Данил Колосов – Глупая шутка. Книга первая (страница 10)
– Приветствую, Алексей Ильич! – поднялся с диванчика в фойе Максим, который, к моменту приезда гостя, успел добраться до одной выжженой точки за заход, выпить две кружки кофе и даже немного заскучать в ожидании. Харитон куда-то смотался, наказав использовать для переговоров непосредственно кабинет иглорефлексотерапии и не лезть в его рабочую зону.
Алексей Ильич был невысок, в меру спортивен, однако нервный образ жизни, нездоровое питание и алкоголь вкупе с трудоголизмом уже оставили на нем свои следы: отчетливые тени под глазами, сутулость, начинающийся живот, бич всех мужиков за тридцать, забивающих на спорт, но не забывающих про пиво. Несмотря на общую вальяжность, неторопливость и основательность, присущую людям, привыкшим руководить, а также проводить серьезные переговоры на высоких уровнях, в движениях бывшего начальника порой прорывалась какая-то нервная суетливость, не свойственная ему, сколько Максим шефа помнил.
– Чем обязан и звонку, и визиту? – спросил Максим, рукой приглашая бывшего шефа пройти в кабинет. Он решил не рассусоливать, а сразу перевести диалог в деловое русло. Все лучше, чем отвечать на глупые вопросы про текущее место работы.
Алексей Ильич молча пожал руку, помялся, но прошел в указанном направлении, ничего не сказав. Зайдя в кабинет, Максим и гость расположились на двух гостевых стульях. Повисла неловкая пауза.
– Извини за столь внезапное появление, – начал бывший шеф, – я узнал, что ты из этих и решил обратиться.
– Нет, – решительно парировал Максим, – я точно не из этих.
Алексей Ильич поморщился, разговор не желал начинаться нормально.
– Давайте все-таки с начала, что за проблема, на какую помощь вы рассчитываете? – продолжил Максим. – А уже потом обсудим, что за ваши знакомые портят мне репутацию, причисляя к загадочным «этим».
– Наташка у меня болеет, по врачам затаскал уже, в Швейцарию сгонял, месяца три там лежала, ничего поставить не могут, – зачастил Алексей Ильич, совершенно выходя из образа делового человека. Образ этот он таскал двадцать четыре на семь, по мнению Максима, чаще, чем костюм с галстуком.
– Когда был в Берне последний раз, перед тем как увезти дочку обратно, напился в баре с каким-то немцем, долго сидели, рассказал ему все, а тот так удивился натурально, типа ты же в одном городе с Харитоном живешь, в чем проблема? Я его спрашиваю, какой такой Харитон, а он, типа точно, к Харитону просто так не прорваться, с учеником его потолкуй, Максимом Медведевым, тот, наверное, передаст. Мы дальше еще пили, мне показалось, что чушь несет мужик, тем более по-английски он говорил хреново, не придал значения, подумал, пьяный бред. А вот приехал назад, сидел в кабинете и вдруг вспомнил, ты же Медведев!
– Я и еще пара десятков Максимов только в нашем городе, не считая окрестных поселков и городишек, – спокойно согласился Максим.
– Вот и я не пошел звонить сразу! – бывший шеф уже пришел в себя и слегка воодушевился. – Дал задание сбшнику пробить Максимов Медведевых и связь с неким Харитоном по работе; я подумал: раз ученик, то, может, как-то официально зарегистрированы в одной структуре. Ну а тот ко мне уже через полчаса пришел, сказал, твой Максимка и есть тот, у кого в работодателях Харитон Васильевич Бестужев имеется. Еще предупредил, что в структуре его интерес не одобрили и дальше лезть запретили, намекнув, что будут проблемы. Вот я к тебе и рванул. Максим, помоги, а! Сколько хочешь проси, деньги есть, если не хватит, найду, где взять, только помоги!
– И вот вы так, на основании слов неизвестного немца в бернской рыгаловке решили, что я великий целитель? Алексей Ильич, я как-то даже затрудняюсь, как мне оценивать такую ситуацию.
– Максим, я в бизнесе очень давно, опыта вагон, можно так сказать, – Алексей Ильич посерьезнел и потер уголок правой брови, хорошо знакомый признак уверенности в своей правоте, Максим изучил это четко за время споров с шефом по различным вопросам, – и в своей работе крайне часто полагаюсь на интуицию, которая меня подводит крайне редко. Так вот сейчас интуиция говорит – я на верном пути и тот собутыльник из Берна знал, о чем говорил! Не бывает таких совпадений! Максим, если у тебя есть возможность помочь, то помоги!
– Что-то я вас, Алексей Ильич, не узнаю, просьбы, беспокойство о дочери… Допустим, я могу помочь, хотя это абсолютно не факт, пациентку я не видел. Но давайте по порядку: когда началось недомогание, в чем выражено, что предпринимали и что предполагали врачи?
– Максим, знаю, откуда вопросы. Мои кости в фирме перемывались и продолжают перемываться регулярно, я в курсе. Наташа – единственный ребенок, с которой у меня есть контакт. Старшие в Европе, давно не разговаривали, а я недавно обнаружил, что фактически совсем один в свои пятьдесят. И тут у Наташи начинается такое, – Алексей Ильич собрался и продолжил, – сначала появилась слабость, пару раз падала в обморок в лицее. Потом не смогла встать с кровати сама. Нина, вторая жена моя, забила тревогу, начали искать врачей. Ребенок худеет, слабеет, последний месяц на капельницах живет, еда не усваивается а врачи… Врачи руками разводят: редкий случай, возможно, что-то генетическое, организм тратит больше сил, чем получает из еды! Теории, предположения и ноль результата, НОЛЬ!
Алексей Ильич вскочил и начал нервно расхаживать по комнате, продолжая выплескивать наболевшее:
– Причем, что наши коновалы, что европейские: «Такого в нашей практике не случалось, мы не можем понять причину, лечите симптомы, сдавайте анализы, может, в динамике что-то определится». В динамике, бля! Наташка умрет раньше, чем динамика хоть что-то покажет!
Максим задумался. Харитон частенько настаивал, чтобы он брал на себя приходящих в кабинет пациентов. За время обучения Максим вылечил порядка десяти больных различной степени тяжести. К Харитону шли исключительно по рекомендации, через знакомства, не бывало такого, чтобы залетел человек с какой-нибудь болячкой с улицы. Немало этому способствовали чары Невнимания, создававшиеся вывеской-артефактом. Как говорил Харитон, свой кусок хлеба он заработает в любом случае, а хотел бы лечить чужой геморрой – пошел бы в проктологи. Случай нетипичный, надо помочь, тем более не совсем уж чужой человек.
– Поехали, съездим до пациентки, Алексей Ильич. Сначала надо взглянуть, потом уже обсудим вопрос оплаты, если будет что обсуждать.
Глава 4. Эхо будущих проблем
До дома бывшего начальника добрались быстро. Алексей Ильич уверенно управлялся со своей BMW пятой серии, не очень лихачил, но и не проявлял вежливость направо и налево. Четко и уверенно вклиниваясь в нужный ряд, когда надо – пропуская, когда надо – подрезая, он достаточно быстро довез Максима до своего дома в Патрушах. Дочь находилась в специальной комнате на втором этаже. Помещение напоминало навороченную палату в какой-нибудь платной хорошей больнице: регулируемая противопролежневая кровать, стойки капельниц, аппарат мониторинга активности организма, в уголке аппарат ИВЛ, видимо, на всякий случай.
Пациентка спала. Выглядела Наташа, как свежий покойник: изможденная, с глубокими темными кругами под глазами, желтоватой сухой кожей. Максим вздохнул, сосредотачиваясь:
– Алексей Ильич, выйдите, мне понадобится какое-то время, я позову, как закончу.
– Максим, я бы хотел присутствовать! – отрицательно покрутил головой тот.
– Алексей Ильич, а я бы хотел, чтобы моя бывшая не обвиняла в своих неудачах всех вокруг, кроме себя, но мы живем в несовершенном мире, увы, так что это невозможно. А теперь без шуток: либо выйдете сами, либо я вам помогу и вы даже не поймете, что произошло, – слегка зло ответил Максим.
Обеспокоенный отец пошел красными пятнами, никакое горе не могло перебороть такой реакции на неповиновение потенциального наемного работника. Как это, его выставляют! Однако Алексей Ильич взял себя в руки и молча вышел. Максим облегченно выдохнул: колдовать на обеспокоенного родителя не хотелось.
Глубоко вздохнув, он создал
Максим напряг магическое зрение. Он вполне уверенно видел тонкие потоки, так что разглядеть притухшую ауру Наташи труда не составило. Ярко просматривались волны жизненной силы, накачиваемые в организм сдвоенным