Данил Коган – Чужой наследник 4 (страница 10)

Я положил трубку. Вот одно из запланированных дел начал. Что у нас там самое простое, дальше по списку? Ага, трофеи. Набираю код Игнатова.

— Алекс, привет. Ишь, какой быстрый. В поле ему. Завтра еду УТР в маноре включать. Ну и распланировать там все по месту. Присоединишься? Отлично. Но я по другому вопросу. Да. Верни уже мои шмотки, которые я тебе на хранение отдавал. Ну, пришли кого-нибудь. Да там ничего секретного нет. Ты что своим людям не доверяешь? Вот и отлично. Жду тогда. Своих предупрежу, чтобы приняли. Отбой.

Сделав эти два звонка, я дошел до поместья и открыл калитку своей аурой.

В холле пересекся с хмурым Августовичем. Он посмотрел на меня, пробормотал: «А вот и наш глава пожаловал», — и куда-то свалил. Вот человек. Не здрасте, не до свиданья. Приходишь, значит, домой, вывернувшись из железных челюстей имперского правосудия в виде Черкалина. А тебе фигвамы рисуют.

Следующим обитателем особняка, с которым я пересекся, был Афанасий. Вот он поклонился и всем видом выразил желание пообщаться.

— Что у нас плохого, Афанасий Степанович? Какие-то проблемы? К нам просочился через канализацию древний маг-таксидермист? Демонический прорыв в подвале? Соколова сломала еще один ноготь?

— Осмелюсь доложить, ничего подобного за время вашего отсутствия не произошло. Насчет ногтя я уточню, если вас это в самом деле интересует. Но, если позволите, у меня есть вопрос.

Вот же. А может, и не шутит. Лицо серьезное, ни один мускул не дрогнул.

— Задайте свой таинственный вопрос.

Простец, которого мы взяли в подсобные работники. Алик. Третьи сутки под арестом сидит. Я его, конечно, кормлю, и в туалет его вожу. Но что с ним делать-то?

— Хм. Интересный вопрос. Пока держите его взаперти. Или еще лучше дайте простую работу в подвале: мусор, например, растаскивать. На ночь запирайте. Я думаю, надо бы его изучить, только сейчас не могу сообразить как и где. Есть у меня объяснение его странному поведению. Но это пока только версия, которая нуждается в проверке.

— Я могу заняться подготовкой к проверке, если у меня будут более точные данные, что именно надо проверить.

— Ну, смотрите. Первое — секретность. Результаты проверки должны быть доступны только нашей семье. И исполнителю, конечно, но нужен договор о неразглашении. Проверить нужно его головной мозг. Просканировать на этих новомодных аппаратах. Второе: если результаты исследования подтвердят мою версию, нужен будет нормальный врач, разбирающийся в работе мозга. Здесь мы такого вряд ли найдем. Можно поискать в Разумовском. Собственно, пока все.

— Благодарю. Ваши указания будут исполнены в точности. Я думаю, стоит доложить Карлу Авугустовичу об этих распоряжениях. Обеспечение секретности — его обязанность.

— Да, он здесь где-то бегает.

— За сегодня было четыре срабатывания сигнальной сети. Он ищет проблему, или хочет поймать хулигана.

— А ты говоришь, происшествий не было!

— Безопасность поместья его прерогатива. Ему и докладывать о подобных происшествиях.

Не поспоришь. Логика имеется. Отпустил дворецкого и пошел к себе. Переоделся. Позалипал в паутине. Естественно, все пишут о нападении. Но как-то вяло. Полиция не делится подробностями. О секте ни слова. О Христенко, естественно, тоже. Количество жертв не оглашается. Ну перестрелка в драгоценном квартале была. Ну полиция дом Могилиных оккупировала и никого не пускает.

Надо бы камешек кинуть в это болото. А то так и заболтают тему, а потом на другую переключатся. Память у жителей Ожерелья как у рыбки. Слишком много всего происходит. Слишком много источников информации.

Надеюсь, с сектой на территории форта я точку поставил. Понятно, что они снова попробуют просочиться. Но будет это уже без опоры на местную благородную семью. И Христенко им заменить непросто будет. А поскольку секта плотно связана с Лигой Справедливости, то, надеюсь, их мы тоже не скоро снова увидим в форте.

Император задумчиво отодвинул от себя папку, с собранными МВД материалами по Строгову. Побарабанил пальцами по столу. Обхватив гладковыбритый подбородок, привычка, за которую ему по молодости доставалось от учителя хороших манер, и, слегка сгорбившись, замер.

Ему не нравились сделанные следователями выводы. Он чувствовал, что в этой истории кроется что-то большее, чем банальные физиологические фортели травмированного организма. Да, с виду выглядит довольно безобидно. Да и масштаб фигуры, пусть и ловкого пацана, не тот, чтобы на него обращал внимание повелитель Ожерелья. И все же. Аффектор показывает стабильные — ноль восемь, один и один. Мертвый клан снова жив. Не факт, что Олег Строгов имеет к этому какое-то отношение. Его появление и быстрый взлет вполне могут быть отвлекающим маневром. Отвлекающим от чего-то, что происходит в другом месте, с гораздо меньшим шумом и помпой.

Но вот зачем он перечитывал этот доклад во второй раз? Что за заноза сидит в сознании? Почему его охватывает легкая тревога, когда он вспоминает про этот случай?

Занозы надо извлекать. Иначе пустяковая с виду царапина может загноиться. Решено.

Он выпрямился в кресле и нажал под столом одну из сигнальных кнопок. Кивнул вошедшему секретарю.

— Где сейчас Борис?

— У себя, Ваше Величество.

— Скажи ему. Пусть зайдет.

Через три минуты Борис Скопин-Шуйский стоял перед императором, с интересом косясь на папку с материалами по делу Строгова.

— Ты, вот что, Боря. Не зря на папочку косишься. Бери ее. И отнеси Агасферу. Свяжись с ним через обычный канал, не экстренный. И закажи ему все обычные в таком случае процедуры.

— Но, Ваше Величество, плата, которую он требует…

— Боря. Ты последнее время стал непозволительно много сомневаться в моих решениях. Или ты полагаешь, что я, человек, который свел тебя с Агасфером, не знает про плату?

— Виноват, мой повелитель. Больше не повторится.

— Ну-ну. Бери материалы. И сгинь с глаз моих. По делу доложишь, когда будет результат.

Мое подземелье было теперь освещено намного лучше, чем в первый визит, когда мы охотились на призрака. Мы с Матвеем наткнулись на Алика, собирающего в одной из комнат обломки ящиков в большую тележку. Увидев нас, он оскалился и помахал нам рукой. Улыбается.

Я подозреваю, что где-то под шевелюрой у него спрятан имплант, родственник тех, которые я видел на техно-зомби. Отсюда, скорее всего, его дебильность и легкая заторможенность. И мне бы очень хотелось понять хотя бы принцип, по которому работают эти штуки. Это ведь не магия. Вернее — не чистая магия. В этих имплантах не применяются грани сапфиров. Ладно, это все не сегодня. Махнув рукой в ответ нашему домашнему гомункулу, я повел Матвея дальше. К вожделенной стальной двери.

Дверь все также преграждала доступ к внутренним помещениям. Выглядела она неприступной. Мысль — пробить стены вокруг нее была отброшена первой. Люди, поставившие эту дверцу, явно не были идиотами.

— Вот что у меня есть. — Обратился я к Матвею. — Наследие жившей здесь семьи александритов. Твой отец очень сильно хочет узнать, что за дверью. Хотя, скорее всего, и не знает, где она конкретно. Но я готов делиться секретами только с людьми, которые мне приятны. Поэтому ты здесь, а твой отец только догадывается про это место. И, надеюсь, так и останется.

— О чем речь, Олег. Я же обещал. Я посмотрю?

Я кивнул и приглашающе махнул рукой. Мол для вас — везде. Матвей, поправив очки, шагнул вперед, выпуская ауру. Коснулся ей двери. Дверь полыхнула бирюзой. А Матвей исчез. Да мать твою! Вот тебе и эксперт — для надежности!

Я решил подождать с паникой и дал парню две минуты, чтобы вернуться. Они прошли, а Матвей так и не появился. Что-то явно пошло не так. Во-первых, это вообще не дверь. Это стационарный портал. Скорее всего, за ней в физическом смысле ничего нет. Даже если раздолбать стенки вокруг, наткнемся только на известняковое основание, на котором стоит форт. Во-вторых. То, что Матвей не вернулся… Да зерг его знает. Может, погиб там. Может, там, куда он попал, блокируется телепортация. Может, он оказался слишком далеко. А может, вернулся к якорю, в свой семейный особняк. Здесь-то у него якорей для портала нет.

Набрал код Матвея на комме. Сигнал не проходит. На всякий случай набрал Арчи. Услышав:

— Да, Олег. — ответил:

— Проверка связи. Перезвоню. — И сбросил беседу.

По уму, сперва надо было этот самый якорь здесь, перед дверью и организовать. Хотя бы временный. Но кто же знал, что Матвей так лоханется. Да и я не лучше. Расслабился опять. И вот что теперь делать-то, а? Надолго пропадать нельзя. С другой стороны, и бросать его по ту сторону двери тоже неправильно. Он мой гость. То, что с ним произошло — отчасти моя ответственность.

Давай уже Арлекин, решайся. У тебя ведь ключ есть. Правда, непонятно от чего этот ключ, и зачем он вообще нужен. Но, подозреваю, он дает доступ туда, куда пропал Матвей не александритам. Но может у него и дополнительные функции есть. Вроде распознавания свой-чужой.

Не давая мыслям завести меня в дебри абстрактных рассуждений, достал ключ из кармана, прижал его к двери и активировал. Дверь снова засветилась бирюзой. На стальной поверхности появилось схематичное изображение. Какой-то рисунок. Возле каждой пиктограммы проступила одна из рун древнего языка.