Данил Корецкий – Падение Ворона (страница 17)
— Присядь, расскажи, как живешь-можешь?
Сама стала напротив, привычно прикрывая правой ладонью левую, на тыльной стороне которой синело восходящее солнце, а на безымянном пальце — перстень с тремя лучами.
— Сейчас можно вытравить эти порчушки, — кивнул Ворон.
Она отмахнулась.
— Хрен с ними. Всю жизнь так проходила, чего на старости лет хвостом бить? Иду куда-нибудь — прикрываю платком. Да куда я хожу? В магазин, на рынок, да в баню… Не женился ещё?
— Если надумаю жениться, ты узнаешь первой, — улыбнулся Ворон. А сам подумал: «А вообще-то уже и можно семью завести…» И удивился: никогда раньше такие мысли не приходили ему в голову.
— Хочется же дожить, внуков понянчить…
— Понянчишь еще!
Мать вздохнула.
— Дела хоть как? — повторила она вопрос. — Фарт есть?
— Да пока вроде есть. — Он протянул деньги. — Возьми, вот!
— Спасибо, сынок! Но здесь же много!
— Мало. Скоро будет больше. Бери!
Мать спрятала сверток в карман фартука.
— Ты только этого бандита стремайся, — понизив голос и оглядываясь на дверь, сказала она. — Это мокрушник, а не честный вор! Иуда!
— Кто? — удивился Ворон.
— Отцов, вроде как корефан… Лисица! Держись подальше от этой суки рваной, за ним крови не одно ведро!
— Угу, — кивнул Ворон. — Ладно, пойду я! Дела не ждут.
Родители проводили его до калитки. Отец пожал на прощание руку.
— Будут проблемы — говори! И Питу говори — он все что угодно разведет по правилам, комар носа не подточит…
Мать поджала губы и многозначительно покачала головой. Но сделала это так, чтобы муж не видел.
Ворон вышел со двора, но пошел не к машине, а в противоположную сторону. Через несколько минут он спустился по косогору на набережную, несколько раз обернулся, но за ним никто не шел, и ничего подозрительного он не заметил.
«Интересно, сколько станет водила меня ждать? — подумал он и довольно усмехнулся. — До ночи точно простоит!»
Глава 4
Слово — не воробей
Рабочий телефон Марины долго не отвечал. Только около пяти часов он услышал в трубке волнующий голос.
— Алло!
— Привет, это я…
— Привет! — Она была явно удивлена. — Ты откуда звонишь?
— Из Тиходонска, откуда еще? Приглашаю на ужин в «Адмиральский причал». Что скажешь?
Она помедлила.
— Хорошо. Во сколько?
— В семь — восемь, как удобно.
— Давай в восемь, мне же надо собраться.
— Заехать за тобой?
— Не маленькая, доберусь.
— Отлично, до встречи! — Ворону будто сделали укол бодрости. Он даже подскочил, как будто ожидая, что за спиной раскроются огромные мощные крылья, которые поднимут его ввысь, перенесут через Дон и вмиг домчат куда надо. А надо было ему туда, где замызганного тиходонского парня могут превратить в лощеного, «с иголочки», гангстера. Но в реальности крылья, увы, не выросли. Пришлось пользоваться традиционными средствами передвижения: остановил частника, подъехал к универмагу «Супершоп», коротко бросил приветливо улыбнувшейся навстречу молодой продавщице:
— Подбери мне прикид! Чтобы было модно, красиво, ну понимаешь!
— Конечно! — улыбнулась девушка. — Прошу!
Он примерил темно-серый костюм и шляпу в тон, новый облик ему понравился: вылитый Майкл Корлеоне! Но, во‐первых, не по сезону, а во‐вторых, в Тиходонске девяностых бандиты все-таки одевались не так, как американские гангстеры в пятидесятых! В таком виде он привлечет внимание всего Левого берега, да что там — весь город будет обсуждать понты Ворона. Нет, этот вариант не годится. Во всяком случае, сейчас… А вот осенью вполне можно попробовать.
В конце концов, с помощью заинтересовавшейся процессом преображения продавщицы, он остановился на летнем варианте: белая сорочка, белые брюки, белые туфли — лёгкие, из натуральной кожи, со множеством дырочек сверху.
— Возьмите сразу белый ремень и белые носки! — посоветовала девушка.
— Давайте! — кивнул он, с удовлетворением рассматривая себя в зеркале. И почему я раньше такое не носил? Ну, маркое, конечно, ну и что? Отстирать всегда можно! Зато козырно! А с беспонтовыми понтами понтоваться понту нет!
К «Адмиральскому причалу» он подъехал за полтора часа до назначенного времени. В руке был большой букет голландских роз с метровыми стеблями и тугими бордовыми бутонами. Отпустив машину, он направился прямиком к директору. Попасть к нему было не так просто: комплекс был модным, сюда всегда привозили обедать важных гостей, которых Андрей Иванович принимал лично — в холле висели его фотографии с самыми известными в стране людьми, включая высших руководителей.
Но после одного случая тот должен был его помнить. Ворон тогда встречал бандитов из Питера — нужно было перетереть по одному делу. Сидели на веранде над водой, питерцы перепились, стали скандалить, один сбросил официанта в Дон и размахивал гранатой, второй достал пистолет и принялся стрелять в воздух. Все могло закончиться очень плохо, но Ворон замял конфликт — мгновенно разоружил и нейтрализовал беспредельщиков, оружие выбросил в воду, новенькие стодолларовые купюры компенсировали обиду официанта и успокоили всполошившуюся смену, а умная и учтивая беседа расположила возмущенного директора. Они даже выпили по рюмке коньяка. А от работы с питерцами Ворон отказался — серьёзные люди так себя не ведут.
И действительно, Андрей Иванович, приблизительно сверстник его отца, — встретил гостя дружелюбной, хотя вряд ли искренней улыбкой. Ворон явно не относился к той категории гостей, фотографии с которыми украшали холл «Адмиральского причала». Но принадлежал к другой категории, которая не приносила известность и славу, но могла доставить большие неприятности.
— Здравствуйте! Чем могу помочь?
— Добрый день! Я хочу снять номер в гостинице, а потом поужинать с девушкой… Где-нибудь над водой, в уютном уголке. Чтобы никто не мешал.
— Я выделю стол из своего резерва и предупрежу официантов, — кивнул Андрей Иванович. Он был в легчайшем белом костюме с красным галстуком. Наверняка и белая шляпа с круто заломленными полями в гардеробе имелась. А главное, он не стеснялся такого наряда.
— Хотя официанты и так обслуживают всех по высшему разряду, это наш фирменный стиль. А в гостиницу можете заселиться прямо сейчас — вот ключ от моего люкса.
Ворон прошел по ухоженной территории, полюбовался деревянным фрегатом, который был больше и красивее, чем в Карне, потом открыл дверь старинной избы с верандой над цветником — это и был директорский номер с кондиционером, кожаной мебелью и коврами. Он успел принять душ, побриться и спрыснуться одеколоном — здесь было все необходимое, в том числе мини-бар с запасом хорошего спиртного. Только сейчас он почувствовал, как устал после перелета и сложного дня. Но отдыхать было некогда.
Без пяти восемь Ворон, вынырнув из кондиционированного рая и окунувшись в вечернюю духоту южного города, вышел на площадку возле ворот. Аккуратно подстриженные газоны радовали глаз ровным зеленым ковром, пряно благоухали цветы на клумбах. Было самое «пиковое» время: машины подъезжали одна за другой, швейцары в ливреях петровских времен открывали дверцы и провожали гостей на территорию, где их встречал солидный метрдотель в темном костюме и с черной бабочкой на белоснежной сорочке.
«Как он не запарился?» — подумал Ворон, глядя, как по его знаку приветливые официанты разводили приехавших по заранее заказанным столам.
Он отметил высокий класс автомобилей, дорогую одежду и вальяжные манеры гостей. И с удовлетворением отметил, что выглядит не хуже. Только машины приличной пока нет…
«Ничего, скоро куплю «девятку» цвета «мокрый асфальт», затонирую, подниму багажник, отделаю салон», — подумал он. Об этом мечтали все бойцы бригады. Мечты тех, кто ужинал в «Адмиральском причале» уже материализовались: вон стоит праворульная «японка», а вон «Мерседес»… Ничего, и у них все будет!
Марина подъехала на такси с небольшим опозданием. Отстранив швейцара, Ворон открыл ей дверь, помог выйти и расплатился с водителем. Потом осмотрел девушку с ног до головы. Гибкая, загорелая, она была в зеленом, туго облегающем фигуру, коротком платье без рукавов и с рискованно открытой спиной. Узкие «лодочки» на высокой шпильке делали ее еще выше. Блестящие волосы ниспадали на обнаженные плечи. Она преобразилась: симпатичная отдыхающая с Золотого Берега превратилась в изысканную светскую красавицу.
— Привет! — Она вполне естественно чмокнула его в чисто выбритую щёку. — Что ты меня так рассматриваешь? Разве впервые увидел?
Ворон взял Марину под руку, и они пошли вслед за выскочившим из ворот официантом.
— Ты изменилась… Как волшебная ящерка хозяйки медной горы…
— Не перестаю удивляться твоей начитанности, — улыбнулась Марина, продемонстрировав жемчужные зубки. — А разве она была волшебной?
— Кто?
— Ящерица.
— Не помню. Но ты точно волшебная.
— Однако, ты тоже изменился. И весьма существенно!
— Значит, волшебство обоюдно!