую они, впрочем, хорошо знали.

Много цветов, ухоженные газоны, чистые дорожки — плод трудов невидимого обслуживающего персонала. За административным корпусом — круглая вертолетная площадка; тут и там проглядывают в густой зелени симпатичные коттеджи, временных обитателей которых, как правило, никто не видит.

— А кто вон там, в беседке у вас прохлаждается? — спросил бдительный «личник», для точности вопроса указав рукой направление.

Неподалеку, в небольшом круглом павильоне с остроконечной крышей, похожем на беседку для игры в шахматы в обычном парке, сидел сугубо гражданский по одежде и манерам мужчина, который явно чувствовал себя не в своей тарелке и постоянно оборачивался на гул приезжающих машин, как будто ожидал, что его вот-вот вызовут «на ковер». Поношенный пиджак и просиженные до блеска брюки дополнялись нелепой шляпой с опушенными полями и круглыми очками в проволочной оправе.

Рядом с ним стоял комендант спецобъекта 8268 и пытался вести светскую беседу культурно-развлекательного характера. На таких «точках» посторонним нельзя находиться без присмотра и постоянного контроля. Надо сказать, что посторонних здесь обычно и не бывает, а уж если и появляются — сразу ясно: это не простой гость, значит, важная птица залетела в секретный заповедник… И приставляют к нему для вежливого и деликатного обхождения да скрашивания времени ожидания не простого охранника, а главного. Который, конечно, тоже дипломатическими способностями не блещет, но на фоне остальных — все же повежливее и потактичнее, а потому при случайно-резком движении подопечного воздержится от расслабляющего удара в печень и захвата руки с броском через спину…

Однако двум собеседникам очень трудно вести разговор, когда ни одному, ни другому нельзя ни задавать вопросы, ни отвечать на них. Комендант заговорил было о футболе, да гость, оказалось, не болел ни за одну из команд. К тому же он не охотился и не рыбачил, правда, увлеченно собирал грибы, но в этой сфере уже инициативный собеседник был некомпетентным. Так и ждали молча, что ни нормативными документами, ни нормами морали не возбранялось.

— Спеца какого-то привезли, — безразлично ответил охранник. — Экспертное заключение давать будет генералам.

— А что, он в наших делах сечет? — скептически спросил «личник».

— Раз привезли на такой уровень — значит, сечет…

— Ну-ну, — с сомнением пробурчал телохранитель. — Ладно, это не наше дело!

— Тоже верно! Пойду лучше обойду территорию. А то «внешняки» напортачить могут!

Пока охранники беседовали о различных аспектах безопасности, а эксперт с тревогой ждал своего выступления, приехавшие солидные мужчины прошли сквозь просторный холл, по очереди наступая на вделанный в мраморный пол мозаичный круг, в котором алел цветок, дающий кодовое наименование объекту 8268 и служивший геральдическим знаком всему Управлению военной разведки. Раньше здесь было другое изображение: бесшумная, зоркая летучая мышь, раскинувшая мощные крылья над земным шаром со всеми его параллелями и меридианами, которые даже в полной темноте не могли спрятать от всевидящего зверька ни одной своей тайны… Конечно, это была аллюзия на украшавшего пол в вестибюле далекого Лэнгли орла — символа ЦРУ, и все сотрудники, сравнивая их, ощущали удовлетворение от того, что в ночной схватке от заокеанского хищника только пух и перья полетят, а рукокрылый зверек со своей ультразвуковой эхолокацией спокойно уйдет на базу, да еще и унесет в цепкой лапке совсекретную флешку…

Но Цветовода почему-то раздражали геральдические знаки подчиненных ему подразделений — не знающие страха и всегда готовые к схватке львы, барсы, кони, акулы, и он одним росчерком пера заменил этот, по его выражению, «зверинец» цветочной палаткой. И хотя сам Цветовод, как и следовало ожидать, довольно быстро бесследно и бесславно канул в Лету, всевидящая летучая мышь так и не вернулась на свое место…

Впрочем, сейчас об этом никто не думал: генералы в штатском прошли в зал для совещаний и заняли места за рядами ромбовидных столиков, оборудованных ноутбуками без выхода в интернет и маленькими черными микрофонами на гибкой ножке. Хотя телефоны они оставили охранникам, световое табло напоминало о необходимости сдать их в ящички хранения за пределами зала. Это была формальность: мобильная связь в здании все равно не работала, зато работали генераторы «белого шума», исключая любые попытки записать происходящее — как изнутри, так и снаружи. Надо сказать, что собравшиеся были хорошо осведомлены о методах и приемах тайного съема информации: здесь присутствовали руководители всех разведывательных ведомств — космической разведки, военной и так называемой гражданской, которая от военной отличалась только цветом формы, которую, впрочем, сотрудники надевали только на службе и крайне редко — на торжественные мероприятия или награждения.

Совещание началось ровно в двенадцать. Открыл его начальник Генерального штаба, генерал-полковник Громов. Крепкий, высокий, атлетически сложенный, он успел понюхать порох Афганской и Чеченской войн, так что с молодости прицепившееся к нему прозвище Гром было почетным и вполне оправданным. Подходя к шестому десятку, он не оставил привычку два-три раза в год прыгать с парашютом — может, укоризненно подавал пример рано растолстевшим генералам, а может, что-то доказывал себе или молодым солдатам.

Как всегда, Гром был краток и просто объявил тему:

— Итак, «Звезда смерти». Картина вроде бы прояснилась, так, Иван Васильевич? Пожалуйста, доведите информацию до всеобщего сведения!

— Есть, товарищ генерал-полковник!

Начальник Космической разведки Плющеев был моложе других, как и возглавляемая им служба. Высокий, худощавый, с прямой спиной и аккуратным, без признаков седины пробором, он вышел к трибуне, встал за пульт управления, но, потянувшись к клавиатуре, вдруг остановился и начал очень неожиданно:

— Когда-то термин «лазер» встречался только в совсекретных документах, да и то его в последнюю минуту вписывали от руки в специально оставленный пропуск машинописного текста! А сегодня в любой рекламе от этого слова в глазах рябит: и лазерная эпиляция, и лазерное удаление родинок, и лазерная коррекция зрения… Но сейчас мы снова возвращаемся к секретам квантовых генераторов, которые из косметических кабинетов незаметно и тайно вышли в космос…

Плющееву было сорок шесть лет, он имел два технических образования: в отличие от коллег его ведомство осуществляло получение информации не ухищрениями разведчиков, а с помощью приборов, недаром до недавнего времени оно называлась оптико-электронной разведкой. В своем деле он был отличным специалистом, но те специфические методы, которыми пользовались коллеги: приобретение доверенных лиц, закладка тайников, вербовки, «моменталки», оперативные комбинации — все это являлось для него темным лесом, столь же темным, каким для Бочкина и Фомина был вполне понятный ему космос.

Держался молодой генерал свободно и демонстрировал, что не робеет перед большим начальством. Кому-то такая манера нравилась, у кого-то вызывала раздражение, но Гром относился к первым — он улыбнулся и вроде поторопил, а на самом деле подбодрил:

— Давай, Коперник, ближе к делу!

Это прозвище прилепилось к начальнику космической разведки само собой, как бы подчеркивая, что звезды и телескопы были ему гораздо ближе, чем планы ввода и вывода агентуры, «двойная игра», сбор компрматериалов, дезинформация или хищение цифровых носителей… Он не обижался дружеской шутке старших сослуживцев, тем более что даже обликом походил на знаменитого ученого-астронома: такой же сухопарый, строгий, аскетичный — во всяком случае, именно таким его изображали на картинах…

— Есть ближе к делу, Василий Игнатьич! — Зависший над клавишей палец закончил свое движение и включил большой плоский экран за спиной докладчика. На черном фоне появилось голубое изображение Земли, окруженной черными линиями орбит многочисленных вращающихся вокруг пронумерованных кружочков. Один был отмечен жирным крестиком. В него и уперлось зеленое пятнышко лазерной указки.

— Объект 328/71, его запуск был окружен завесой тайны, данные о параметрах орбиты и времени прохождения не публиковались, хотя обычно NASA делает это для всех гражданских космических аппаратов, летающих на околоземных орбитах. Но, по уточненным данным, это и есть та самая «Звезда смерти», о которой шло столько споров! — веско произнес докладчик, и в голосе его чувствовалось безуспешно скрываемое торжество. — Американцы выдают его за обычный спутник для изучения атмосферы Земли и происходящих в ней процессов. Эта версия ими тщательно легендировалась и была убедительно обставлена: корпус метеорологического спутника, антенны, объективы, внешние разъемы — все как у метеоспутника…