Данил Коган – Изгой рода Орловых. Ликвидатор 3 (страница 29)
И мне было интересно, с чем именно это связано.
Глава 68
Тоннели. Вниз
До вечера мы оборудовали линию обороны и знатно упахались. По решению руководства, остались в лагере, чтобы дать отдохнуть бойцам перед завтрашним поиском. Лагерь уже очистился, исчез привкус помоев во рту. Остатки дряни испарились с обломков, попавших в защитный круг. Установив дежурство по два человека в четыре часа, остальным сержант приказал отдыхать. Спать приходилось, конечно, в защитном снаряжении, слишком долго его напяливать, случись что. Так что полноценным этот отдых назвать было нельзя.
Впрочем, сперва выпало мое дежурство. Моим напарником оказался Кабан, мы с ним были самые свежие из всего отряда, ну или выглядели такими.
Лагерь был оборудован двумя наблюдательными точками, одной на линии обороны, созданной нами за день, а вторая была размещена на грузовике, чтобы можно было смотреть за стену, угол которой прикрывал наши тылы.
Сержант требовал, чтобы мы не стояли на одном месте, а раз в полчаса менялись местам наблюдения. Так и кровь не застаивалась и взгляд к однообразному окружению не привыкал.
Кабан в очередной раз пришел, чтобы сменить меня на оборонительной линии. Он топтался возле меня и громко сопел, что было для него не свойственно. Я присмотрелся к товарищу и предложил:
— Говори, Сергей, — с трудом припомнил я его имя. — Что не так? Чего ты сопишь, как девственник возле красотки?
— Да я не соплю, — Кабан снова переступил с ноги на ногу и продолжил тоном, который он, наверное, считал шепотом. — Я вот мыслю, Боярин, ты не задержишься у нас. Так ведь? Тока не крути, просто ответь, я без поддевки спрашиваю.
— Скорее всего, отслужу не больше года, — ответил я, поглядывая по сторонам.
Разговор разговором, а о бдительности забывать не стоит. Хотя, мое предчувствие пока ничто не тревожило.
— Ну вот. А я так мыслю, — он снова замялся, а потом махнул рукой и продолжил скороговоркой. — Тебе, может, боец понадобится. Ну ты дворянин, дом у тебя, терки всякие. Телохранитель тебе не нужен, но лишний боец не помешает же. Я в снаряге понимаю, знакомые армейские есть, могу недорого всякое списанное доставать. Возьми меня к себе на службу, Боярин, как уходить соберешься.
Он, насупившись и сжав кулаки, замолчал, взгляд опустился в кирпичную крошку под ногами. Ничего себе речугу наш молчун закатил. Ошарашил он меня конкретно, но…
— Место для толкового человека найдется всегда, — ответил я. — Давай, Сергей, пока остановимся на том, что когда я задумаю уходить, предложу тебе пойти ко мне на службу. Хорошо? А там уже будем смотреть, кем, зачем и почему. Может, ты вообще к этому времени передумаешь.
— Ну ладно, извини… А, чего? — он поднял на меня взгляд и натурально заморгал, как будто с просыпу. — То есть ты, типа, согласился? Круто. Я не передумаю, я, если что решил, так кремень. Хрен меня сдвинешь. Мне главное, чтобы ты не передумал, Боярин.
— Но я обязан спросить. Вообще, это было очень неожиданно. То, что я в ликвидаторах сидеть до выслуги не собираюсь, я, конечно, говорил. Но, почему ты решил уйти, да еще и к обычному дворянину на службу? Мне хотелось бы понять твои мотивы, Сергей.
— А чего тут понимать-то, Боярин. В армии хреново. Убьют просто ни за грош. А здесь работать — изнутри гнить. Я всего третий год служу, а здоровье уже подводит. И куды мне податься? В бандиты? Нахер надо. Ты мой шанс на другую жизнь, Боярин. Остальные наши имеют перспективы. Красавчик понятно, он у нас богач. Занозу ты выучишь, она в мехвоины перейдет. Совсем другой коленкор. Сержанту осталось два года всего до пенсиона. А с твоей удачей он, глядишь, и в младшие офицеры выбьется. А я чего? Тупой амбал со второго уровня. Мне ничего не светит на этой службе. Да и вообще в жизни. Ну это, так, вот…
К концу этого супердлинного спича он уже бормотал, а последние слова вовсе затерялись в ночной тишине.
— Все кристально ясно, — сказал я серьезно. — Спасибо, за откровенность. Решения я свои не меняю, сказал, что предложу службу, значит, предложу. Ладно, Серег, пойду я на вторую точку. Работаем.
— Ага. Работаем, — подтвердил Кабан, опуская на глаза ПМЗ.
Ночное дежурство окончилось, и мы с Кабаном отправились на боковую.
Я решил развивать свой дар, ну или пытаться освоить его более полно, поэтому взял в руку распечатку с изображением колдуна, которую приготовил заранее и сосредоточился на ней. Одновременно я пытался вызвать состояние транса, удерживаясь на границе восприятия реальности. Я пытался вызвать виде́ние. Почему-то мое предвидение работало, в основном, при контакте с материальными предметами, поэтому я и напечатал портрет нашей цели. Возможно, это поможет. Надо сказать, я не слишком верил в свою затею, поэтому очень удивился, когда практически сразу соскользнул в состояние прозрения.
Однако мне это не сильно помогло. Вместо четкой картинки событий я видел какие-то смутные силуэты, как будто смотрел через окно, сильно подернутое наледью. Иногда я будто вглядывался в крутящуюся снежную метель игрушечного шара со снегом. От ви́дения веяло опасностью, причем смертельной, но и только. Ничего конкретного.
Впервые я самостоятельно вышел из предсказательного транса. Это напоминало мне всплытие с большой глубины. Я преодолевал ментальное сопротивление окружающей среды, постепенно приходя в себя. И на самой границе, когда я уже видел выход в реальность, меня вдруг посетило четкое ви́дение. И оно никак не относилось к нашей теперешней миссии.
Вынырнув из очередного трипа по стране видений, я ожидал почувствовать упадок сил, головную боль. Или ощутить откат. Но ничего подобного не наблюдалось. Зато мой организм полностью переработал дрянь, которой я нахватался в течение дня. Не вывел, потому что тогда остались бы следы на одежде и волосах. А именно переработал, как будто для чего-то ее использовал. И я догадываюсь, для чего. Я специально не стал пить зелье очистки, когда понял, что с уровнем заражения у меня творится какая-то ерунда. И вот результат. Кажется, моя способность жрет любую энергию, и дрянь ей даже нравится больше внутренней энергии. Потому что уровень праны в этот раз даже повысился.
Нельзя сказать, что подобный эксперимент прошел вовсе без последствий для меня. Дрянь, которую я вовремя не вывел из организма, успела нанести незначительные повреждения моим мышцам и внутренним органам. Не будь у меня прокачанного внутреннего зрения, я бы даже не заметил этих микроскопических изменений. Но они были. А, значит, они могли накапливаться. Я, конечно, очень рассчитывал на самоисцеление, но с травмами, нанесенными дрянью не все так просто. Заживают они очень плохо, даже у человека с высокими регенеративными способностями, как у меня. Ладно, это проблемы меня завтрашнего. Или даже послезавтрашнего. Следует учитывать этот момент, но и только.
Ничего про нашего противника я не узнал. И это странное помутнение, как будто кто-то мешал мне увидеть то, что необходимо. Или что-то. Мысленно обсасывать такие вещи бессмысленно. У меня почти нет какой-либо достоверной информации, просто какие-то смутные ощущения. Так что я погрузил себя в нормальный сон. Хотя бы три часа поспать нужно, чтобы не потерять боевую эффективность.
С утра Ветер подловил меня немного в стороне от остальных и, как бы с усмешкой, спросил:
— Ну чего, боярин? Что чуйка твоя вещает-на? — Тон легкий, насмешливый, а взгляд напряженный и внимательный.
Олег крепко поверил в мою «чуйку». Как-то я бездарно все время палюсь. С другой стороны, а что мне сделают? Будут кричать: «Держи пророка, коли его в печень! На костер ведьму!»? Сомневаюсь. В такие способности поверить довольно сложно. Особенно со слов других людей. Поэтому я спокойно выдержал его взгляд и серьезно ответил:
— Вещает. Жопа там какая-то в тоннелях. Смертельная опасность. Не теоретическая, а вполне реальная. Сегодня будет очень трудный день. У нас будет не разведывательная миссия, а, скорее всего, полноценная боевая операция. Я бы на твоем месте группу прикрытия далеко не отпускал, — и я развел руками, мол: чем мог, помог.
Олег отнесся к моему предостережению с полной серьезностью.
Он что-то обсудил с Гориным, после чего отдал приказы о сегодняшнем снаряжении. Бойцы Горина ворчали, кто-то намекнул, что сержанта обуяла паранойя. Для чего в спокойном районе снаряжаться как на штурмовую операцию? Такой вопрос читался на лицах всех членов их группы, включая младшего лейтенанта. Все наши, наоборот, после шутливого высказывания: «Боярин беду почуял задницей-на», — спокойно навьючили на себя дополнительный груз. Они не сомневались ни в Ветре, ни, что удивительно, во мне.
До дома, в котором находился замаскированный люк, добрались без происшествий. Организовав наружное охранение, Олег указал нашему магу на комнату.