Данил Коган – Изгой рода Орловых: Ликвидатор (страница 14)

— Все так, стажор. И вот с этими самыми мудациями и аномальями мы иногда имеем дело-то. Чаще просто чистим эфир, доступными средствами. Во время патруля, наша задача проверить здания нижних уровней, на предмет не завелась ли там какая пакость-на. Еще концентрацию замеряем. И данные в штаб передаем. Да, свежая Дрянь дневного света боится. А застарелому гнезду на солнце похер-на! Чего еще? Одна группа патрулируют с участка. Три дежурят посменно. Случись прорыв, дежурная группы подрываются на боевой выезд. Периодически на неделю-две выезжаем чистить гнезда в Синицинских руинах. Кажись, все. Инструктаж окончен. На вот, в бумажке распишись.

Я расписался за получение инструктажа, стараясь сохранять каменное выражение лица. Доходчиво и кратко, что еще надо. Но лыба на лицо так и просилась.

— Пошли, я тебе матчасть покажу, стажор. — Сказал он, поднимаясь. — Матчасть знать надо! Остальной группе готовится к выезду.

Сержант подошел к решетчатой двери, ведшей из «дежурки» в просторное длинное помещение арсенала. По левой стене тянулись индивидуальные шкафчики — для одежды и снаряжения. Безликие ряды серых прямоугольных ящиков. На дверце каждого висела бумажка с именем.

Сержант сорвал с одного из шкафчиков бумажку с позывным «Дятел». Буркнул:

— Твое теперь. Нашивку только сними, с формы тоже.

Вот так буднично ко мне перешло имущество погибшего ликвидатора.

Правая стена была уставлена стендами с оружием. Я смотрю, парни и девчонки предпочитают пушки побольше! Стойки были заполнены монструозными ружьями и дробовиками десятого калибра. В закрытом решеткой отделении я рассмотрел два ДШК-12, штурмовые комплексы калибра двенадцать миллиметров. Даже на вооружение боярской гвардии это оружие официально не поставлялось. Чисто имперская машинка.

В стойке с мечами стояли огромные дурынды, с широкими лезвиями, на верхней трети которых виднелись два ответвления, рогулькой, направленные к концу клинка и в обратную сторону. Упор для тех кто насадился на первую треть клинка и крюк. Я таким всего пару раз пользовался. Однако я уверенно взял меч из стойки.

Прокрутил мельницу, завершив ее парой рубящих ударов, перевел вращение в укол. Тяжелый. Но для физика с уклоном в силу, вполне подъемный.

Жадно глянув на ДШК, взял дробовик, тоже подписанный «Дятлом». Быстро разобрал, посмотрел ствол на просвет. Ствол чистый. Оружие ухоженное. Его чистили и смазывали. Пластиковый приклад и ствольная коробка покрыты мелкими царапинами. Мне невольно стало не по себе. Оружие мертвого ликвидатора, как будто тщилось рассказать о нем какую-то историю. Но я не понимал языка.

Собрал оружие обратно.

— Смотри. — В голосе сержанта мелькнули и тут же испуганными зайчиками спрятались нотки одобрения. — В шкапчике рация. ПВЗ (прибор волшебного взгляда). Оно же тактический монитор-на. Следи за зарядом. Значит, повседневная форма. Она же «подкладка». Бронежилет. Фонарь. Разгрузка. Ну и ЗКЛ, защитный комплект ликвидатора. По-простому — гандон. От него у тебя при себе всегда должен быть респиратор. Последнее. Тактический комплекс. С видеокамерой вшит в шлем. Ношение в патруле обязательно.

— Разрешите вопрос, сержант.

— Ну, стажор. Не в боевой обстановке и не в патруле мы по-простому балакаем. Без чинов. И без «разрешите»-на. Задай вопрос свой.

— Зачем респиратор? Дрянь же не газ.

— Ты не умничай сильно-то. По-первой, все равно через глаза и горло она лучше всасывается. А, в-другорядь, в аномальях этого газу хоть жопой ешь-на. И твари, бывает, пуляют ядовитой дрянью. Гандон от нее и должон защищать. Но носить его постоянно — запаришься. Поэтому мы его с собой возим-на. А респиратор на шею. Давай, помогу снарягу приладить. Подогнать надо будет. Ты вроде повыше Дятла, светлая память ему. И в плечах поширше.

Я быстро скинул гражданскую одежду и аккуратно сложил в специальное отделение в шкафчике. После чего облачился в ликвидаторское снаряжение. Сержант и правда помог мне подогнать безразмерную ликвидаторскую форму под себя. Ворча, как дед, он добился того, чтобы мне ничего нигде не терло, не жало и не давило.

Револьвер на живот. Нормальная кобура под него нашлась, а Рудницкий одобрительно кивнул.

В подсумки добавили гранаты, в основном термические. Дрянь боится огня.

На бедро, вдобавок к остальной сбруе, сержант пристроил мне одноручный топор с полукруглым лезвием. Это вместо ножа, я так понял. Этой штуковиной еще и копать можно.

В общем снаряжен я был, как нормальный тяжелый пехотинец.

Остальные члены группы снарядились раньше нас и вышли обратно в дежурку.

Я невольно глянул в сторону переодевающейся Занозы. Девчонка жилистая, плоскогрудая. Сплошные сухие мышцы и ни капли «женского» жира. Спортивная фигура называется. По спине ветвился безобразный шрам.

Это что такое было, интересно? У них вроде страховка медицинская с магическим лечением. При участке дежурный целитель должен быть. Шрам на спине не выглядел «исцеленным».

Надо сказать, шрамами были украшены все. Кроме Красавчика. Что удивительно. Штурмовик должен постоянно отхватывать, так или иначе, мелких травм или повреждений кожи почти не избежать. Но я, естественно, спрашивать ничего не стал. Не время.

Во всей этой амуниции я чувствовал себя жутко неуклюжим. Шлем мешал обзору. Респиратор давил на кадык. Бронежилет S-класса стеснял движения. Притерплюсь, конечно. Мои коллеги не пренебрегли ни шлемами, ни бронежилетами, ни респираторами. То есть это не меня так нагрузили, как новичка.

Спустя еще минуту-полторы из оружейки показался сержант, грохоча по бетонному полу подошвами боевого экзоскелета «Витязь». Кто бы сомневался, кому именно предназначался ДШК-12.

Сержант оглядел нас, удовлетворенно кивнул и прогудел в гарнитуру:

— Проверка связи. Доклад.

— Заноза здесь.

— Кабан.

— Красавчик здесь.

— Стажер здесь. — Решил не мудрствовать, а обойтись своим званием.

— Ты «барчук» будешь. — Ткнул в меня пальцем Прилепских.

— Тебе, кажется, велели заткнуться? — спросил я его, впервые обратившись напрямую. Нет, ну сколько можно терпеть-то? — Не помню, чтобы тебя кто-то назначил моим начальником.

— И то. — Сказал сержант, обрывая Красавчика. — Позывной «стажор» временно утвержден. А там посмотрим. Позывной не люди назначают. Он сам человека находит. Может, и «барчук» будет-на. А может, и «рубака». «Кабаний меч» он точно не впервой держит. Двинули на выход. К машине.

Мы пробежали по коридору первого этажа, нагнав такую же группу, возглавляемую капралом в экзоскелете.

Спустились на огромном грузовом лифте в гараж. Мой ховер смотрелся среди парочки гражданских микриков и серых глыб броневиков чужеродным элементом. Пришельцем в средневековье из мира высоких технологий.

Мы загрузились в броневик с маркировкой «Браво» на борту. Чуть ниже шел знак: человечек с круглыми щеками выдувал изо рта потоки воздуха. Под ним была изображена цифра III.

Заноза села за штурвал. Сержант загрузился последним, заняв сразу два места.

— ПМЗ на глаза. — Скомандовал он. — Не снимаем. Проверить стыковку респиратора.

Остальные привычно опустили щиток ПМЗ на глаза, застегнули на подбородках респираторы. Верхняя часть срослась с нижним краем ПМЗ. Я повторил действия коллег. Сразу стало труднее дышать. В ПМЗ зажегся зеленый значок.

— Герметичность в норме. — Доложили коллеги вразнобой.

— Все. Погнали наши городских. — Произнес, видимо, обычную присказку сержант.

Наш броневик заурчал мощным мотором и нырнул под поднимающуюся металлическую створку во внутренний тоннель. Пока все избавлялись от респираторов, на ПМЗ пришла какая-то схема.

— Наш сегодняшний маршрут. — Сказал сержант. — Второй уровень. Оранжереи.

Остальные трое наморщили лица, а Заноза протяжно свистнула. Я не стал спрашивать, чем оранжереи так уж плохи.

Мы выскочили из тоннеля прямо на кольцевую, съехали по эстакаде вниз. И попали на второй уровень полиса. Традиционно его занимали «сельхозугодья» или производства. Я был на втором впервые и с любопытством смотрел в маленький обзорный экран.

У Соколовых на втором обосновались предприятия пищевой и легкой промышленности, использующие минимум магии при производстве. Широкие улицы между бетонными заборами позволяли разъехаться двум фурам. К предприятиям, по сторонам от дороги тянулись нити транспортных лифтов с третьего. Рассеянный солнечный свет, переданный все через ту же систему зеркал, создавал эффект марева.

Броневик свернул в узкий проезд между заборами и метров через сто притулился в какой-то нише.

— Все. Дальше ножками. — Сказал Ветер. — Остальные снова застонали, Заноза заковыристо выругалась. — Так двигаем! Мне неохота тута торчать дольше положенного.

Мы выбрались из машины. Красавчик закрепил лом в виде меча за спиной Ветра. Тот проделал то же самое со мной.

У самого Красавчика были пространственные ножны — дорогая и редкая штука. Аж завидно. Мой «свинокол» торчал над плечом, жутко мешая и стесняя движения. Я повесил дробовик стволом вниз «по-походному». Подпрыгнул, чтобы утрясти снаряжение и проверить не болтается ли чего. И двинулся вслед за Красавчиком, отставая от него метра на три.

Приключения начинаются.

Глава 8

И другие звери

Надо сказать, «приключение» выглядело донельзя скучным. Рассредоточившись «пятиугольником» мы шли между бескрайних грядок, из которых тянулись к слабому солнечному свету чахлые пучки зелени. Чуть правее виднелись ряды пластиковых теплиц. Левее волновалось поле каких-то зерновых, выросших уже выше колена.