Данил Коган – Изгой рода Орловых: Ликвидатор 2 (страница 31)

— Помолчи, Боярин. — Оборвал меня Ветер. — Мысль, как обычно, у Кабана здравая-на. Всех денег и впрямь не заработаешь. А усиливаться надо. Я за.

— Я тоже, — пожала плечами Заноза. — Мне и того, что остается, много.

— Если бы не Алексей, мы бы даже таких денег не получили в итоге. Да и трофеи нам наверняка бы говеные подогнали. Так что, я безусловно, за, — резюмировал Красавчик.

— Так што, пересчитывай, Боярин, с учетом моего трофея, и что фазу-хреназу эту тебе отдаем.

Спорить я не стал. Не видел я в ребятах ни злости, ни зависти, ни жадности. Кай мгновенно пересчитал таблицу. Ну что. Вместо очень солидной суммы мы получим ориентировочно по четыре-пять тысяч на нос. Все равно, большие деньги для ликвидаторов. В прошлый раз получилось шесть тысяч на пятерых.

Получившуюся табличку я скинул Юргену. Он пообещал к концу дня заполнить ее реальными ценами, за которые он возьмет товар.

Закончив делить шкуру убитого паукообразного, мы рассосались по дежурке. Кабан опять прикорнул в уголке. Красавчик ушел в медитацию. Он еще не полностью присвоил способность прыгуна, но даже так продемонстрированный им во время драки с пауком-переростком прыжок впечатлял. Заноза принялась за упражнения, кажется, с утроенными усилиями. Она почти перестала психовать из-за выдуманной «бездарности» и успехи не заставили себя ждать. Ветер в десятый с начала дежурства раз, полез проверять ответ на заявку-заказ нового «Витязя». Заявка сменила свой статус на «утверждена», после чего зависла у исполнителя. Надо ли говорить, что исполнитель был Лев Семеныч. У которого с Олегом был какой-то конфликт из-за погибшего Дятла.

В общем, все были заняты ужасно важными делами. Я немного понаблюдал за Занозой, дал ей пару советов, и тут меня вызвали к начальству. Вернее, Ветра и меня.

Пока шли по коридору к комнате для посетителей, той самой, где меня допрашивали Брандорф и ВОлков, я все думал: почему вместе с сержантом вызвали еще и меня. И мысли у меня были сплошь нехорошие. Подозрения усилились, когда я увидел вместе с лейтенантом хорошо одетого типа, лицо которого совершенно не сочеталось с костюмом.

— Его милость Максим Андреевич Фурсов, пожелал о чем-то с вами, оглоедами, побеседовать, — как всегда с места в карьер начал Плахин. — Его милость один из благотворителей, который регулярно вносит значительные суммы на счет участка. Поэтому прошу отнестись к его просьбе, какой бы она ни была, со всей серьезностью. Это понятно?

— Понятно, чего не понять-на, — за нас двоих ответил Ветер.

Лейтенант издал горлом некое механическое сипение, но от комментариев воздержался.

— А если понятно, то я пошел. Надеюсь, вы найдете общий язык.

Фурсов был массивный, совсем немного оплывший здоровяк, с гладко выбритым черепом. И сплюснутыми ушами. Баронское кольцо на пальце слегка потемнело. Давно носит. Но было в его облике что-то от бойцового пса. А еще от него сквозило праной. Довольно развитый физик.

Дождавшись, когда лейтенант покинет комнату, Фурсов повел рукой перед собой, сказав:

— Садитесь, господа, — ну, он барон. Мог и не предлагать. — У нас с вами есть довольно деликатная тема для обсуждения.

Его милость «я вам не угрожаю» ФУРСОВ

После чего он достал из чемоданчика некий артефакт и активировал. Комнату накрыло зеленовато-голубой печатью. Мой имплант выкинул несколько сервисных сообщений и потух.

— Нам всем ни к чему, чтобы этот разговор был записан или стал достоянием гласности, — продолжил барон Фурсов. — Так что я деактивировал все записывающие устройства.

Мы, между тем, расселись перед ним. Ветер с прямой спиной и отсутствующим взглядом. Я позволил себе более вольную позу, заложил ногу за ногу и смотрел на левое ухо барона. Такой взгляд слегка путает собеседника, хотя, подозреваю, этого подданного такими дешевыми трюками не смутить.

— Я начну. Вы сейчас думаете, зачем вы мне понадобились и почему в таком составе. Ну и кто я такой. Не буду ходить вокруг да около, господа. Впервые я узнал о вашем существовании, когда вы уничтожили банду Трехглазого на Прошке. Фактически, вы вмешались в мой конфликт с держателем точки сбыта в этом районе. Мои партнеры были разочарованы, некоторые планы пришлось отложить. Мне не составило труда узнать, кто были те былинные герои, что вдвоем раскидали тамошнее помойное воинство и сорвали некоторые мои планы, а также ввели меня в определенные убытки. Правда тогда я думал, что вторым в вашей паре был господин Прилепских.

— Ага, — сказал я. — А значит, дети гор, которые пытались так некультурно поставить Виталия на счетчик это тоже ваши ребята?

— Нет, это не совсем мои ребята. Это люди моего партнера. Но, скажем так. Они выполняли мою просьбу.

— А ваш человек в Счастье на самом деле алхимик Иваныч, — я подбросил монету, и утвердительно кивнул сам себе.

— Мы отклонились от темы разговора, Алексей Григорьевич, — у Фурсова ни один мускул на лице не дрогнул. — Свои догадки вы можете оставить при себе.

— А тема разговора у нас с вами…

— Компенсация. Я сижу здесь и говорю с вами только потому, что глубоко уважаю вашу работу. Лейтенант говорит правду, я регулярно спонсирую участки ликвидаторов в нашем районе. Но! Я не могу позволить, чтобы двое государственных служащих раз за разом наносили ущерб моей репутации. Про расходы я уже и не говорю. Не могу позволить себе просто забить болт на массовую резню моих людей или людей моих союзников.

— И что за компенсация-на? — ожил наконец Ветер. — Как-то не верится, что ваш милость собирается нас на деньги развести.

— Правильно не верится, сержант. Компенсировать финансовые потери из вашего кошелька не получится, даже если, после опустошения всех ваших счетов, вас придется продать на органы. — он улыбнулся одними губами, давая понять: про продажу на органы не шутка и не фигура речи.

— Не хочу показаться грубым, ваша милость, но не слишком ли вы самоуверенно себя ведете? — спросил я. — Что заставляет вас думать, что мы считаем себя хоть чем-то вам должными?

— Эх. Алексей. Давайте без пустых понтов. Я пытаюсь договориться по-хорошему. Так чтобы не пострадала ни моя репутация, ни ваша гордость, ни ваш кошелек.

— А что будет, если мы не договоримся? — уточнил Ветер. — Опять на нас отморозков каких-нибудь натравите, ваш милость?

— Мне придется вас наказать. И нет, на вас с Алексеем вообще никакие отморозки нападать больше не будут. А вот ваши близкие и сослуживцы находятся в гораздо более уязвимой позиции. Поверьте, отморозки вообще не самый болезненный вариант развития событий. Но я очень хочу договориться. Мне крайне не хочется прибегать к неприятным, я уверен, для всех нас вариантам восстановления моей репутации. Поймите. Я вам не угрожаю.

— А выглядит, как будто угрожаете! — ответил сержант.

— Нет. Я просто честно обрисовываю варианты развития ситуации. Мы с вами ведем переговоры. Угрозы с людьми вашего склада контрпродуктивны.

— Чего вы хотите, ваша милость, — спросил я. — Давайте перейдем к сути, раз уж это переговоры, то и условия хотелось бы услышать.

— Конечно. Я хочу, чтобы вы выполнили свою работу. Но неофициально. Есть объект моих партнеров — на котором мы подозреваем заражение. Если его возможно очистить, это необходимо сделать. Если это сделаете вы — будет выглядеть как отработка долга. Хотя я, конечно, вам заплачу. Обратиться напрямую в Управление я не могу из-за характера товара, находящегося на объекте. Так что мне и партнерам нужны ликвидаторы. А здесь так удачно парочка ликвидаторов мне должны. Плахин в курсе деликатности проблемы со складом и в целом не против. Про наши с вами взаимоотношения он пока не в курсе.

— И не надо ему, — сержанта, кажется, впервые проняло. Он сообразил, что «не менее болезненные способы» это, например, если его нелегальную торговлю официально сольют в Управление.

А барон хорош. Я бы мог вообще наплевать на его угрозы. Мне пакости делать, у него руки коротки. Но он тонко намекнул на проблемы у сослуживцев. Я не хочу проверять, насколько далеко простирается его фантазия, в том, что он называет проблемами.

— Ваша милость, вы сказали, что заплатите нам, или мне послышалось? — спросил я.

— Вам, безусловно, не послышалось. Хотя об этом знать никто не должен.

— Мы договорились в общем и целом, — ответил я за обоих. — Давайте подробности, ваша милость.

А я ведь предупреждал сержанта, что влезая в местечковые разборки можем зацепить интересы крупных игроков. Хорошо, что этот Фурсов не конченый отморозок, и действительно пытается разрешить ситуацию более менее цивилизованно. Уверен, если бы не я, такой спокойный разговор мог бы и не состояться. Все же хорошо быть боярином, даже бывшим. Тень рода все еще маячит где-то за моей спиной, заставляя людей из благородного сословия действовать осмотрительно. Но, к сожалению, этот эффект продлится недолго. Достаточно мне встрять в серьезную заваруху и не получить помощь рода, и все. Все акулы сразу поймут: кровь пролилась.

Глава 44

Как так вышло?

В целом предложение барона Фурсова действительно выглядело как работенка для ликвидаторов.

За пределами Воронежа в земстве Ендовище у «партнера» барона находился склад длительного хранения. Посещался он раз в месяц, и то много. Связь осуществлялась по проводному телефону, который стоял в конторе начальника уезда.