Данил Коган – Изгой рода Орловых: Ликвидатор (страница 38)

Она снова глотнула из бутылки, изящно запрокинув голову. Я аж залюбовался, и поймал непонятный взгляд Кати и тычок под ребра.

— Я неприличное количество запросов отправила по названию этого яда. И два часа назад мне позвонили опричники. Оказывается, буквально недавно у нас скончался земский губернатор Среднего Придонья — земства, примыкающего к Воронежу. Тайный советник, кавалер кучи орденов, отец семейства и образцовый подданный Его Величества. Ничего подозрительного в его смерти не нашли. Но, когда его ближайший помощник и личный адъютант погиб в результате несчастного случая, кто-то из опричников забил тревогу. Чиновники третьего класса, знаете, товар штучный. Перепроверили результаты, эксгумация, все дела.

— Только не говори, что убийца воспользовался тем же ядом?

— Ладно. — Хмыкнула рыжая. — Не скажу.

И замолчала, попивая минералочку. Мою минералочку, между прочим!

— Ладно, не томите нас, госпожа Истомина. Мы все преклоняемся перед вашим сыскным гением и проницательностью. — Голос мой источал мед и патоку.

— То-то же! — важно подняла палец вверх Мария. Такой, без мундира и официальной маски, она мне нравилась больше. Молодость и не потерянное по дороге чувство юмора, это прекрасно. — Я, между прочим, за вчерашнюю ночь и сегодняшний день себе заработала кровь из глаз и квадратную задницу. Так что немного похвалы не повредит. Кратко — есть еще несколько смертей государевых чиновников рангом помельче, которые списывают на нашего потенциального убийцу. Опричники работают по его делу совместно с тяжкими. При попытке его вычислить наткнулись на пустоту. Он круто заметает следы, в том числе электронные.

— Техномант! — дружно выдали мы с Катериной.

— Ну да. Еще одно совпадение. Наш случай взяли на изучение, но меня к тому большому расследованию официально пока не подключили. Это по яду. Теперь выводы. Хочу послушать вас, Алексей, и вас, Екатерина. Мне будет полезно услышать мнения со стороны. А то я уже слишком включена в это дело.

— Если можно, то Катя или Кэт. Екатерина, — слишком длинно. — Моя «контр-наблюдательница» сделала ангельское выражение лица. Дождавшись кивка от Истоминой, она продолжила. — Я оперативник. Предлагаю выслушать сперва Алексея Григорьевича.

Мария и Кэт

Я кинул монету, несколько секунд рассматривал державного орла, просто позволяя сведениям «осесть» в голове. После чего начал:

— На самом деле информация весьма интересная. Допустим, что все кусочки от одного пазла. Смотрите, наш визави пользуется ядами. Не гнушается подкупом или использованием госслужащих, но и лично может сработать. Что еще в нем видно? Я бы сказал решительность и некоторая амбициозность. Грохнуть губернатора, это надо совсем отморозком быть, без нервов. При этом он имеет доступ, по крайней мере, к низовым системам МВД. Откуда-то знает про яд. Квалифицированный техномант. Квалифицированный, Мария?

— Даже очень. Лешенька чуть слюной от восторга не захлебнулся, когда рассказывал, как он твою дорогущую охранку на два щелчка сломал.

— Выводы: Он потомственный дворянин или из службистов. Скорее всего, и то и другое. Из оперативных работников. Следственный департамент МВД, прокуратура, опричники, ДБН. Я бы даже поставил на ДБН (департамент по борьбе с наркотиками). — Теплое покалывание кончиков пальцев и гармоничное какое-то дрожание нитей. Что это значит? Я на верном пути? — Хм-м-м. — Прокашлялся и укоризненно взглянул на пустую бутылку из-под минералки передо мной. — Из органов ушел не сам по себе, скорее всего, был какой-то скандал.

— Ну ты, Алекс, прямо теорию целую развел. — Покачала головой Катя. — Я вот ничего такого не поняла.

— Я могу ошибаться в деталях. Да это и неважно. Почему он не убрался из Воронежа после смерти губернатора? Если это он? Зачем взялся за мое устранение? Много за меня не заплатят. Совершенно разный уровень мишеней. Когда, говоришь, губернатор ушел к духам предков?

— Я не говорила. — Истомина посмотрела в телефон, перелистнув несколько экранов, — вот. Шестнадцатого июля. Полтора месяца назад.

— А когда спохватились и нашли следы яда? — Она снова углубилась в свои записи.

— Довольно быстро. Через четыре дня. О чем это говорит?

— Мне кажется, с убийцей не расплатились. Ведь не было соблюдено главное условие. Смерть господина тайного советника, орденоносца и семьянина и прочая и прочая, в общем человека и дирижабля, не удалось выдать за естественную. Заказчики этого убийства могут хотеть теперь ликвидировать исполнителя. Если уже не попытались. А они, чтобы играть на таком уровне, не могут быть мелкими людьми. Боярский род? Какой-нибудь граф, имеющий интересы в Придонье? Неважно. Важно, что наш фигурант в цейтноте, загнан в угол, и нуждается в деньгах. Иначе не взялся бы за мое устранение.

— Набор смелых и бездоказательных предположений. — констатировала Истомина. — Ты мне напомнил сейчас моего куратора практики по криминалистике. Он тоже умел делать фантастичные выводы на основании незначительных фактов.

— И насколько часто он оказывался прав?

— Довольно часто. Но ему было сорок два. У него колоссальный опыт работы в следственных органах. Он начинал с низов, простым опером. А тебе девятнадцать. И ты тепличное создание из башни. Откуда что взялось?

— У меня выявили аналитические способности в одиннадцать лет. После этого со мной занимались лучшие из доступных моим родителям учителей. Все во имя рода. Не скажу, чтобы роль какого-нибудь родового аналитика или будущего ученого, каким был мой отец, меня прельщала. Мне больше нравились силовые тренировки, рукопашный бой и фехтование. Развитие гармониума. Но и здесь я не филонил. Все на благо рода. — Я сделал паузу. — У меня выработали что-то вроде специфического навыка, по мелким, незначительным деталям воображать прямо вот целую историю. Немного похоже на попытку реконструировать сценку по следам на песке. Меня учили не просто реконструировать картинку, а оживлять ее. — И мой дар ви́дения мне в этом изрядно помогает, как я понимаю. Но это уже секрет. — Так что в своих выводах я уверен процентов на восемьдесят. И то, что ты рассказала — не мелкие детали. Ты всего за сутки вытащила на свет множество полезной информации и свела ее вместе. А все мои выводы основываются на результатах твоей профессиональной работы, Мария.

Истомина даже слегка порозовела. Говорят, что доброе слово и кошке приятно. Но Мария комплименты своей внешности принимала в штыки. А вот похвала профессиональным качествам и признание значительности ее вклада доставили ей явное удовольствие. Запомним.

— Чтобы было понятно, например: мы знаем, что он отравил Гадюженко в СИЗО. Проникнуть туда — не самая простая история. Скорее, он подкупил или запугал одного из служащих. Но как он успел? Мы же не в сказке живем. И не в комиксе про суперзлодеев. Много времени на подготовку него не было. Вся кутерьма вокруг меня началась после смерти деда. А он умер меньше недели назад. Значит, убийца имел доступ к служебной информации. И, скорее всего, даже знал, к кому пойти. Отсюда, плюс другие факторы, вывод — он сам из органов. Много яда в этой истории, плюс знакомство со статусным химиком, — возможно, сотрудник ДБН. Короче говоря, я практически уверен, что многое угадал верно.

— А потомственный дворянин? — С каким-то даже детским любопытством спросила Катя.

— Техномантия. Полноценный маг может быть воспитан только в боярском роду, дворянской титулованной семье или в качестве исключения императорским учреждением, готовым развивать талантливого самородка. Но бояре такой ресурс, как прокачанный маг, из рода не отпустят. Вероятность службы такого в имперских учреждениях почти нулевая. Государственным магам, выращенным в спецучилищах, сильно промывают мозги. А вот одаренных осколков дворянских семей служит империи множество. Здесь чисто вероятностное предположение. Амбициозность, решительность, помните? Скорее всего — потомственный.

— Это все, конечно, замечательно. Но как мы дальше действуем? — Истомина, кажется, окончательно отдала мне лидерство в этом расследовании.

— Скажи, Мария, ты можешь обеспечить за ним непрерывное наблюдение?

— Я могла бы, конечно, попробовать подключить «Оруэлл»… — Она закусила нижнюю губу, о чем-то задумавшись.

— Ого, — присвистнула Катя. — Слышала я про этого нейро. Говорят, он начал следить, за кем не надо, всячески своевольничать, и поэтому его отключили.

Я тоже слышал об этой новейшей разработке в области нейросетей. Без подробностей. Знал, про мощный аналитический комплекс, связанный с видеонаблюдением, банковскими проводками, позиционированием телефонов и прочая и прочая. Короче, пробник Большого Брата. Оживший кошмар любого либерала и ценителя мировых заговоров.

— Ерунда это все, Кать! — Истомина решительно тряхнула рыжей гривой. — Какая самостоятельность? Просто, как только его запустили, все немедленно принялись использовать новую систему в собственных интересах. Следить за женами, мужьями. Начальством, подчиненными. Набирать материалы для шантажа. Дошло до того, что вообще ленились запускать наружку, даже за мелкими закладчиками «Оруэлл» гоняли. Это привело к сверхзагрузке вычислительных мощностей и сбоям в работе системы.

— Так, что его поломали?