Данил Коган – Чужой наследник 6 (страница 37)

Эх, где же старые добрые времена, когда для определения силы ауры требовался только хрустальный шар. Или, на худой конец, говорящая шляпа.

На столе у экзаменаторов стоял массивный прибор с несколькими измерительными механизмами, который проводами соединялся с моим костюмом.

Меня попросили создать минимальное давление ауры. Потом максимальное. Я использовал две трети своей силы. У некоторых членов комиссии глаза на лоб полезли. Потом попросили медленно перейти от минимального к максимальному. А затем сделать то же самое за три секунды. Аппарат фиксировал все на своих шкалах, попутно выдавая бумажную ленту, испещренную извилистыми графиками.

В конце концов, меня извлекли наружу и вежливо попросили удалиться. Мой экзамен уже длился втрое дольше, чем отводилось времени на обычное подтверждение ранга. Поэтому в коридоре перед экзаменационным кабинетом меня встретили неласковые взгляды прочих соискателей.

Неопределенно пожав плечами, я уселся в обшарпанное тканевое кресло и прикрыл глаза.

Сам же стал наблюдать за тем, что происходит в кабинете. Ика я оставил там. Сейчас мой питомец уже мог передавать мне не просто смутные образы того, что он видит, а изображение с места действия и звук. Развивается обезьяна. Скоро человеком станет. Хе-хе.

Жаль расстояние небольшое, с другого конца города такой фокус не провернуть. Но все равно. Удобно.

— Все это очень подозрительно! — Заявил мастер турмалин, который проверял меня на артефакты. — Аномальные результаты. Я настаиваю на повторной проверке через две недели.

— У нас нет ни малейших оснований для подобного переноса! — фыркнул председатель комиссии. — С учетом того, какие люди интересовались его огранкой…

— Да. — Вступил в разговор третий. Представитель МВД. — На меня вышло сразу два клана, интересующиеся огранкой парня. Я, конечно, ничего им не обещал. Но сам факт! Он явно непростой ограненный. Но это не наше дело. Я имею в виду как комиссии.

— А я имею в виду канцелярию Его императорского Величества. — Припечатал председатель. — Товарищ министра по делам, ограненных мне прямо об этом сказал, велев предоставить все результаты немедленно, после проверки. А вы говорите «отложить», коллега.

— Но эти результаты ненормальны! — Почти взвыл турмалин. — У этого Строгова потенциал абсолюта! А если бы был ранг выше абсолюта, я бы сказал, что это он! Сапфир сменил камень на опал! При предыдущем испытании на ранг показал крепкое основание адепта и потенциал старшего мастера! Так не бывает. Либо он манипулирует результатами, либо их подделали, либо я не знаю даже…

— Думай, что говоришь! На прошлом испытании консультантом был старший магистр — турмалин. Одно это тебе должно сказать, что парнем всерьез интересуется высшая аристократия. На этом испытании мы не обнаружили ни артефактов. Ни следов алхимических препаратов. Так?

— Так, но…

— Довольно. Не наше дело изучать аномальные случаи. Наше дело о них докладывать. И присвоить ограненному адекватный его силе ранг! И все. Ставлю на голосование ранг старшего мастера.

Когда меня пригласили в кабинет, я уже знал результат голосования. Поэтому совершенно спокойно выслушал слова председателя комиссии:

— Эр Олег Строгов. Плавьте серебро с золотым кантом. И готовьтесь к тому, что отныне к вам будут обращаться «сиятельный господин». От имени Кабинета поздравляю вас с получением личного статуса аристократа и рангом старшего мастера, ваша светлость.

Вот так я и стал обладателем младшего личного титула аристократа. Передать его по наследству я не мог.

В реальности я мог бы претендовать сразу на золотое кольцо, но такой скачок в рангах не допускался правилами и привлек бы слишком много внимания. Так что мое звание самого молодого магистра Ожерелья еще впереди. Старшего мастера в восемнадцать лет получили еще трое, за всю историю Ожерелья. В Империи же такой рост ранга был и вовсе не мыслимым. В прошлой жизни я получил своего старшего мастера к тридцати годам, и это считалось отличным результатом. Хоть и не выдающимся.

Бюрократическая возня с заменой паспорта и заказом нового рангового кольца, а также изменениями в Синей и Бархатной книге должны были продлиться еще около недели.

А главное — личный или наследственный статус аристократа, был обязательным, хотя и отнюдь не единственным условием, при создании собственного рода. Он создавался с личного одобрения императора, по договору нескольких благородных семей, не состоящих в других родах или кланах. Еще я должен быть женат или помолвлен к этому моменту. И иметь, как минимум, две благородные семьи, согласные образовать со мной род. Одна из них должна была обладать таким же камнем, что и я. Остальное мелочи.

Вот с последним пунктом требований был напряг. Я, пока что, не очень понимал, какое именно благородное семейство опалов или султанитов привлечь к созданию рода. Впрочем, до аудиенции у императора, которая, как я предполагал, состоится на осеннем балу, время еще было. Чуть больше месяца. Вполне достаточно для решения технических вопросов.

Сегодня моим водителем вызвался быть Августович. Я вообще не видел проку в низкоранговой охране, но обижать сотрудников не хотел. Да и по статусу уже положено было телохранителя и водителя иметь. Еще необязательно, но уже крайне желательно.

Карл Августович же, несмотря на внешнюю невозмутимость старинной статуи и живость характера, сходную с трупом недельной давности, за меня переживал. В смысле реально волновался, сдам ли я ранговый экзамен. Старик этого, конечно, не показывал, но я хорошо знал людей его типа. Кроме того, он единственный из моей команды, все еще был полезен, как телохранитель. Особенно в случае нападения каких-нибудь рубинов или изумрудов. Физиков ранга мастер Августович может как колбасу строгать.

— Можно поздравить вас, Олег, с получением ранга мастера? — Сдержанно поинтересовался старик.

Я задрал нос и оскалился.

— Называйте меня «ваша светлость» отныне, Карл Августович. Я получил право на серебро с золотым кантом. — После чего улыбнулся и добавил. — Про «вашу светлость» я пошутил. На зерг мне такое от вас не уперлось.

— Меньшее, что я ждал, ранг «мастер». — Августович покачал головой, и через его обычную невозмутимость пробилось что-то вроде удивления, замешанного на восхищении и ужасе. — Но получить «старшего мастера» в восемнадцать лет… Поздравляю с титулом, Олег. Это… достойно уважения.

В офисе, после оглашения новости о завершении испытания, на меня напрыгнула Оксана и повисла на шее. Она искренне радовалась за меня, и это было крайне приятно.

Ольга буркнула:

— Ох уж эти ваши ограненские штучки. Тебя теперь светлостью звать, Олег?

— Только на людях. — Ответил я. — При незнакомых придется либо «светлостью» либо «сиятельным господином» ругаться. Среди своих ничего не изменилось, Оль.

— Ну, поздравляю, чель. — Она неловко обняла меня и тут же отскочила в сторону, словно обожглась. — Теперь наш глава важная господина. Но и про простой нарот не забывает. — Она смахнула из уголка глаза воображаемую слезинку. — Благодетель наш! Этот, как его, сатрап!

— Ты хотела сказать, меценат? — Спросил я, перекрывая дружный ржач аудитории. — Сатрап, Ольга, это ты по отношению к своим подчиненным. Ты еще наказание плетью для них не ввела?

— Вот еще. Там и матюка хватит, для мотивации. У плетей износ наверняка. Усушка, утруска… И вообще. Я очень хороший начальник. У меня подчиненные много работают и мало едят.

Это заявление вызвало еще один взрыв смеха.

Я оглядел присутствующих, и залихватски заявил.

— Так! На сегодня работа окончена. Все пьем! Отмечаем мой новый ранг и успешное начало битвы с коварным врагом. Зову всех в ресторан.

Ресторан я снял заранее, целиком. Собственно, в нем я и собирался отметить свой день рождения и свое повышение ранга и статуса. Устраивать прием в Павлограде мне было не для кого. Здесь я все еще был чужаком. А ехать для устройства приема в Алый рассвет счел потерей времени и нервов. Может, я был и неправ. Может быть и надо было укреплять связи и развивать контакты. Но у меня на это банально не осталось сил. Я не хотел превращать свой личный триумф в повод для тусовки халявщиков. А вот отметить его вместе с соратниками было правильно.

— Ну что! Сегодня забудем о проблемах. — Снова сказал я, когда смолкли приветственные крики. — Сегодня случился шаг не только для меня лично. Но и для всей нашей семьи. Так что, празднуем, господа!

И мы отпраздновали.

Глава 23

Весело веселье, тяжело похмелье

Чего ж так голова болит? Пил я вчера умеренно. Кажется. А, нет.

В определенный момент отпустил контроль над организмом. Веселья захотелось. Безудержного и бесшабашного. Слишком долго себя в узде держал. Вежливый такой был. Улыбался всяким уродам. Даже на зерг никого не посылал. Вот и решил расслабиться. А что. Все свои же кругом. И чет я не все помню после этого. Когда я перед дуэлью насвинячился, у меня был четкий план и граница, через которую я не собирался заходить. А вот вчера…

Я сполз с кровати, придерживая рукой верхушку черепа. Чтобы не отвалилась. А то последние мозги растеряю. А их и так немного. Вроде до потери памяти я себя прилично вел. Ну наверное. Материальный-то ущерб я оплачу, не проблема. Тем более, не я один там в озорную свинью превратился. Сотрудники тоже вожжи подопустили. И если Попков мирно уснул в миске с салатом, то вот Ольга, помниться, дралась с декоративными доспехами, расставленными по залу ресторана. Потому что они на нее «бычили». То бишь молчаливо осуждали, как я понял.