Данил Коган – Изгой рода Орловых: Барон (страница 48)
Это НЕ обратимо.
Процесс: субстанция Реликта интегрируется в периферическую сосудистую сеть.
До порога необратимости: 0.2%.
Прогноз: варка Резонансного Экрана (4 часа прямого контакта) добавит +1.5–2.5%.
Совместимость после варки: 61.3–62.3%.
ПОДТВЕРДИТЕ НАМЕРЕНИЕ ПРОДОЛЖИТЬ.
Горт поднял голову от журнала. Увидел. Уголёк замер над корой, оставляя жирную чёрную точку. Он смотрел на мои руки, и в его лице не было страха, было то сосредоточенное внимание, с которым он записывал каждый новый рецепт: попытка запомнить, классифицировать, найти место в системе координат, которую я строил для него все эти недели.
Я сжал кулаки. Линии погасли. Свечение ушло, как уходит блик от зеркала, когда его поворачивают, но под кожей, где серебро уже пустило корни в стенки моих капилляров, пульсация осталась.
Ноль целых два десятых процента до порога. Завтра четыре часа прямого контакта с субстанцией. Совместимость перешагнёт шестьдесят процентов, и процесс станет необратимым. Моё тело перестанет быть только человеческим.
Я поднял голову и посмотрел на Лиса. Мальчик молчал. Он ждал, пока я заговорю первым.
— Завтра, — сказал я, и хотел уже было продолжить, но покачал головой, — Если что-то пойдет не так, то вы знаете, что делать.
Лис кивнул.
Горт молча вернулся к записям. Чёрная точка от уголька осталась на коре, как печать.
…
Ночной лес встретил меня тишиной, которая была не отсутствием звуков, а их подменой. Стрёкот ночных насекомых, шорох листьев, далёкий крик птицы, чьё название я так и не выучил, но сегодня к нему примешивалось кое-что новое.
Серебристые линии вернулись.
Я шёл по тропе, и тыльные стороны ладоней слабо мерцали в темноте. Шестнадцать нитей, расходящихся от запястий к пальцам, пульсировали в такт моему шагу, моему дыханию, моему пульсу.
Кора ближайшего ствола дрогнула, когда я прошёл мимо.
Остановился и приложил ладонь к дереву — тепло. Под корой, глубоко в древесине, ощущался ток субстанции — медленный, ленивый, как кровь в периферических капиллярах спящего пациента. Ствол реагировал на мою руку: ток ускорился, сосуды чуть расширились, и кора под моими пальцами стала на полградуса теплее. Я убрал ладонь и ток замедлился, температура вернулась к норме.
Мох на корнях вдоль тропы светился ярче обычного. Экосистема чувствовала меня. Деревья, мох, грибы на стволах, мелкая живность, зарывшаяся в подстилку — все они отзывались на мою близость лёгким сдвигом витального тонуса.
Совместимость пятьдесят девять и восемь десятых процента — почти порог, за которым тело перестанет быть «гостем» в этой экосистеме и станет её частью.
Расщелина. Знакомые ступеньки, вырубленные в камне. Карниз, выступающий над провалом. Тьма внизу плотная, осязаемая, дышащая.
Ферг сидел на своём месте, ниже карниза, спиной к скале. Серебристые прожилки покрывали его руки до плеч и поднялись на шею, я видел их сквозь распахнутый ворот рубахи — тонкие, ветвистые, как реки на карте, увиденной с высоты. Глаза закрыты. Дыхание ровное — четыре вдоха в минуту. Рядом на камне нетронутая миска и фляга.
Я сел на карниз и закрыл глаза. Контакт пришёл на первом выдохе.
Восемнадцать ударов в минуту. Реликт стабилен. Протокол «Я здесь» делал своё дело, и камень откликался быстрее с каждым днём. Месяц назад на установление контакта уходило три выдоха, неделю назад — два, сегодня хватило одного.
Пять минут рутинного протокола: шесть капель субстанции на ступеньку, резонанс через микро-ответвления, контроль температуры. Пульс камня удерживался в рабочем диапазоне. Маяк тянул субстанцию, Реликт компенсировал, я контролировал баланс — триада, работавшая на износ, но пока работавшая.
На шестой минуте Рубцовый Узел начал вибрировать.
Частота была незнакомой. Глубже, чем пульс Реликта, и медленнее, как басовая нота под мелодией. Магистральный канал, сквозь камень, глину, подземные воды, корни мёртвых деревьев и корни живых. Волна поднялась оттуда и ударила в Рубцовый Узел.
Образ пришёл.
Длиннее предыдущих, чётче. С деталями, которых раньше не было.
Гладкие стены тоннеля, оплавленные до стеклянной гладкости, уходящие вниз от пустой камеры, которую я видел в прошлый раз. Диаметром в метров десять, может двенадцать. Стены покрыты символами. Я узнал их мгновенно: круг, три луча под сто двадцать градусов, расходящиеся от центра — символ Наро. Тот же рисунок, что на ладонях Ферга, на камне у расщелины, на черепке, который неизвестный оставил перед нашим отъездом в Каменный Узел. Только здесь каждый символ был размером с человеческий рост, и расстояние между ними составляло ровно семь шагов.
Символы уходили в темноту. Тоннель не кончался — он углублялся в породу, прорезая её с хирургической точностью, и темнота на дне была не отсутствием света, а присутствием чего-то — плотная, осязаемая, она дышала, расширялась и сжималась в ритме, который совпадал с Глубинным Пульсом. Сорок пять секунд. Вдох — и темнота отступает, и стены тоннеля чуть бледнеют. Выдох — и темнота сгущается.
В самом низу, на грани различимости, горела точка — бордовая, пульсирующая, крохотная на фоне тоннеля и непропорционально яркая. Она была очень далеко, и всё же я видел её с той пронзительной чёткостью, с которой хирург видит сосуд в глубине раны: маленький, критически важный, определяющий исход операции.
Пять секунд. Образ погас.
РЕЗОНАНСНЫЙ ОТПЕЧАТОК (5-й контакт).
Длительность: 5.3 секунды (рекорд, ×2.5 от предыдущего).
Содержание: тоннель ниже камеры (глубина 500 м). Символы Наро на стенах. Источник света на дне неидентифицирован.
Канал связи: расширение подтверждено. Текущая пропускная способность: образы — панорамы.
СОВМЕСТИМОСТЬ: 59.9% (+0.1%).
ПОРОГ: 0.1%.
Я открыл глаза. Темнота расщелины сомкнулась вокруг, привычная, каменная, лишённая тех оплавленных стен и гигантских символов. Мои ладони лежали на коленях, и серебристые линии на них пульсировали ярче, чем минуту назад.
Ниже, у подножия карниза, Ферг открыл глаза.
Его зрачки были бордовыми от радужки до радужки, глубокого, насыщенного цвета, и в этом свете его лицо, покрытое серебристыми прожилками, выглядело как маска из чужого мира. Он смотрел на меня, и его губы шевельнулись. Одно слово. Голос был низким, вибрирующим, идущим не из горла, а снизу, через камень.
— Готов?
Ферг моргнул. Бордовый ушёл из зрачков, вернулся обычный карий. Он посмотрел на свои руки, на серебро, на камень, и в его взгляде мелькнуло выражение человека, который проснулся с чужими словами на губах и не помнит, что сказал.
Я встал. Поднялся по ступенькам и пошёл прочь, не оглядываясь.
Nota bene
Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.
Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15% на Premium, но также есть Free.
Еще у нас есть:
1. Почта b@searchfloor.org — получите зеркало или отправьте в теме письма название книги, автора, серию или ссылку, чтобы найти ее.
2. Telegram-бот, для которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на
Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом: