Данил Корецкий – Падение Ворона (страница 36)
— Значит, так и сделаем! — Ворон воспрял духом. — Ты куда поедешь?
Она выпятила губы, будто собираясь кого-то поцеловать.
— А куда мне ещё ехать? К тебе, конечно!
Ворон немного подумал и кивнул. Действительно, куда ехать хорошим людям — бандиту и прокурору, после того как они в два ствола вальнули трёх плохих налетчиков и убийц и теперь заметают следы содеянного? Ясен перец — на съемную квартиру к хорошему бандиту! Хотя вряд ли в столь несложной жизненной ситуации смог бы разобраться комиссар Мегрэ, или даже великий Шерлок Холмс! Не говоря уже о реальных асах надзора и сыска любой страны как Старого, так и Нового Света! Потому что они безнадежные формалисты-буквоеды и не понимают загадочной русской души, национальной идеи и своеобразия законов, лишенных прямолинейной обязательности гильотины…
Ворон убрал бревно из-под задних колёс, завёл двигатель, развернулся и, только на габаритах, не включая фар, пробрался сквозь Мертвый Лес, который цеплялся за «Ниву» руками-ветками и недовольно урчал, явно не желая отпускать их живыми. Наконец, они выбрались на пустое, неосвещенное шоссе, Ворон включил ближний свет, прибавил газу и через десять минут свернул на пустую парковку шашлычной «Сакля», причём затормозил в самом темном углу.
Разбитые окна не позволяли запереться, а Марина ещё находилась в шоке и категорически не хотела оставаться одна. Но другого выхода не было.
— Тебе нельзя лишний раз светиться, — сказал Ворон. — Сиди здесь, если подъедут менты — покажешь ксиву, если всякая шелупонь появится — помашешь пушкой… Понадобится — вали без раздумий всех подряд! А то и казенный ствол отберут, и тебя отгуляют по полной программе…
От такого напутствия Марина всхлипнула, но он не обратил внимания.
— Из машины не выходи, я быстро! А если стрельнешь — вообще мигом выскочу! Не боись — прорвёмся!
Он обошёл щитовой домик с парадного входа, хотя со всех сторон «Сакля» выглядела одинаково убого, если не считать затейливо вырисованной вывески с названием и танцующим брюнетом в черкеске, да с дымящимся шампуром, но вывеска общего впечатления не меняла. У двери стояла рабочая «Газель», «Москвич»-каблучок и «жигуль» одиннадцатой модели. Слабая лампочка освещала летнюю веранду с пластиковыми столами и стульями, которые даже не убрали, несмотря на дождь. Мангал под навесом ещё дымился и испускал тепло, изнутри заведения доносились взрывы веселого смеха и матерщина.
— Закрыто, куда прешь? — дорогу загородил крепкий чернявый мачо с уродливым, внушающим ужас лицом. Когда-то такой внешности стыдились, но сейчас она оказалась востребованной: страх стал основным козырем сегодняшней жизни, поэтому ее обладателей охотно брали в охрану, принимали в «бригады», поручали выбивать долги. Но и Ворон мало походил на интеллигента из симфонического оркестра, а когда он выдвинул челюсть и прищурился, мачо понял, что его карты биты.
— В натуре, закрылись, ребята отдыхают, — совсем другим тоном продолжил он и, всмотревшись, провёл несколько раз ладонью по лицу, будто стряхивая что-то. — Ты бы это… Умылся, что ли… Вся рожа кровью забрызгана!
— Так мы кабанчика зарезали! — усмехнулся Ворон. — Гоге мяса свежего привезём. Ключи от «Газели» у тебя?
— Какой там ключи! Он всё у себя держит!
— Ладно, принеси мокрое полотенце! — Ворон вошёл в пахнущее жареным мясом и кухней нутро шашлычной. В углу, за столом, четверо играли в карты. Двое даже не сняли условно белых халатов, на которых подозрительных пятен было больше, чем на лице Ворона. Но при виде вошедшего все перестали смеяться и бросили карты. Очевидно, история Лоцмана с дружками уже широко разошлась по городу.
— Здравствуй, Ворон! — поднялся навстречу широкий в плечах и бёдрах Гоги. Старший здесь, он работал под прибандиченного пацана, но на самом деле не тянул даже на полублатного. Так, мелкая шелупонь!
— Кушать хочешь? Я сейчас мангал распалю…
При этом он и его компания не отводили расширенных глаз от лица названого гостя. При хорошем освещении пятна крови выступали особенно отчётливо, словно красные веснушки. И каждый из недавно веселящихся игроков лихорадочно вспоминал свои недавние грехи, спросить за которые мог этот страшный визитёр.
— Не надо, братское сердце, спасибо за щедрость и уважение! — вежливо ответил Ворон. — Мне телефон нужен — ребят вызвать, ключи от твоей «Газели» до утра, да нашу «Ниву» загнать в гараж, а то какая-то шпана окна разбила, да сумку с деньгами нахлобучила… Я тебе не предъявляю, но на твоей территории беспредел творится…
Мачо принёс полотенце, Ворон тщательно вытерся перед зеркалом и прошёл в комнату отдыха за барной стойкой. Там, в узкой выгородке, рядом с потёртым диваном, стоял небольшой столик с телефоном. Гоги шёл следом:
— Брат, я, конечно, помогу, но «Газель» нельзя: мы на ней мясо возим!
— Так и мы мясо повезём, — не слушая причитаний, Ворон набрал номер своего офиса.
— Слушаю! — ответил сонный голос Артиста.
— Ты с кем там?
— С Бешеным.
— Найдите Оскаленного с Джузеппе и мухой к Гоге в «Саклю»! Я там буду. А если не буду — завалите всех и точку спалите!
— Возьми, брат! Какие вопросы между своими? — побледневший Гоги положил на столик ключи.
Ворон набрал ещё один номер.
— Такси? Левбердон, шашлычная «Сакля», тройной тариф!
Потом снова повернулся к хозяину.
— Пусть все твои здесь сидят, пока не скажу! Не выходить и не звонить, да мётлы привязать намертво! И положи мне шашлыка с хлебом, в машине съем…
С прикрытой лавашом тарелкой в руках Ворон вернулся к «Ниве». Марина напряжённо выглядывала в разбитое стекло, пистолет лежал у неё на коленях. Она дрожала — то ли от холодного послегрозового воздуха, то ли от страха. А может, и от того и от другого.
— Что так долго? Я чуть не умерла!
— Давай поедим, это успокаивает! — Ворон снял лаваш, запах шашлыка защекотал ноздри. — Сейчас я тебе выберу хороший кусочек…
Но Марина резко открыла дверь и склонилась наружу — её вырвало. Ворона это не смутило, и он собрался есть в одиночестве, но тут подкатило такси — красная «тройка» с длинноволосым парнем за рулем. Ворон расплатился, назвал адрес, отдал Марине ключи от квартиры.
— В холодильнике и жратва, и бухло, хочешь — жди меня, хочешь — спи, приеду — разбужу. Главное, о глупостях не думай, я все улажу!
— Спасибо, Костик! — Марина чмокнула его в щеку и тут же отстранилась: от неё пахло рвотой. Но Ворон воспринял это с сочувствием.
— Отвезёшь девушку, возвращайся сюда, — приказал он водителю. — Жди пока не появлюсь. Получишь вдвое больше. Но без глупостей! Иначе…
Он глянул так, что длинноволосый перестал радоваться выгодному заказу. Но деваться ему было некуда. Красная «тройка» помчалась в город.
В ожидании бригады он все-таки поел. Ждать пришлось около часа. Наконец, подъехала вишнёвая «девятка», первым из неё выскочил Джузеппе и, размахивая гранатой, бросился в «Саклю».
— Всех подорву, твари! — орал он. — И спалю ваш гребаный притон!
Скорей всего, Джузеппе исполнил бы свою угрозу, но Бешеный догнал его, отнял гранату и, по-милицейски завернув дружку руку за спину, привёл обратно. Тот недовольно бурчал и грозил всем расправой, в том числе и самому Бешеному. Объяснялось это просто: он был пьян в дребодан. Так же, впрочем, как и Оскаленный. Зато Бешеный и Артист были абсолютно трезвы.
— Что случилось, шеф? — спросил Артист. — Чё делать-то надо? Мы думали Гогика с кодлой валить, пушки взяли…
— Другая работа есть. Но пушки пригодятся, — сказал Ворон. И приказал: — Все в «Газель», Артист — следом!
Ворон сел за руль и вывел на шоссе белый фургон с надписью «Мясо» на бортах. За ним ехала вишнёвая «девятка». Из приоткрытой двери «Сакли» за небольшой кавалькадой наблюдал охранник. После атаки Джузеппе он утратил весь свой «мачизм» и стал похож на давно небритого, нестриженого, немытого бомжа, выносящего помои за харчи, да гоняющего бездомных собак.
Дождь уже закончился, на чистом небе сверкали крупные звёзды, но в роще все насквозь промокло, там где не было травы, земля разъезжалась под колёсами, и машины пробуксовывали. К счастью, таких мест было немного.
Ворон точно выехал на поляну, включил дальний свет, безжалостно высветивший каждую черточку, каждый штрих, разыгравшейся здесь совсем недавно трагедии.
— Твою ж мать! — воскликнул Оскаленный. — Я думал ты одну прокуроршу грохнул, а ты Куликовскую битву устроил!
Бойцы выскочили наружу и принялись осматривать поле боя.
— А кто это с прокуроршей? Охрана? — не унимался Оскаленный. — Че-то прикид у них у всех стремный…
— Да как ты не врубишься: шеф их переодел, чтобы концы замести! — догадался Джузеппе, очень довольный собой, и не обращая внимания, что соратники смотрят на него, как на полного идиота.
— Оружие собрать, трупы в «Газель»! — прервал пустопорожнюю болтовню Ворон. — Отвезёте в болото «Кричи-не кричи», там всё утопите! Только так, чтобы не всплыло!
Оскаленный и Джузеппе привычно потащили трупы за ноги к фургону «Мясо».
— Артист за это в ответе!
Тот кивнул.
— Не всплывут, не впервой!
Ворон, приобняв Бешеного, отвёл в сторону.
— Завтра с утра привези сюда наших новичков, устрой с ними игру «Заметаем следы»! Пусть всё прочешут: вон в том кусте «газовик» должен быть, в траве гильзы, пули — всё собрать! Осколки стёкол смести в пакеты и вывезти в Дон, кровь дождем смыло, но если найдут, где пятно — убрать! Отпечатки протекторов лопатами счистить, чтобы сравнить было нельзя…