Данил Корецкий – Падение Ворона (страница 49)
— Ладно. Значит, «калаши» спрячьте в холодильники во второй фуре, а с волынами можете смело грузиться — вас смотреть не будут.
— А гранаты с собой брать можно? — спросил Джузеппе.
— Можно. Только запомни: гладкую надо вблизи кидать, а ребристую лучше издали, а то самих порубит… И еще — в первой фуре товар не трогать, туда вообще не лезьте и чужих близко не подпускайте…
— Отойдем, разговор есть. — Ворон отвел Оскаленного в сторону.
— Ты что, золотой запас Тиходонского банка в этот раз вывозишь? — спросил тот.
— С чего ты взял?
— Да еще никогда таких предосторожностей не было…
— Потому что пасут нас! — раздраженно сказал Ворон. — Меня завалить хотели! Что, будем ждать, пока завалят?
— Да нет, чего ты? Я просто так сказал.
— Значит, так, сейчас Джузеппе подкинет меня к Николаю, я с ним вопросы порешаю, и пойдем на погрузку. Вы с Ящером посмотрите, что все ровно, и можете ехать. Нет, поедете, когда паром уйдет. Ящер на «девятке», ты на «Ниве». Пойдете пустыми, но друг у друга на виду.
— Понял.
— В Тиходонске свежему «мясу» делаете загранпаспорта и по готовности отправляете к нам. Рыл десять-пятнадцать, не меньше. И воякам еще заказ дай на стволы, маслята, гранаты… Бабло теперь есть, должно на все хватить, хоть на пулеметы…
— Это тебе Пит отбашлял?
Ворон ничего не ответил, только глянул выразительно, и Оскаленный замолчал.
— Ладно, смотри здесь, чтобы всё пучком…
Ехали в этот раз дольше обычного — новому водителю пришлось показывать дорогу, но в конце концов, тот подвёз Ворона к дому, расположенному на окраине Партизанска.
— На вот, — сказал Джузеппе, когда «Нива» остановилась, и протянул Ворону несколько сотенных купюр.
— Что это?
— Это билет на самолет. — Джузеппе улыбался своей давешней идиотской улыбкой.
— На какой самолет? Какой билет?!
— Точно как в кино сделал, — гордо сообщил Джузеппе. — Он даже ничего понять не успел…
— Подожди… Ты что… Где парень-то?! — Ворон уже все понял, но надеялся, что ошибается.
— Я его в трубу засунул, под дорогой. Не бойся, никто не найдет. Может, когда дожди начнутся, его вымоет оттуда… На, держи свои деньги!
Ворон ошалело смотрел на купюры. Они казались ему испачканными чем-то красным.
— Зачем ты это сделал?! Я тебе команду давал?!
Джузеппе кивнул:
— Давал. Под камуфляжем, что б никто не врубился, и он сам не стреманулся. Но я все понял. Кинуху-то мы не зря смотрели!
Ворон вздохнул. Настроение было испорчено.
— Оставь деньги себе.
— Вроде премии? — обрадовался Джузеппе.
Ворон, не глядя на него, кивнул:
— Да, вроде премии…
Видеть Джузеппе он не мог. «Надо с ним что-то делать!» — подумал он. А вслух сказал:
— Езжай обратно в порт, отдавай Оскаленному машину и жди меня с пацанами.
Не глядя на верного бойца, он достал из багажника «Нивы» канистру с подсолнечным маслом, пакет рыбцов и трехлитровый баллон черной икры, подошёл к выкрашенной в зелёный цвет калитке из сетки-рабицы. Во дворе, под навесом из винограда, томился синий «Запорожец» с торчащими по бокам «ушами» воздушного охлаждения. В тени раскидистого орехового дерева стоял стол, за которым, в лёгких светлых брюках и рубашке с коротким рукавом, сидел упитанный молодой мужчина по имени Николай — его деловой партнер, друг и старший диспетчер паромного комплекса. Саманный дом он обложил кирпичом, сделал пристройку и неспешно возводил второй этаж.
— Заходи! — поднялся хозяин, улыбаясь. — Ты как раз вовремя, сейчас обедать будем!
Ворон зашёл во двор, прошёл по вымощенной плиткой дорожке мимо «Запорожца», поставил на землю канистру, баллон, пакет и протянул руку.
— День добрый!
— Добрый! — ответил хозяин и вытер платком пот с толстой шеи. — Только жаркий.
— Как и всегда в это время, — кивнул Ворон. — Но у тебя здесь оазис.
— Это что такое? — насторожился Николай.
— Хорошее место, — успокоил его Ворон.
В это время из летней кухни вышла жена Николая — Лена — миловидная, ещё только начинающая полнеть женщина лет тридцати. В руках у неё была тарелка с борщом.
— Принимай гостя! — сказал ей муж.
— Здравствуйте! — улыбнулась Лена. — Присаживайтесь, пообедайте с нами!
— Спасибо, с удовольствием! — поблагодарил Ворон. — А это вот вам подарок из солнечного Тиходонска. — Он показал на принесенные дары. — Куда поставить?
— Ой, спасибо, у меня как раз масло заканчивается! Да и икры немного осталось… Не беспокойтесь, я сама отнесу!
Она поставила тарелку на стол, схватила подарки и исчезла.
Мужчины сели за стол. Хозяйка быстро принесла ещё одну тарелку борща, поставила перед гостем, расставила на столе тарелку с хлебом, банку сметаны, перец, разложила ложки и салфетки.
— Приятного аппетита! — пожелала она и развернулась, чтобы уйти.
— А вы не с нами? — спросил Ворон.
— Не, не, я худею! — замахала руками женщина.
— Да вы и так стройная! — выдал незаслуженный комплимент гость. И тут же заподозрил, что Лена в положении. Но больше говорить ничего не стал.
— Спасибо! Кушайте, отдыхайте… Может, вам вина принести? Я сама делаю. Просто Коле же сегодня на работу ещё…
— Спасибо, ничего не нужно! — приложил руку к груди и чуть склонил голову Ворон. — Мне же границу пересекать, да плыть, да в Карне столько дел накопилось…
— Тогда не буду мешать!
Хозяйка снова ушла на кухню, а мужчины приступили к обеду.
— А где же малой? — спросил Ворон, накладывая в борщ сметану. — Спит что ли?
— Гляди же, будет он днём спать! — засмеялся Николай. — Умотал уже с пацанами купаться.
— Не боитесь одного отпускать?
— Да сколько же его за ручку водить?! Ему уже в школу в этом году. Да и не один же он, с ним соседские пацаны, они постарше и нормальные, не балбесы, присмотрят.
— В этом году уже в школу?! — изобразил приятное удивление Ворон. — Вот время летит!
Они познакомились три года назад. Николай тогда только начинал работать на паромном комплексе, телосложением напоминал удочку, не отличал тиходонское подсолнечное масло от красногорского, а осетровую икру и вообще не пробовал. Так что можно сказать, что это Ворон и другие клиенты раскормили его, добросовестно и старательно, как подготавливаемого к закланию праздничного хряка.
— Это — да, время летит… Вот дом постепенно вывожу.
Николай замолчал и принялся жевать.