Данил Корецкий – Возвращение не гарантируется (страница 14)

По асфальтовой дорожке мимо него, оживленно разговаривая и смеясь, прошли две симпатичные девушки. Но и на них он не обратил внимания. Его дело — выполнить задание. Правда, хорошо, если бы плеер действительно работал и в уши вливались будоражащие кровь треки группы «Ночной бродяга». Это расслабляет, отвлекает от всех забот, и он мог кайфовать хоть целый день, не замечая, как проходят часы. Впрочем, на его работе погружаться в водоворот рэпа нельзя. Но об этом Серёня тоже не думал.

А Петр Николаевич Санин, которого в определенных кругах называли Финансистом и который для Серёни был «объектом», уже готовился выходить из дома. Обычно в это время он еще купался, брился и завтракал. Но по телевизору передали, что на трассе, неподалеку от «Сапфира», произошла какая-то драка из-за дорожного конфликта, от которой за версту несло дезинформацией: такие происшествия даже сплетницы у подъезда не обсуждают, а уж включать их в криминальную хронику никому и в голову не придет!

Прозвонив по своим каналам, он уточнил, что действительно — это не просто дорожная драка, а ЧП городского масштаба: тройное убийство, причем убит сам Рыбак! Как это скажется на теневом и легальном бизнесе города — определить трудно. Но изменения будут большие, и они непосредственно коснутся самого Финансиста, ибо Рыбак его деловой партнер и совладелец «Сапфира». Поэтому лучше поехать в клуб, сесть в свое кресло, распустить щупальца по всему городу, всосать исчерпывающую информацию, встретиться с нужными людьми и определить свои дальнейшие действия.

Да, сейчас нельзя проводить время впустую! А принять душ и побриться он вполне может в кабинете, и завтрак принесут туда же, даже без специального заказа — кухня знает его утреннее меню: яичница из трех яиц с ветчиной и помидорами, стакан апельсинового сока, капучино-декофеин с ванилью и на кокосовом молоке… Настораживало то, что из «Комплекса» никто не позвонил: он, конечно, не из главных акционеров, но достаточно крупная фигура, чтобы его уведомили о таком ЧП! Тем более что этот карнаухий пес звонит ему по всякому мелкому поводу, вроде скандала в баре или кражи в гостинице!

Финансист быстро оделся, позвонил водителю и сказал, чтобы не ждал полудня, а уже сейчас подавал машину. И еще червячок беспокойства шевелился в душе: если начался передел бизнеса, то одним Рыбаком дело не ограничится… Он не пользовался охраной, но чуйка никогда не подводила, и он привык ей доверять. Петр Николаевич набрал водителя еще раз.

— Слушай, Виктор, возьми кого-нибудь из охранников с оружием. Мало ли что…

— Сделаю, шеф! — четко ответил тот.

Теперь оставалось ждать. Походил по просторной квартире, набирая телефонные номера, но новой информации не получил: Карнаух не отвечал, а те, до кого удалось дозвониться, подробностей не знали. От сообщений в криминальной хронике все больше воняло тухлой уткой, в отсутствие точной информации сердце билось учащенно, и он выпил валерьянки. Расплавленное до тягучей текучести произошедшими событиями, а теперь снова застывшее время словно повторяло картину Сальвадора Дали с размягченными и потекшими часами, копия которой висела у него в рабочем кабинете. Вдруг резче, чем обычно, прозвонил телефон, Финансист нервно схватил трубку.

— Приехал, Виктор? Молодец, быстро!

— Это я, Петя, — раздался мурлыкающий голос стриптизерши Лолиты, в обычной жизни — Ларисы. — Ты не забыл, что обещал своей девочке?

— Когда я что забывал! — недовольно повысил он голос. — Сейчас ты не вовремя, позвони в семнадцать, я все порешаю! А завтра слетаем в Анталью, покупаемся, насчет персонального борта я договорился!

— Вау! — издала радостный крик Лариса-Лолита, но Финансист слушать дальнейших изъявлений восторга не стал, отключился и снова стал расхаживать по квартире: туда-сюда, туда-сюда…

Все-таки бабы дуры: шалеют от всякой малости, но не понимают — когда можно лезть со своими проблемами, а когда нет! Но, с другой стороны, они украшают жизнь, поэтому приходится мириться…

Наконец позвонил водитель.

— Я у подъезда, шеф! Калач к вам поднимается.

Могучий, как шкаф, охранник с широким сдобным лицом постучал условным стуком.

— Подъезд осмотрел, все чисто! — доложил он. — И во дворе все спокойно. Только какой-то малолетка сидит, музыку слушает.

— Что за малолетка? — насторожился Финансист. — Ну-ка, дай гляну… Как-то мне неспокойно!

Он подошел к окну, осторожно отодвинул занавеску, выглянул и махнул рукой.

— Мелюзга… Развелось этих бездельников! Делом бы лучше занимались. Учились бы или работали. А они в уши вставят наушники — и балдеют от какого-то ора!

— Это так, — кивнул охранник. — На сто процентов согласен. Выходим?

— Выходим.

И они пошли вниз.

Несправедливо обвиненный в безделье Серёня на самом деле работал.

Когда к подъезду подкатил огромный, черный, наглухо затонированный «Гранд Чероки», он сразу понял, что эта машина пришла за объектом. И похвалил себя за догадливость, которой обычно не отличался. Правда, вид у джипа был зловещий и несокрушимый, как у танка, возможно, он имел и бронирование. Это выдавало высокий статус того, кто в нем ездит, и соответствующий уровень его защиты. Профессиональный киллер, несомненно, оценив ситуацию, отказался бы от своего замысла: тут нужно работать минимум втроем, из автоматов с бронебойными патронами, да и гранаты бы не помешали…

Но Серёня думать не умел и не любил, а потому ориентировался на полученные от Пятака указания. Их надо выполнить кровь из носа, нарушение приказа было для него более страшным, чем танкообразный «Гранд Чероки» с охраной. Потому что, кроме водителя, в джипе прибыл огромный мужик, который, внимательно оглядевшись по сторонам, вошел в подъезд. Это входило в противоречие со словами Пятака о том, что охраны не будет, поэтому Серёня решил, что водитель просто кого-то подвез по пути. Тем более что охранники, по его скудному разумению, должны не шастать по подъездам, а сидеть в машине или стоять возле нее, зорко оглядываясь по сторонам, как в кино.

Но кино — кином, а Пятак — Пятаком! «Штатный киллер» выключил предохранитель пистолета, который лежал в пластиковом пакете, и проверил, как раскатывается лыжная шапочка. Она раскатывалась нормально. А тут как раз дверь подъезда открылась, вышел вначале тот самый огромный мужик, а следом тот, чью фотографию ему показывал Пятак. Он был в костюме с галстуком, но без шляпы.

Серёня решил, что это значения не имеет. Он раскатал до конца шапочку, которая закрыла лицо до подбородка, только прорези для глаз и рта давали возможность видеть и дышать. На него все еще никто не обращал внимания. Но когда он встал и побежал, огибая «Гранд Чероки» сзади, картина изменилась. Могучий охранник закричал что-то и толкнул «объекта» в плечо, очевидно, желая свалить на землю, но тот удержался на ногах и только отшатнулся, сделав несколько шагов в сторону и с удивлением гладя, как Калач полез под пиджак, что-то там нащупывая.

Серёня от Пятака точно знал, что оружия у охранника нет, поэтому решил, что тот просто хочет почесать себе под мышкой. Он обежал машину и с расстояния двух или трех метров несколько раз выстрелил в «объекта». Стрелял он не целясь, потому что по опыту знал: на близком расстоянии пули сами ложатся в цель. И точно: на белой рубашке расцвели траурные красные цветы, и «объект» повалился на площадку у входа. Но Серёня помнил приказ Пятака — не меньше трех раз и в голову. Что он и сделал, выполнив приказ до конца. Правда, выстрелов получилось целых пять или шесть, но он решил, что это неважно. И когда он выполнял «контроль», то увидел, что охранник, который почему-то присел на одно колено, вытащил из-под пиджака такой же пистолет, как и у него, только поновее и без глушителя.

Охранник стал целиться, причем Серёня своим простым умом даже не догадывался, в кого тот целится, потому что эти действия выходили за пределы того точного и четкого сценария, который нарисовал Пятак. Он выполнил свою работу и теперь должен был беспрепятственно добежать до машины, в которой его ждет Рыжий, неизвестно каким образом узнавший, что нужный момент настал.

Серёня развернулся и побежал к мусорникам. Это тоже была ошибка. Потому что, если следовать правилу, озвученному Пятаком: «Кто первый начал, тот выигрывает», начав игру, надо довести ее до конца. А он оборвал свою роль на середине. Но сейчас уже ничего не поделаешь, он просто бежал, унося ноги, — и все! Сзади раздался выстрел, и пуля свистнула над головой. И тут он вспомнил, что забыл бросить на «объекта» записку, и похолодел от ужаса: за это Пятак точно сдерет с него шкуру! Он уже собирался остановиться и вернуться, чтобы исправить упущение, но сзади раздались еще несколько выстрелов, они гремели громче первого, может, потому что на этот раз две пули попали ему в спину и сильно толкнули вперед, пыльный асфальт встал дыбом и бросился навстречу. Он понял, что не сумеет добежать до машины Рыжего, а следовательно, не выполнит еще один приказ бригадира. Но додумать эту мысль не успел и с размаху ударился лицом о жесткий тротуар, так и не узнав, что никакая машина ни с каким Рыжим его не ждет, а следовательно, своей неявкой из подворотни он Пятака не подвел.