Данил Коган – Чужой наследник 6 (страница 44)

Я присвистнул. Вот это мощно. Хорошо, что все готово к эмиссии акций «Вместе». С утра они уже будут на рынке. Два дня мы потратили на оформление документов и получение нужных разрешений. Завтра рынок рванет вверх, со скоростью ракеты. Подобное заверение много стоит. Особенно из уст Шуйского.

— Биржа будет открыта завтра, как обычно. Мы надеемся на ваше благоразумие и спокойствие. Кроме того. Для стимулирования дальнейшего экономического роста нашей страны, министерство финансов снизит ключевую ставку на три процента. Банкам предписывается снизить свои требования к процентам по текущим займам, в соответствии с новыми условиями ключевой ставки и перечитать долги заемщиков по процентам.

Ребята в Алмазном дворце, решили не мелочиться. Гулять так гулять. Три процента. Вроде и немного. Но ставка сейчас одиннадцать процентов. Впрочем, в этой теме я уже серьезно так плавал. Немного нахватался от Березовского, но сильно по верхам. И именно его выражение лица в данный момент, подсказало мне, что праздник невиданной щедрости продолжается. А вот у банкиров сейчас траур. Хулиганы зрения лишают!

Император сделал паузу. Вполне по-человечески вздохнул. До этого казалось, что к нам обращается золоченый памятник. Я, хоть и знал, что каждый его жест и каждое слово определено дворцовыми службами, и заранее отрепетировано, все равно оценил это проявление человечности.

— Что касается корпорации «Связующие нити». Преступления руководства компании — непростительны. Деяния, что они творили, думая, будто им все позволено — отвратительны. Мы все видим, что монополизация отрасли в руках частных лиц — недопустима. Даже клан Алмаза в подобной ситуации был лишен собственности, а его подразделения, занимающиеся производством устройств твердой реальности, реорганизованы. Посему я, император ожерелья Василий Шуйский. Третий этого имени. Именным рескриптом объявляю свою волю:

«Связующие нити» национализировать, обратив в собственность государства. Основное оборудование, позволяющее поддерживать связь между городами, факториями и форпостами, составят государственную долю в новом предприятии. Ответственность за целостность, охрану и эксплуатацию оборудования возложить на министерство связи. Контрольный пакет акций компании отныне и навеки останется за властями Ожерелья. Средства на счетах организации следует конфисковать. Личные средства всех высших руководителей и учредителей компании, а также их ближайших родственников, заморозить до конца аудиторского расследования. Акции, принадлежащие обвиняемым, членам их семей или доверенным лицам, заморозить и конфисковать у признанных виновными в преступлениях.

Рескрипт был одобрен заочным голосованием Совета Князей.

Я затаил дыхание. Пока что угадал, куда ветер дует. Сейчас будет главная часть выступления, для меня главная.

— Относительно акций корпорации, бывших в свободном обращении, мы приняли следующее решение. Они будут конвертированы в акции новой компании. Которая реорганизована в виде частно-государственного партнерства. Владельцы конвертированных пакетов объемом более десяти процентов получают место в совете директоров нового предприятия. Если, конечно, это не юридические лица. Председателя совета директоров будет утверждать лично император, по согласованию с Советом Князей. Контрольный пакет передается в его управление. Остальные владельцы акций могут решить. Конвертировать свои акции в акции нового предприятия. Или же избавиться от них, получив компенсацию от министерства финансов. Компенсация назначается в десять процентов от максимальной стоимости акции на первое августа сего года. Конвертацию можно будет осуществить в течение месяца, с сего дня.

Стопроцентное попадание! Сила! Я все же богат! Уверен, к вечеру можно будет посчитать конвертацию, и понять, получит ли моя семья право на место в совете директоров. А если не получит, то всегда можно будет докупить недостающее у всяких неудачников, процентов за пятнадцать — двадцать от максимальной цены.

Не слушая окончания речи, махнул рукой Березовскому в сторону моего кабинета.

— Что думаете, Борис Викторович, — спросил я у финансиста.

— Я пока не знаю курса конвертации. Он будет точно меньше объявленной цены выкупа. Но, по предварительной оценке… Если конвертация будет выше пяти процентов от стоимости первого августа… У нас на руках будет от одиннадцати до шестнадцати процентов акций новой компании. — Все это он посчитал в уме, даже не думая задействовать комм. А ведь он не ограненный вовсе. Простецы умеют удивлять. — В общем, хочу поздравить вас, Олег Витальевич, с верно выбранной стратегией. Я бы, скорее всего, не рискнул выкупать мусор, в который превратились акции «Нитей». Да точно не рискнул бы такими суммами. Так что, эта победа только ваша.

— Верно. Я принял рискованное решение. Но без вас, Борис Викторович, я бы вообще не знал, что так можно. И каковы истинные риски. Так что не скромничайте. Вам это не идет. Половина успеха в этой истории с «Нитями» — ваша заслуга. Будьте уверены, награда не заставит себя ждать. Но почивать на лаврах нам всем рановато. У нас все на низком старте. Все в кондиции «вот сейчас запустим». Но нам предстоит еще долгий путь. Я рад, что такие люди, как вы, пройдут его вместе со мной.

— Репетируете речь на открытие продаж акций, перед персоналом компании? — С улыбкой спросил Березовский.

— Что-то новое придумаю. — Я махнул рукой. — Звиздеть, не кули ворочать, как некоторые говорят. Давайте еще раз обсудим оптимальные для нас условия сотрудничества с Зотовыми.

Тревожный писк отвлек нас от разговора. Пищал мой комм. Пришло уведомление о важных новостях. Программа, построенная Ольгой, которую я гонял на своем устройстве в тестовом режиме, оповещала о важных новостях в агрегаторе. Определяла она важность по ключевым словам и их количеству в тексте.

Я пролистнул ленту и злобно выматерился, упоминая зергову мать, зерговых потомков и предков до десятого колена. Кажется, между кланами Изумруда и Рубина началась война. Орловы совершили открытое нападение на одну из факторий Калининых.

Нашли время, уроды.