Данил Коган – Изгой рода Орловых: Барон (страница 43)

Концентрация витальности: ×9.7 от региональной нормы.

Совместимость с культивационным настоем: 78%.

Профиль: агрессивный стимулятор (ускорение кровотока, уплотнение сосудов, разгон рефлексов).

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: требуется двойная фильтрация + стабилизатор (Каменный Корень). Без обработки неконтролируемый всплеск витальности, вероятность разрыва капилляров: 60%.

Рекомендация: фракционная перегонка. Разделить на 3 фракции:

— Агрессивная (разгон): опасна без контроля. Отложить.

— Средняя (укрепление сосудов): безопасна при стандартной дозировке.

— Тяжёлая (регенерация): безопасна, эффект пролонгированный.

Рецепт: «Настой Хищной Крови» (Ранг D+). Новый.

— Он был у ручья, — сказал Тарек. — Пил. Не почуял нас.

Молодой охотник стоял у стола и ждал с копьём в руке, на острие которого темнела засохшая кровь. Я видел, что он не ранен — ни одной царапины, ни одного пятна на одежде, кроме чужой крови. Чистое убийство. Одно движение, как учил Варган.

— Хорошо, — сказал я. — Далан, сядь. Я посмотрю рану.

Рана оказалась неглубокой, коготь прошёл по наружной поверхности бедра, рассёк кожу и подкожную клетчатку, мышцу не задел. Далан промыл её сам, наложил повязку из чистой ткани.

— Зверь успел развернуться, — пояснил Далан, пока я проверял края раны. — Тарек бил сверху, я стоял сбоку. Хвост зацепил. Быстрый оказался, тварёныш.

— Был, — поправил Тарек от двери.

Я обработал рану угольной мазью, наложил свежую повязку. Далан поблагодарил кивком и вышел. Нур за ним. Тарек остался.

Он смотрел на железу.

— Это ценное? — спросил он.

— Очень, — ответил я. — Настой из неё укрепит твои сосуды. Ускорит то, что ты уже чувствуешь — силу, реакцию. Выжмет из твоего Круга максимум.

Тарек обдумал это ровно столько, сколько потребовалось бы, чтобы вдохнуть и выдохнуть.

— Когда?

— К вечеру.

Он кивнул и ушёл. На пороге обернулся.

— Ручей свободен. Для мальчишки.

Дверь закрылась.

…

Я работал с железой три часа.

Первый час ушёл на препарацию. Мембрану нужно было снять целиком, не повредив содержимое. Субстанция внутри оказалась густой, маслянистой, с консистенцией тёплого мёда.

Второй час ушёл на фракционную перегонку. Нагрев до сорока, потом до пятидесяти пяти, потом до шестидесяти восьми. Три температурных порога, три фракции. Лёгкая отделилась первой: алая, прозрачная, с резким запахом меди. Средняя пошла на пятидесяти пяти, густая, тёмно-розовая, с маслянистой плёнкой. Тяжёлая осталась на дне котла после финального нагрева: почти чёрная, вязкая, как дёготь.

Лёгкую я перелил в отдельную склянку и запечатал воском. Слишком опасна. Без контроля со стороны культиватора третьего-четвёртого Круга она разгонит кровоток до критических значений и порвёт мелкие сосуды.

Среднюю и тяжёлую я объединил в одном котле с порцией Каменного Корня и провёл через угольную колонну дважды. На выходе получил одну полную склянку настоя, густого, тёмно-розового, с едва уловимым запахом зверя.

РЕЦЕПТ ЗАПИСАН: «Настой Хищной Крови» (Ранг D+).

Состав: железистая субстанция хищника (средняя + тяжёлая фракции) + Каменный Корень (стабилизатор) + угольная фильтрация (2 цикла).

Эффект: уплотнение стенок сосудов, ускорение кровотока, стимуляция капиллярной сети. Пролонгированный (72 ч).

Целевая группа: культиваторы 1–2 Круга.

Побочные эффекты: жар, учащение пульса (15–25 мин), временное усиление обоняния.

Токсичность: 1.8% (в пределах нормы).

Примечание: первый рецепт, созданный для боевого усиления, а не для лечения. Железистая субстанция редкий ингредиент (требуется хищник 2+ Круга, выращенный в аномальной зоне).

Горт записал рецепт на новый черепок. Лис смотрел за процессом, и его губы беззвучно шевелились, пересчитывал пропорции.

…

Тарек пришёл на закате, как я и просил.

Он сел на скамью, положил руки на колени и посмотрел на склянку. Потом на меня.

— Будет жечь, — предупредил я. — Минут двадцать. Потом пройдёт.

— Жечь, — повторил он без вопросительной интонации.

— Субстанция хищника встраивается в кровоток. Уплотняет стенки сосудов, ускоряет циркуляцию. Твоё тело уже готово, ведь ты на втором Круге, каналы открыты. Этот настой подтолкнёт их работать на полную мощность.

Тарек взял склянку. Повертел в пальцах. Вытащил пробку и выпил одним глотком.

Семь секунд ничего не происходило. Я считал, отслеживая его пульс через «Витальное Зрение».

На восьмой секунде его лицо потемнело. Кровь прихлынула к коже, и я увидел, как вены на висках и шее вздулись, проступая рельефными шнурами. Пульс: семьдесят два, восемьдесят, девяносто, сто десять. Сосуды на предплечьях расширились, и сквозь кожу проступил алый оттенок.

Стенки сосудов уплотнялись на глазах. Тонкие капилляры, которые раньше казались паутиной, наливались цветом и объёмом, превращаясь в полноценные каналы. Это было укрепление фундамента: тело Тарека и так работало на втором Круге, но с зазором, как мотор, который может давать больше оборотов, но сдерживается слабыми патрубками. Теперь патрубки становились стальными.

Тарек сидел неподвижно. Челюсти сжаты, мышцы шеи напряжены. Ни звука. Единственный признак дискомфорта — капли пота, выступившие на лбу.

Двадцать две минуты.

Пульс начал снижаться. Вены опали. Цвет кожи вернулся к норме, и я выключил «Витальное Зрение», потому что увидел всё, что нужно: сосудистая сеть парня уплотнилась на двенадцать-пятнадцать процентов, рефлекторные дуги на восемь.

Тарек встал. Медленно сжал правый кулак. Разжал. Сжал левый. Повернул голову вправо, влево. Сделал шаг вперёд и остановился.

— Быстрее, — сказал он.

Я кивнул. Он это чувствовал: мир вокруг стал чуть медленнее, чуть чётче, как будто кто-то прибавил резкость изображению. Рефлексы ускорились, и мозг получил больше данных за ту же единицу времени.

— Одна доза в неделю, — сказал я. — Больше организм не усвоит. Через месяц эффект закрепится. Ты станешь крепче.

Тарек посмотрел на меня. В его взгляде не было благодарности, но что-то сместилось. Едва уловимое признание того, что алхимия может быть оружием, а не только лекарством.

Он ушёл. Я достал последнюю склянку Эликсира Пробуждения, ранг C, тёмно-бордовую, с бронзовым отливом — последнюю из партии, что была сварена для Варгана.

Варган ждал в своём доме. При моём появлении повернулся, и я заметил, как его глаза сразу нашли склянку в моей руке.

— Последняя, — сказал я.

Варган подошёл. Взял склянку двумя пальцами, поднёс к свету кристалла. Жидкость переливалась бронзовым.

— Каналы раскроются полностью, — объяснил я. — Те, что были заблокированы восемь лет, и те, что мы восстановили за последний месяц. После этой дозы ограничений не будет.

Варган посмотрел мне в глаза. Сколько раз за этот месяц я видел этот взгляд — тяжёлый, прямой, без хитрости. Он открыл склянку и выпил стоя, глядя на меня поверх донышка.

Реакция у Варгана была мощнее. Культиватор второго Круга с каналами, которые восемь лет работали на треть мощности и за последние недели были восстановлены до девяноста процентов. Последние десять процентов открылись разом, как открывается плотина: поток субстанции прошёл по всем каналам одновременно, и Варган на мгновение побледнел, а потом порозовел. Вены на руках набухли. Грудная клетка расширилась на полном вдохе.

Варган опустил руку на рукоять топора, стоявшего у стены. Сжал. Древесина треснула под его пальцами, и он разжал хватку, посмотрев на отпечатки с выражением, которое я видел у пациентов после успешной реабилитации: недоверие, переходящее в понимание.