Данил Коган – Изгой рода Орловых: Ликвидатор 2 (страница 1)
Данил Коган
Изгой рода Орловых: Ликвидатор 2
Глава 26
Ведомственное взаимодействие и семейные ценности
Я засунул трубку в карман и сказал Истоминой:
— Вроде договорились. Он сейчас протоколы поднимет по взаимодействию с МВД. И вы все оформите на законных основаниях. Ждем скорую и забираем этого неудачника?
— Мне до сих пор эта затея кажется сомнительной. — Сказала рыжая бестия. — Я сейчас тогда тоже пакет с ведомственными инструкциями открою. Пока едем.
С неба хищным коршуном или, скорее, беременным бегемотиком, спикировала серая с зеленым кадуцеем на борту ведомственная скорая. На крыше можно было увидеть крепление под пулемет. Насколько я знал, оружие монтировалось на место за пятнадцать минут.
Тяжело раненого спецназовца загрузили в неотложку, и та немедленно взмыла к небесам, выбросив из движков пламя и постобразы магических печатей. В центральный район полетела. Там госпиталь для военнослужащих и «приравненных к ним лиц».
— Надеюсь, у парня все будет хорошо. — Сказал я, провожая глазами неотложку.
— Не знаю. — Истомина помрачнела. — Повреждения обширные. Прямо на броне гранаты рванули. Благо не осколочные. А скажут — сам виноват. Надо было в защищенном подсумке держать, как по инструкции положено. Окажут медпомощь по страховому минимуму и спишут по инвалидности, например. А все моя вина. Не проверила группу перед выездом.
М-да. Мы такое тоже проходили. У девочки гиперответственность проснулась. Впервые, наверняка, боец во время «ее» операции пострадал. Да еще и по-глупому так. Кажется, не мое это дело?
— Слушай, Мария свет Юрьевна. Ты что городишь-то? У ребят свой непосредственный командир есть, чтобы их перед выходом проверять. Ты им вообще не начальник ни в одном месте. Так что кончай брать на себя чужую ношу.
— Спасибо, конечно, за такую оригинальную поддержку. Но Лосев мне теперь весь мозг выест. И будет прав.
— Хм. А кто есть мсье Лосев? — Спросил я, сбивая ее серьезный тон.
— Руководитель межрайонного отдела специальных операций. Прямой командир моих ребят. Дрянь какая! Всего третий раз группу поддержи беру и сразу тяжелое ранение у бойца. Ну лечение я ему по-любому оплачу, конечно, если что. Но дальше-то?
— Тебе бы научиться решать проблемы по мере поступления, Мария. А не выдумывать их. Вот ты сейчас нагромоздишь планов, а парень нормально реабилитацию пройдет и снова в строй встанет. И на кой-ляд, получается, ты только что время и ресурсы мозга потратила?
— Вот здесь соглашусь. Хватит сопли распускать. Парни. Грузите арестованного. Вот сюда летим, я вам точку прибытия скинула.
Возле изолятора Управления ликвидаторов нас встречал коллежский секретарь Орин Волков собственной персоной.
— Алексей Григорьевич, добрый день. Как договаривались, я заберу вашего с Марией Юрьевной крестника на хранение. Основания у нас есть. Нападение на сотрудника ведомства.
— У вас точно надежная охрана? — С некоторым подозрением спросила Истомина.
— Обижаете, милочка. Наш изолятор даже понадежней вашего будет. Здесь же простые люди почти не сидят. Все сплошь маги, мутанты и колдуны. Ранг «Г» присвоен, по классификации мест содержания всякой опасной гнуси. Подпишем документы?
— Сейчас. Вы, Орин, не торопитесь. И я вам не милочка, сколько раз говорить? — Ого эти двое знакомы! Тесен мир императорских служащих в Воронеже. — Все допросы только с моим личным участием. Его отсюда никуда не переводят и не отдают без моей санкции. И я старший офицер в деле. Руководитель межведомственной группы. Так?
— С нашей стороны все так, Мария, будьте покойны. А вот что ваше начальство решит, я не знаю. Могут и прислать кого-то чинами поболее вас. — Орин улыбаясь, развел руки в стороны.
— Со своим начальством мне и разбираться. — Истомина достала планшет. — Да. Последнее. Опричников мурыжим сколько можем. Не пускаем ни к подозреваемому, ни материалы допросов сырые не отдаем, так?
— Максимум неделя. Все, что могу обещать. Потом опричники его заберут в любом случае. Но неделю в режиме карантина я вашего клиента продержу.
— Недели хватит. У вас же «Око истины» есть? В таком крутом центре для задержанных? (Око — ритуал, заставляющий говорить и говорить только правду).
— И «Око истины» есть. И много чего еще. Я документы отправил уже вам. Заверяйте, пока смежники из других ведомств не явились, как вороны на зерно.
— На падаль. — машинально ответил Истомина, заверяя документы в планшете.
— Что?
— Выражение такое. Налетело воронье на падаль. Голуби на зерно. Пчелы на мед. Мухи на го…
— А, да. Я еще не совсем освоил вашу идиоматику.
— Не скромничайте, Орин. Вы отлично по-русски шпрехаете. Все. Готово. Можете забирать задержанного. Долго учили?
— Полтора месяца. Потом ежедневная практика. Пусть ваши ребята передадут тело охране на проходной. У них уже все сопроводительные листы оформлены.
Полтора месяца для ментата, чтобы освоить незнакомый язык — срок плевый.
— Когда первый допрос? — Истомина проводила взглядом упакованного убийцу.
— Давайте дополнительно согласуем? Сейчас не могу сказать, милочка. Его еще лекарь должен осмотреть. Алексей Григорьевич — повернулся ко мне Орин. — Вы останьтесь пока, надо же заявление о нападении от вас оформить.
— Только если вы меня потом до дома довезете, Орин. А то тратить два-три часа, чтобы добраться до района Соколовых я не хочу.
— Вызову вам такси, за счет управления.
— Алексей, можно тебя на минуточку? — Истомина отошла в сторону, а Орин тут же деликатно скрылся в караулке. — Спасибо. За мной долг.
— Не понимаю, о чем ты, Мария. — Я сделал типичную «морду кирпичом».
— Все ты понимаешь! Ты меня и задержанного прикрыл от огня. Я бы не успела среагировать. Да я и не успела! Ты сильно рисковал.
— Мне надо было стоять и смотреть, как какой-то непонятный мужик сжигает нашу добычу? И такую красотку?
— Не беси. Ты мне гораздо больше нравился, когда не говорил комплиментов. И не надо меня считать дурой. Живым этот человек был нужен мне! Тебя бы вполне устроил вариант обгорелого трупа убийцы. Да и я бы, может, частично и прикрылась бы, но точно не полностью. Ходить недели с ожогами — такое себе удовольствие. Так что я тебе должна, даже не начинай!
— Ну и отлично! Во-первых, теперь называй меня Алекс. Во-вторых, с тебя совместный выход куда-нибудь по твоему выбору. Свидание. Где я буду говорить тебе комплименты, а ты будешь не на службе. Только день и час вместе выберем. И продолжим ведомственное взаимодействие в неформальной обстановке.
— Неожиданно…
— Не то чтобы у тебя был большой выбор. Сама долг признала. — Я широко и плотоядно улыбнулся.
— Хорошо. Подловил, интриган боярский. — Она вдруг тоже улыбнулась в ответ. Улыбка делала ее из красотки просто неотразимой. — Свидание так свидание. Мне пора. Спасибо, Алекс!
Мария, дождавшись своих спецов, загрузилась в броневик и отбыла. Я же остался, чтобы «заполнить заявление».
«Заполнение заявления» слегка затянулось. Орин поспрашивал меня о планах на завтрашний день, мол, может ли он расчитывать на мою помощь, если группу «Браво» не сдернут на выезд. И, похоже, собирался припахать меня прямо здесь и сейчас, но здесь уже я возмутился и напомнил этому венгерскому эмигранту, что у меня законный выходной. После чего господин коллежский секретарь изволил меня отпустить. Такси, как и обещал, он мне вызвал.
Я только открыл входную дверь ставшего уже почти родным дома, как смартфон выдал руладу входящего вызова. Сестра звонит. Так быстро достала ключ? Или случилось что? Ладно, зачем гадать.
— Вы попали в приемную Алексея Орлова, эсквайра. Запишитесь у секретаря на следующую неделю. — Пробубнил я в трубку по-английски.
— Так, братец. У тебя срочная встреча с божественной мной.
Я застонал.
— А отложить никак, ваша божественность?
— Я уже лечу. Нашла вроде приличную забегаловку в этом твоем соколовском клоповнике. «Устав соколиной…»
Я застонал еще громче.
— Я там уже был сегодня! Можно нет?
— Нельзя. Я заказала столик. И не люблю менять планы. И вообще. Как ты смеешь, холоп, боярышне указывать? Выпорю!
— Надо говорить «запорю». — Ответил я этой вредной козе. — Ладно, сейчас переоденусь и приеду.
— Это ты вечно все запарываешь. У меня как раз все в порядке. Целую. Жду. — И отключилась.
Пришлось идти в душ, а потом переодеваться. Из сколько-нибудь приличной одежды была серая кофта и почти однотонная футболка. Обгоревшие шмотки я выкинул в утилизатор. Чую, меня в «Уставе» теперь не любят. Ничего не буду там заказывать, а то еще в суп плюнут.
Сестру я увидел от входа в общий зал. Она стояла и терпеливо слушала администратора. Тот изогнувшись крючком, что-то докладывал Вике. Ну понятно. Она столик или скорее кабинет на свое имя сняла. Я почти добрался до моего белокурого сокровища, но кое-кто подоспел раньше. Какой-то молодой человек, кричаще одетый и явно нетрезвый, подошел к сестре.
— А что такая хорошенькая девочка делает одна? Может она желает развлечься? Могу…
Договорить Вика ему не дала. Во время подката она окатила его взглядом, полным презрения. Зацепила краем глаза меня и кивнула. А потом резко бросила нетрезвому ухажеру.
— Пшел вон. Быдло.
— Чего ты сказала? Ты знаешь, кто я такой? Ты чего себе возомнила, шлюшка! — Заорал типус, попутно отмахиваясь от вьющегося вокруг него администратора, который тщился донести до залитого алкоголем мозга «пикапера» какую-то мысль.