Данил Харченко – Элитное общество (страница 7)

– Мне это неинтересно, – сквозь зубы процедила Лайза, не отводя взгляд от зеркала.

– Покажи-ка, – произнес Нейт Ньюман, слегка вставая с кресла.

Нейт Ньюман выглядел как воплощение современного «плохого парня» из элиты – высокий, с атлетическим телосложением и чуть небрежными тёмными волосами, будто он не утруждался их укладывать. Его лицо отличали резкие скулы и глубокие карие глаза. В уголках его губ часто пряталась полупрезрительная ухмылка, будто он был выше всей суеты вокруг. Он носил одежду не для того, чтобы произвести впечатление, но его свитер Saint Laurent и слегка потрёпанные, но дорогие ботинки только добавляли ему притягательности.

Теперь Нейт вместе с Лайзой и Анжелой стал одной из самых заметных фигур «Хиллкреста». Они будто бы превратились в новых правителей кампуса, привлекая к себе внимание в каждом коридоре. Лайза стала чем-то вроде темной королевы этой троицы. Анжела, рядом с ней, вносила свою бунтарскую энергию, а Нейт был последним штрихом в их образе – холодный, невозмутимый, с неизменной уверенностью, которая подчиняла взгляды. Теперь на них смотрели с восхищением и страхом, и никто в «Хиллкресте» не смел бы перейти им дорогу.

– Смотри – Анжела спрыгнула с большой кровати, поправляя сползающие джинсы, которые она когда-то украла из отеля Four Seasons. – Она так похудела.

– Попробуй просидеть на кокаине месяц-другой, – с усмешкой заметил Нейт, глядя на Анжелу, – Тоже станешь стройной.

Лайза почувствовала, как внутри неё вспыхивает раздражение. Эти разговоры о прошлом были для неё невыносимы. Она ненавидела всё, что напоминало о её бывших друзьях.

– Может хватит? – буркнула Лайза, стараясь сохранить спокойствие. Она продолжала смотреть на своё отражение в резном зеркале в полный рост, стоявшем возле гардеробной, которая была её убежищем, наполненным роскошными нарядами от лучших дизайнеров.

Анжела, заметив неприязнь в голосе подруги, всё равно не отступала. Она подошла ближе, держа телефон так, чтобы Лайза не могла игнорировать изображение на экране. Украдкой, почти неосознанно, Лайза всё же бросила взгляд на экран. Там была фотография Инди, выходящей из такси. На ней была старая чёрная кофта Джорджа, которую она когда-то носила в университете, и серые шорты. На ногах были какие-то дешёвые сланцы, вероятно, выданные в больнице. Увидев её измученное лицо, сердце Лайзы сжалось. Чёрные волосы Инди безжизненно спадали ниже плеч, а на лице читались следы пережитых страданий. Взгляд Лайзы невольно задержался на её подруге, которая теперь казалась ей бедной и потерянной, словно прошла через несколько бесконечных смен в Taco Bell.

Бедняжка.

– Мне так её жаль, – сорвалось с губ Лайзы прежде, чем она успела осознать, что говорит.

Анжела, стоя правее, нахмурилась и с лёгким недоумением посмотрела на Лайзу. Не ответив, она молча отвернулась и снова улеглась, устроившись поудобнее среди множества подушек.

Апартаменты Лайзы давно стали местом их частых встреч. Здесь всегда царила атмосфера безумного комфорта и спокойствия. Стены были окрашены в мягкий молочный оттенок и украшены всевозможными фотографиями и картинами. Среди них висел портрет Лайзы, который когда-то нарисовала Пасифика. Пол был покрыт дорогим паркетом из тёмного дуба, который прекрасно сочетался с большим круглым ковром снежно-белого цвета. Возле кровати стоял изящный туалетный столик, по бокам разместились небольшие прикроватные тумбочки, а напротив – вход в гардеробную, святая святых Лайзы.

– Не может быть, – Анжела снова нахмурилась, рассматривая что-то на экране телефона. – В первый же день занятий объявят минуту молчания в честь Донателлы.

– Даже после исчезновения она находит способ быть в центре внимания, – Нейт уселся в кресло у окна, вздохнув с лёгкой досадой.

– Надоела эта стерва, – Анжела закатила глаза, бросив телефон рядом с собой.

Лайза застыла на мгновение, чувствуя, как неприятные воспоминания всплывают одно за другим. Её взгляд снова упал на отражение в зеркале, и в этот момент она вновь увидела там фигуру Донателлы. Медленно покачав головой, Лайза попыталась избавиться от этого образа, но он всё равно оставался в её сознании. Наконец, повернувшись к друзьям, она надела маску равнодушия, пряча страх за холодной улыбкой.

– Ну, хоть голос её писклявый больше не слышим, – с раздражением произнесла Лайза, снова принимая свой привычный образ стервозной, уверенной в себе девушки.

Анжела, не обращая внимания на её слова, полезла в свою мягкую сумку Celine, валявшуюся на полу, и вытащила пачку сигарет. Закурив, она лениво выдохнула струю дыма, который начал медленно подниматься к потолку.

– Анжела, ты серьёзно? – Лайза почти взвизгнула и подскочила к окну, распахивая его настежь. Снаружи доносились отдалённые звуки улиц Нью-Йорка – гудки автомобилей, голоса прохожих, приглушённые лай собаки и крики уличных торговцев..

В этот момент в комнату вошла Оливия, мать Лайзы, воплощение роскоши и стиля. На её запястьях поблёскивали дорогие браслеты, а в ушах сверкали бриллиантовые серьги. Светлые волосы были уложены в аккуратную причёску, а лицо, несмотря на возраст, оставалось свежим и без следов макияжа. Она была одета в фиолетовый спортивный костюм от Juicy Couture, который приобрела ещё в начале нулевых в Беверли-Хиллз, и в нём она по-прежнему выглядела элегантно, как настоящая светская дама.

– Анжела, у нас в доме не курят! – строго произнесла Оливия, сурово глядя на подругу дочери.

– Извините, миссис Т., – Анжела тут же затушила сигарету и бросила окурок в пепельницу, делая вид, что ей действительно жаль.

Оливия смягчила выражение лица и, подойдя к Лайзе, нежно приобняла её.

– Лайза, дорогая, у тебя есть двадцать долларов? Там привезли пиццу, а у меня нет налички, – с улыбкой добавила она, оглядев дочь с головы до ног. – Шикарный пиджак.

Лайза медленно подошла к комоду, на котором беспорядочно лежала её сумка. Вздохнув, она запустила руку внутрь и нащупала кошелек из кожи питона, который сразу приятно охладил её пальцы. Доставая несколько купюр по десять долларов, она передала их матери. Оливия благодарно кивнула, одарив Лайзу нежной улыбкой, и тихо вышла из комнаты, оставляя дочь в её мыслях.

Лайза вернула кошелек в сумку, но вдруг её внимание привлёк небольшой сверток бумаги, который оказался в одном из внутренних карманов. Открыв маленький кармашек, она осторожно вытащила листок и развернула его. Это оказался постер с изображением Донателлы Гилсон. Увидев знакомое лицо, Лайза почувствовала, как её затопило волной тревоги. Но как этот постер мог попасть сюда? Подобные плакаты сейчас были повсюду: на них Донателла, сияющая голубыми глазами, с мягкой улыбкой, розовыми щеками и идеальными зубами, смотрела на мир с неподдельной радостью. Крупными жирными буквами под её изображением было написано «ПРОПАЛА», а ниже приводилась информация о девушке.

Но что-то ещё привлекло внимание Лайзы. Чуть ниже основной надписи, рукописным шрифтом, синими чернилами было нацарапано что-то очень мелкое. Лайза приблизила листок к глазам, стараясь разобрать текст. Её сердце замерло, когда она прочитала:

«Ты помнишь тот день?»

В панике, охватившей её мгновенно, Лайза быстро смяла листок и затолкала его обратно в сумку, словно пытаясь избавиться от ужасающей реальности. Её дыхание сбилось, воздух словно перестал поступать в лёгкие. Она вцепилась в край комода, чувствуя, как слабость начинает подкашивать её ноги. Внутри неё всё бурлило – страх, вина и нарастающая паника переполняли её разум. Лайза попыталась успокоиться, закрыв глаза и сосредоточившись на счёте до десяти.

Кто мог подбросить ей этот листок? Она украдкой оглядела друзей, занятых своими делами, и снова взглянула на своё отражение в зеркале. В её глазах теперь читалась вина, которую она так старательно скрывала за равнодушной маской.

Глава 2

Линда Кристал

Линда лежала на широкой кровати в роскошном номере отеля Empire, утопая в мягких простынях и лениво перебирая в голове воспоминания. Она была моделью, чьё лицо не раз украшало обложки самых известных журналов, а её уверенные шаги приковывали взгляды на лучших подиумах Милана прошлой осенью, но несмотря на всеобщее признание и блеск, девушка не имела даже собственного жилья. Эта мысль часто беспокоила её, но сегодня, лениво потягивая бокал, оставшийся с прошлой ночи, Линда просто позволила себе забыть о проблемах.

Её взгляд скользнул по стене, где висели обложки журналов с её изображением. Рыжеволосая красавица на фотографиях смотрела прямо в её зелёные глаза, словно пытаясь напомнить Линде о том, кем она стала. Но за этим блеском скрывалось много боли и потерь. Линда долго всматривалась в своё отражение на обложках, теряясь в воспоминаниях о прошлом.

Девушка потеряла родителей в раннем возрасте. Они погибли в авиакатастрофе по пути на важную конференцию в Канаде, и с того момента её жизнь навсегда изменилась. Ей, возможно, не суждено было родиться в богатстве, но судьба всё же подарила ей шанс стать частью «золотой молодёжи». После смерти родителей Линду отправили в пансионат Mountain Valley, спрятанный среди холмов Калифорнии. Этот пансионат, известный своим строгим порядком и высокими требованиями, стал её домом на многие годы.