Данил Коган – Попал по собственному желанию (страница 2)

За стеклянной поверхностью мирно светилась вывеска магазина сувениров.

– Ну. Теперь, когда ты кое-что начал понимать, может, поговорим о том, зачем ты здесь? Зачем я здесь?

– Что это, «беспутная женщина», было? – я выразился иначе. Но обычно я мысленно заменял невольно вылетающие «инженерские» словечки такими вот эвфемизмами. Я не ханжа. На работе с мужиками иногда было по-другому просто не объясниться. Но в другой обстановке я старался обходиться суррогатами.

– Выход. Предваряя твой вопрос: чтобы проснуться, надо выйти в любую видимую дверь. Иногда, если двери нет, – она указала пальцем на панно, – её можно создать.

В панно оказалась врезана дверь, ручка которой как раз перекрывала нос товарища Сталина. Раньше её там точно не было.

– Нет. Я пока не готов шагать ТУДА. Что говорите? Зачем мы оба здесь? Теперь мне интересно узнать, да.

Я попытался применить свой «скил управления сном». Вот я стою на пороге заведения. Закрываю дверь и иду дальше по Гороховой. Представил себе это очень живо. Но ничего не произошло. Я всё так же сидел на заднице на полу «Настоятеля», а на столе стояли шесть пустых рюмок. И женщина в загадочной маске смотрела на меня сверху вниз, закинув ногу на ногу.

Я встал.

Сел за стол.

Невольно покосился на рюмки. Она улыбнулась, и рюмки вновь оказались заполненными. Ну и что толку от виртуального алкоголя? Я вопросительно всмотрелся в рваную поверхность маски.

– Я предлагаю тебе шанс. Шанс навсегда изменить свою жизнь.

– Понятно! Я избранный! Всегда это знал! Но знаешь…

– Знаю. Ты бы выбрал синюю таблетку. Ведь за тобой не гонятся агенты Смиты. Тебя в целом всё устраивает в твоей жизни. И в чудеса ты не веришь. Ведь так? Но я не предлагаю тебе дилемму выбора между настоящим и иллюзией. Я предлагаю выбрать настоящее и настоящее. И собираюсь сперва раскрыть карты. Просто слушай. И помни. Это единственный и последний шанс сделать такой выбор. Другого не будет.

– Но почему я? В чушь про избранного я никогда не поверю.

– Ты обладаешь талантом «Ходящего по снам». Слабеньким. Но в вашем мире и такое редкость. Значит, можешь быть перемещён. Ты человек из технического мира и сам технарь. Научное, системное мышление – то, что требовалось мне от кандидата. Ты умён. Развитый интеллект – тоже важный показатель. Но ты не избранный. Не уникальный герой. Всеми этими качествами обладают сотни тысяч, если не миллионы людей в вашем мире. Но на мой зов отозвался именно ты! Можешь считать это удачей. Я назову это рукой Судьбы.

– Сомнительная удача! В судьбу я тоже не верю!

– Пусть будет слепая случайность. Как у вас говорят? Великий Рандом. Удовлетворён? Вы, смертные, такие зануды. У тебя появился уникальный, невозможный шанс. А ты сидишь и перебираешь свои заблуждения, как нищий грязные лохмотья.

– Слушаю тебя, женщина, которую в некой империи зовут Смеющейся Богиней. – Действительно, что я теряю? Это даже становится интересно. – Нас, случайно, не поджимает время?

– Времени нет. Не для меня. И не для тебя в этом месте. Можешь выпить. Вкус как в реальности.

– Но эффекта нет!

– Я предлагаю тебе перенос, – она проигнорировала мою жалобу, – отсюда в Империю Альтиор. Это совершенно иной мир. Там сейчас формируется узел… Тебе неважно. Предлагаю тебе начать там новую жизнь. Вот, собственно, и всё, если коротко. Я вижу, у тебя полно вопросов. Спрашивай.

– Я туда попаду в своём теле?

– Это невозможно. Там есть один… безумец. Жена с любовником устроили на него покушение. Наложили заклятие, и он постепено лишился того, что вы называете душой. И утратил разум. Твой дух будет помещён в его тело.

– Какой-нибудь сопливый подросток с офигенным магическим потенциалом?

– Не угадал ни разу. Это славный воин. Седьмой меч – его титул, ибо он стал седьмым среди всех мечников империи. Поверь. Даже для потомка славного рода, такого как он, это огромное достижение. Владеющим он не был. Да и не интересовался магией никогда. Ему двадцать два ваших года. И он-то как раз считается там избранным Смеющейся Богини. От моего имени ему даже даровали священный меч.

– А я так хотел стать архимагом и всех нагнуть! Воин. Брр. Такое себе, если честно. Кроме того, как с навыками? Я-то не воин ни разу. Ролевое фехтование и историческое в расчёт не берём. Фуфло, если честно.

– Магом. Видишь ли. Во-первых, я уже говорила, что в вашем мире неверно представляют себе магию и преувеличивают её возможности, одновременно не понимая её истинного могущества. Во-вторых, чтобы стать воином, надо тренировать в основном тело. Чтобы стать Владеющим – душу. Только развитая душа может управлять потоками эфира. Твоя душа, как и душа любого жителя твоего мира, уж извини… Скажем так. Не годится. Но я учту это пожелание. Если ты согласишься.

– А с навыками что?

– С навыками всё проще. Навыки закреплены у него в синапсах. А мозг пока ещё не повреждён. Так что их ты восстановишь достаточно быстро. Твои навыки вместе с духом не перенесутся. Впрочем, у тебя полезных для выживания в том мире способностей и нет, толком. – А вот сейчас обидно было. – В отличии от твоих знаний. Вот они могут пригодится, так их я постараюсь сохранить. И ты не учитываешь главного. У него есть имя. Высокое сословие. И собственность. Так что тебе не придётся начинать с нуля. Ну и память. Память у тебя будет в основном его. Память – это функция головного мозга у не магов, если тебе так понятнее. От твоих воспоминаний я сохраню технические знания и способ мышления. Личность. Ну и то, что случайно уцелеет. Твою душу для переноса всё равно придётся укрепить. Сделать тебя, так сказать, ближе к владеющему эфиром.

– Так я стану магом или нет?

– Ты получишь возможность изучать магию того мира, если захочешь. Без многолетних изматывающих закаливаний духа с детства. Сразу получить всё и «на халяву», как у вас говорят, не выйдет.

– А почему он? Он чем-то важен? Раз он назван избранным богини?

– Нет. Сам по себе нет. Обычный, ничем не выделяющийся, кроме мастерства мечника, провинциальный землевладелец из патрициев. Но вот с твоей душой и знаниями… Может оказаться забавно.

– Я не люблю, когда меня держат за дурачка. Скажи, зачем всё это тебе? Если я не важен. Он не важен. А что тогда важно?

– Скука. Я люблю этот мир. Когда он был молод, я скиталась по нему. Я стала там легендой. Там я стала Странником. Там меня назвали Смеющейся богиней. Мир кипел. Бурлил. Менялся. Текла кровь, рушились империи. Утверждались новые постулаты веры. Он был живым. Но вот уже почти три тысячи лет прошло с тех славных деньков. И все три тысячи лет там ничего не происходит. Жизнь замерла. Всё успокоилось. Моя империя похожа на нарядного покойника, лежащего в гробу на прощании. Он ещё среди живых. Но уже мёртв. Скучно. Но если бросить в это болото увесистый камень… Я хочу посмотреть, какие круги пойдут по ряске. Такой ответ тебя устроит?

– То есть ты рассчитываешь, что я буду чем-то вроде реаниматолога с эпинефрином и дефибриллятором наперевес. И со священным мечом в третьей руке, конечно.

– Я надеюсь, что будет весело. А с реаниматологом – как пойдёт. Может, тебя там вообще казнят как одержимого или пришибут разбойники по дороге. Я не вижу будущего. Только чувствую узлы.

– Очень ёклмн вдохновляюще про одержимого и разбойников.

Она равнодушно пожала плечами.

– Тот мир полон опасностей. Какой-нибудь ваш любитель экстрима половину печени или почку бы продал, чтобы туда попасть. Но ты – не он. И мне не нужна твоя печень. Со мной говоришь именно ты, а не любитель экстрима. Я честна с тобой и это главное.

– Судя по мечу и всему такому, там какое-нибудь средневековье? Деревянные полы, сортир на улице, вонь, грязь, антисанитария.

– Сам всё увидишь. У вас на земле не было полных аналогов обществу Империи. Технологии достаточно примитивны, но до такой вещи, как душ и тёплый туалет, там уже додумались. И есть магия. Если для тебя это важно.

– Это важно! И как пройдёт перенос? И что будет с моим телом здесь?

– Твоё тело впадёт в кому и умрёт, когда его отключат от приборов. Перенос. Смотри.

Она извлекла буквально из воздуха стильный красный кожаный ларец, покрытый сложной вязью символов. Поставила его на стол. Открыла.

В ларце висели, не касаясь стенок и дна, шесть небольших серебристых сгустков. И один золотой. Она, нежно касаясь кончиком пальца непонятной парящей субстанции, произнесла:

– Я отдам тебе пневму. Когда ты проснёшься, она единственное, что останется с тобой после этого сна. Если ты решишься, приложи её к сердцу. И скажи: «Та, кто зовётся Смеющейся Богиней, я принимаю твой дар и согласен на договор».

– И всё?

– И всё. – Она снова с нежностью погладила сгустки таинственной «пневмы».

Её пальцы перебирали каждый шарик, будто пытались извлечь неслышную мне мелодию. Затем она извлекла из шкатулки золотистый.

– Видишь? Я готова потратить ради прихоти великую ценность! Впрочем, тебе не понять. Если ты не решишься, я хочу получить пневму назад. Прижми к сердцу и скажи: «Та, кто зовётся Смеющейся Богиней, я возвращаю твой дар». Но если ты решишься, мы увидимся ещё один раз. Уже там. В Империи. Я дам тебе три совета и, надеюсь, у тебя хватит мозгов ими воспользоваться. А теперь прощай!

Она вскинула руку, и с неё сорвалась сложная ажурная печать, состоящая, наверное, из сотен символов и рун. Печать ударила в моё тело под сердцем и растворилась, впиталась в него, оставив странное ощущение истомы и пустоты. Вместе с печатью исчезла и она. Женщина, которую в какой-то там империи назвали Смеющейся богиней.