Первая искра ушла в защиту, делая духовную скорлупу прочнее раз в пятьдесят. До этого момента Макс не озадачивался более сложными защитными конструктами, полагаясь на мобильность, его защита была середины второго круга.
Зря.
За этот урок пришлось заплатить болью и близким знакомством с кислотой. Вспомнилось, как сам недавно про обучение говорил, на своих ошибках учишься быстрее.
Вторая искра ушла в Лезвие, параллельно Максим Телекинезом отправил себя к воздушнику и на выходе из Сдвига рубанул его клинком, придав все тем же Телекинезом ускорения рукам. Мастер сумел отскочить, однако потерял все активные щиты и получил легкий укол в поясницу внезапно удлинившимся лезвием. Скорее обидная, чем серьезная рана. По защите парня бессильно скользнули Осколки, а Чувство опасности подсветило еще три силуэта, прибывших на поле боя.
Подмастерья.
«Перестраховываются, сволочи!» — внутренне прорычал Максим. Три Подмастерья — это, конечно, не так опасно, как два его актуальных соперника, однако в совокупности нагадить могут здорово. Две искры ушли в Волну искажений, направленную навстречу новым врагам. Максу пришлось использовать Телекинез снова, так как водник опять ударил Ледяным гейзером и просадил защиту наполовину. Парень впервые усиливал боевой конструкт двумя искрами, и результат превзошел все ожидания.
Волна вышла круговая. Скорее всего, виной тому подсознательное желание поразить всех противников, а может, просто вся вложенная сила не уместилась в заданные рамки, кто его знает. Троих прибывших разорвало в клочья, не спасла ни личная защита, ни амулеты, которыми атакующие были щедро снабжены, судя по вспышкам духовной силы в момент соприкосновения. Водник и воздушник ушли вверх, используя для уклонения свои стихии, их волна не зацепила, зато окружающий ландшафт раскурочила полностью, оставляя Максима в центре проплешины диаметром метров под сто, очищенной от любого намека на асфальт — только перепаханная глинистая земля и торчащие куски коммуникаций. Здание рядом частично обрушилось.
Макс изумленно огляделся: он был ошеломлен произведенным эффектом и на секунду даже впал в ступор, за что тут же поплатился. В бою с равными противниками не стоит расслабляться даже на миг — Мастер воздуха воспользовался мгновением заминки действительно по-мастерски. Оправдал свое звание, так сказать. Остатки щита исчезли под вихрем мелких, но очень насыщенных силой воздушных лезвий. Максим резко ушел в Сдвиг, добавив себе ускорения Телекинезом, но успел получить десяток ран и лишиться куска носа и одного уха. Буквально сразу он почувствовал расползающийся по телу жар. Кипение крови, кинутое водником вдогонку за Танцем воздушных лезвий, достигло цели. Да, школа Воды — это не только Водяные хлысты и Ледяные копья, это еще и целый ряд мерзких и безумно эффективных конструктов, делающих тактику адептов этой школы крайне разнообразной.
Есть несколько способов избавиться от подобной заразы, но не в бою. Там, где каждая секунда на счету, Макс выбрал решить все проблемы разом — Великое Восстановление, усиленное искрой, затянуло раны, очистило кровь и регенерировало нос и ухо, придав дополнительно заряд бодрости. Парень понимал, что использование таких сильных чар и так часто в итоге аукнется в ближайшем будущем, но сейчас стояла одна задача — выжить.
«Если нет возможности бить Пространством, как я привык, значит, буду бить Жизнью», — решил Максим. Накопитель показывал две трети заряда, охотник уже на автомате тянул из него духовную силу, свой собственный резерв он успел осушить на один раз и, судя по всему, до конца битвы успеет это провернуть еще неоднократно. Минусом большинства атак школы Жизни было их применение с близкого расстояния. То, что Макс мог метнуть с хотя бы с десятка метров, имело слабо выраженный эффект. Плюс атак этой школы — они игнорировали часть стандартных щитов, распознаваясь как позитивное воздействие. Жизнь же, как-никак!
Единственное, что оставалось, это идти в рукопашную, нещадно эксплуатируя связку Сдвиг плюс Телекинез и накачивая защиту на максимум. Волна хоть и показала себя хорошо, но была достаточно медленной, Мастера точно могли от нее уклониться. Приняв решение, парень приступил к реализации. Следующие пять минут слились в бесконечный калейдоскоп хаотичных метаний по полю боя, резких финтов, внезапных ударов Лезвием, попыток пробить защиту Мастеров и поразить их одним из нескольких эффективных конструктов Жизни, которые Харитон демонстрировал Максиму. С первого раза парень смог только повесить на обоих врагов Немочь. Это стоило ему дыры в боку и левой ступни — как оказалось, соперники не очень любят, когда их добыча огрызается ослабляющими чарами. Далее была очередная серия атак, где Максу удалось отрубить воднику руку, чем он на несколько секунд выключил того из игры. Однако за это сам охотник поплатился рассечением ключицы и дырой в правом легком. Лечился парень по отработанной схеме, уходя в Сдвиг и используя Высшее Восстановление с искрой.
Водник тем временем приморозил конечность обратно и взял над ней контроль, видимо, чем-то из арсенала чар школы Крови, что являлась вторичной стихией Воды. Вечер переставал быть томным: Максим уже израсходовал большую часть своего запаса искр, а без них он, скорее всего, не продержится долго. Периодически используя Познание, Максим выявил у противников наличие мощных защитных артефактов против магии Пространства, а также основную его проблему — кулон на воднике, который и являлся блокиратором перемещений, точнее, генератором помех. Нежно-голубой, прозрачный, нарочито неровно ограненный кристалл на серебряной цепочке ритмично мигал, как будто подсвечиваемый светодиодом. Пока эта цацка активна, Макс мог даже не надеяться сбежать или использовать браслет Башни для эвакуации.
«Давайте-ка друзья расходиться, — подумал Максим. — Попробуем другую методику».
И создал между вражескими Мастерами Точку притяжения, усилив ее двумя искрами. Идея показала свою абсурдность и несостоятельность буквально сразу. Да, несмотря на защитные амулеты, противодействующие магии Пространства, оба Мастера были ультимативно притянуты возникшей гравитационной флуктуацией и медленно поплыли по ее орбите, однако и Максим, создавший эту аномалию, влетел в нее на полной скорости, не способный сопротивляться притяжению. Подлетая к Точке, парень уже клял себя последними словами, что сделал такую чушь, как вдруг увидел вылетающего на него воздушника, который никак не мог стабилизировать себя в полете, бессмысленно дрыгал руками и ногами и вообще был нехило дезориентирован. Мысль пришла внезапно, и Макс, не сомневаясь ни секунды, хлопнул пролетавшего мимо одаренного по плечу, отправив в того усиленный искрой Костерост. Переделанный из лечебного конструкт для восстановления костей со снятыми ограничениями массы и формы, снабженный пятикратным запасом энергии, сработал, как какая-нибудь средневековая казнь бамбуковыми ростками, ускоренная в сотни раз. Воздушник дико заорал, а из его тела во все стороны начали вырываться кости разнообразных форм и размеров, раздирая кожу и мышцы. Мгновение — и вражеский Мастер был мертв. Оставался только водник, который, находясь по ту сторону гравитационной аномалии, еще не успел полностью осознать, что произошло.
Максим отменил Точку притяжения, удачно рухнув на Мастера-водника сверху. Достать его пространством парень уже и не пробовал, зато ударил Телекинетическим тараном, добавив одну из немногих оставшихся искр и сузив площадь тарана до площади удара кулаком, выбрав целью кулон, генерирующий помехи. Кулон лопнул, последнего врага снесло, как выстрелом из пушки, прямо в темные воды Исети, которая на Изнанке вид имела таинственный и мощный.
Вообще кинуть Мастера школы Воды в его стихию — поступок не самый умный, однако что-то подсказывало Максиму, что противник не вернется. То ли оставшаяся на земле рука вражины, отвалившаяся при ударе, то ли понимание, что главное преимущество — блокировка перемещений — утеряна, и теперь Максим может быть эффективен в бою на сто процентов. По крайней мере дураки Мастерами не становятся, а сейчас при таких потерях в бой с Максом полез бы только дурак.
По телу гулял адреналин от прошедшей битвы. Макс подковылял к оторванной ступне в ботинке, извлек запчасть, придирчиво рассмотрел старую ногу и свежевыращенную, усмехнулся и испепелил ненужный обрубок, ботинок же вернул на ногу. Ощущения говорили, что до обморока осталось совсем немного, слишком много энергоемких чар, слишком много полученных и исцеленных повреждений. Конструкт, блокирующий боль, все еще действовал, иначе бы Макс уже валялся без сознания. Ждать Серых или кому-то сообщать о происшедшем хоть и надо, но здоровье дороже.
Придя к таким простым выводам, Максим активировал артефакт возврата в Башню. Мир моргнул, парень окинул взглядом уже такие родные стены и расслабился. Диагностический контур основной духовной схемы ритуального зала ярко засиял, сообщая что активен. Ван Либенхофф создал воистину великое произведение маго-начертательного искусства. Схема была многофункциональна, как пластиковая бутылка в руках ведущего «Очумелых ручек», и в том числе имела мощную медицинскую начинку. Не как специальная восстанавливающая ванна в личных покоях бывшего владельца, но с состоянием Макса справиться способная. Да и не дойти сейчас ему до ванны. На этой мысли Максим отключил блокирование боли и свалился без сознания.
