Данил Корецкий – Пин-код для Золушки (страница 51)

Соратники по клубу охотников на акул утверждали, что встречали десятиметровых подводных хищников, некоторые даже приписывали себе победу над такими гигантами, но подтверждали свои заявления только фотографиями, которые легко подделать. А настоящую тушу десятиметровой хищницы никто так и не представил. Шейх презрительно относился к лжецам и фальсификаторам, он был сторонник чистой победы, которая ни у кого не вызывала сомнения. А некоторые охотники, которым он верил, рассказывали, что огромные акулы водятся именно в этих местах. И он считал, что такая акула вот-вот появится!

Вот и сейчас: Али выбросил прикормку, а шейх перегнулся через борт и вглядывался в голубоватую водную толщу, прозрачную на много метров вниз. Хафиз, как и подобает, стоял неподалеку, чтобы не раздражать босса вторжением в его сферу личного пространства, и вместе с тем чтобы контролировать обстановку вокруг и иметь реальную возможность вмешаться в развитие событий, если они вдруг станут представлять опасность для охраняемой персоны.

— Подойди, Хафиз! — Шейх сделал знак рукой, и главный охранник мгновенно оказался рядом.

— Ты бы справился с этим? — Ахмед бен Касим с усмешкой указал пальцем в воду, где скользил силуэт, напоминающий пловца. Но это был не пловец, а белая акула относительно небольшого размера, на глаз — два с половиной метра. Такие не только не интересовали хозяина, но и подлежали уничтожению, чтобы не замусоривать район охоты.

— Не знаю. На крокодила с ножом я ходил много раз, а на акулу — ни разу… Думаю, что мне еще надо подучиться. Тогда справлюсь…

— Акула в четыре раза сильней крокодила равного размера, — снисходительно сказал шейх. — И убить ее сложно — запас жизненных сил у нее неизмеримо больше!

— Удивительно! — почтительно покрутил головой Хафиз. — Я этого не знал…

— Вот то-то! И не забывай — она находится в своей стихии. А охотник — в чужой среде. Так что преимущество на ее стороне. А с крокодилом дело обстоит ровно наоборот! Так что имей в виду — не все так просто…

Он взмахнул рукой. Стоящий чуть в отдалении Али, с винтовкой в руках, хорошо знал, что делать, и, быстро приложившись, выстрелил несколько раз. Пули, входя в воду, вели себя совсем не так, как в кино: они не пронизывали морскую толщу на семь-десять метров, оставляя за собой бурлящий след, как стремительная ракета, а теряли силу уже через два-три метра, закругляли траекторию и начинали тонуть, чтобы повиснуть там, где их удержит возросшее давление… Но все-таки предполагаемая жертва почувствовала опасность, а может, ей не понравились странные завихрения и пузырьки, появившиеся вокруг, и она, нырнув в глубину, ушла из поля зрения. Чего и требовалось добиться: «мелочь» прогоняют, дабы она не путалась под ластами и на арену предстоящего сражения беспрепятственно выходили другие игроки.

Так и получилось — вскоре появились три крупные акулы, сонар показал приблизительные размеры: шесть, семь и восемь метров. Сквозь прозрачную воду были хорошо видны серые стремительные тела, которые пронзали водную толщу с удивительной для их размеров ловкостью и скоростью, точно заходили на цель, переворачивались на спину, заглатывая прикормку, и, мгновенно возвратившись в прежнее положение, тут же уходили на следующий заход. Жутковатое зрелище разворачивалось в трех плоскостях и напоминало воздушный бой. Надо сказать, что из всех, кто находился на яхте, пожалуй, только один человек был готов спуститься за борт и вмешаться в происходящие события.

Звали его Ахмед бен Касим, и он не просто был готов спуститься к акулам, но и собирался это сделать в действительности: быстро разделся, с помощью Али облачился в гидрокостюм, надел акваланг, взял мощное пневматическое ружье с пристегнутым баллоном, в котором находился воздух, сжатый до давления в 200 атмосфер. Особенностью этого ружья являлись два ствола с двумя гарпунами, каждый из которых имел свой трос и свою катушку, что позволяло производить два выстрела один за другим. Мадиба неоднократно предлагал хозяину использовать оружие боевых пловцов: пороховые автоматы и пистолеты — многозарядные, убойные и надежные, но тот не соглашался, ибо это не соответствовало международным правилам подводной охоты, а шейх в подобных вопросах был очень щепетилен. Правда, эта щепетильность не распространялась на обращение со своими подданными, которых он, в случае необходимости, подвешивал на вывернутых назад руках и расспрашивал о том, что хотел узнать. Но справедливости ради следует отметить, что и международных правил обращения со слугами не существует, а следовательно, он их тоже не нарушал.

Акулы сожрали прикорм. Самая маленькая тут же исчезла — то ли насытилась, то ли отправилась на поиски другой поживы, а две терпеливо нарезали круги вокруг яхты. Али снова схватил винтовку и обстрелял ту, что поменьше. Она была у самой поверхности, и пули достали ее основательно: вверх потянулись постепенно рассеивающиеся облачка крови, раненая хищница ушла в сторону и скрылась из глаз. Зато оставшаяся тут же получила солидный кусок мяса.

— Спускаюсь! — крикнул шейх, опуская на лицо маску.

На поясе у него висел нож, хорошо знакомый Мадибе-Хафизу, который таким ножом пробивал себе дорогу на ту должность, которую занимает. Именно таким, а может, даже тем же самым ножом он убил Саида, поэтому ему и смотреть на него не хотелось… Шейх, конечно же, давно забыл этот эпизод: он вообще не запоминал того, что прямо не затрагивало его интересов. По развернутому парадному трапу он спустился к воде и прыгнул, подняв фонтан брызг. Али и два матроса заняли места в катере, страхуя подводного пловца, который, энергично работая ластами, сближался с предполагаемой добычей.

Впрочем, кто окажется добычей, предсказать было трудно. Хотя вода искажала размеры, но силуэт человека был раза в три-четыре меньше, чем силуэт громадной рыбы, которая увлеченно разделывалась с прикормом. Потом она возьмется за новую еду… Мадиба знал: шестиметровая акула легко перекусывает человека пополам. Сейчас ему казалось, что этот экземпляр способен проглотить шейха вместе с его первоклассным и дорогим снаряжением. Во всяком случае, все происходящее развернется на глазах затаивших дыхание зрителей: экипаж «Ориента» столпился на палубах, жадно всматриваясь в прозрачную воду. У всех колотились сердца, и каждый испытывал гордость и преклонение перед своим хозяином, демонстрирующим чудеса смелости и хладнокровия.

Увлеченный происходящим Мадиба даже не заметил, как к нему подошел Галиб. Он был опечален и даже не интересовался тем, что вот-вот должно было разыграться под водой.

— Мой друг Азиз по секрету сообщил, что пришла радиограмма от Джамиля. Он подтвердил, что в Бахре я искал змею. Теперь мне конец…

«Тогда мне тоже конец!» — подумал Мадиба. Но виду не подал, тем более что не собирался мириться с такой перспективой.

— А Башар пересказал слухи, что начальником охраны станет Али, — добавил Галиб.

«Если дело пойдет по новому сценарию, то так и будет», — подумал Мадиба, а вслух сказал:

— Не паникуй раньше времени. Знаешь, как бывает? Вечером султан грозит утром казнить всех своих врагов, но сам не доживает до утра…

— Что это значит? — непонимающе глянул Галиб.

— Просто вспоминаю арабские сказки. Посмотрим, как повернется дело. Может быть, шейх не вернется с этой охоты.

— До сих пор он всегда возвращался…

— Все когда-то случается в первый раз! Видишь, какая огромная рыба! Иди на свой пост и оттуда посмотри, чем закончится сегодняшняя схватка!

Огромная акула сожрала мясо и, едва пошевеливая хвостом, медленно двинулась параллельно курсу «Ориента». Ахмед плыл ей наперерез. Катер с прикрытием следовал за ним, его тень накрывала плывущего шейха и, наверное, придавала ему уверенности, хотя Мадиба не понимал, как Али, который успел надеть акваланг, сможет ему помочь в случае обострения обстановки. Акула не обращала на охотника никакого внимания — может, она не видела его, так как не обладала боковым зрением, а может, просто не считала нужным реагировать на всякую мелочь, заведомо не представляющую для нее ни малейшей опасности. Она подпустила человека на четыре метра. Это была ошибка, подтверждающая, что акулы самые безмозглые существа на земле, заменяющие разум жизнестойкостью, прожорливостью и бешеной агрессивностью.

Когда они сблизились, шейх прицелился и нажал спуск. Раздалось шипение, ружье подбросило, из ствола, в пузыре сжатого воздуха вырвался напоминающий лом гарпун — полуметровой длины и сантиметрового диаметра, который мгновенно пересек разделяющее их расстояние и с силой воткнулся блестящим острием в левую жабру! Пузырь воздуха лопнул, его остатки пузырьками взлетели к поверхности. Акула резко рванулась, пытаясь освободиться, но наконечник раскрылся двумя острыми обратно-направленными крючьями, которые, вонзившись в кости и хрящи, намертво соединили ее с тяжелым гарпуном, и привязали к стальному тросику. Тогда она инстинктивно попыталась скрыться в глубине, но линь натянулся и потащил за собой ружье и держащего его человека, так что быстро нырнуть не получилось — приходилось тащить за собой лишний груз, который вел себя отнюдь не пассивно, а напротив — рвался наверх…