Даниил Заврин – История одного кота (страница 23)
– Не смей. Это мокрое дело.
– Детектив, ну неужели вы думаете, что я такой профан и оставлю вам улики? Наш глубокоуважаемый партнёр Джорски постарается сделать всё, чтобы эта девушка прошла как несчастный случай. Так что, извините, не могу. Вы будете жить, а она – нет, всё просто. Гарри, детективу пора отдохнуть.
Бар посмотрел в глаза Лепке. Он уже не мог её спасти. И всё же, вот так лежать и стонать от боли, пока её будут убивать… Нет, уж лучше смерть. Собравшись с силами и пытаясь не замечать боль, Бар поднялся и, сбив гориллу резким ударом, кинулся на Харчи, повалив его на пол, выпустив когти и вцепившись ему в горло. Казалось, он потратил на это несколько секунд и время для того, чтобы задушить эту мразь у него есть, но внезапный удар по голове оборвал это иллюзию. Ослабив хватку, Бар понял, что теряет сознание. Осознавая, что нужно оружие, а напавшая сзади горилла уже не даст ему победить, он стал шарить по карманам Харчи в надежде, что найдёт револьвер. Но кроме бумажника там ничего не оказалось. Затем Бар получил второй удар, от которого провалился в забытье.
Глава двадцать седьмая
Спустя час он пришёл в себя. Он лежал посреди комнаты. Голова гудела. Но в остальном всё было цело. Выдохнув, Бар тяжело поднялся и огляделся. В комнате ничего не изменилось – мертвенный порядок и покой. Качаясь, он пошёл в ванную.
Окровавленная Лепка лежала на холодной плитке с пробитой головой. Рядом была порванная занавеска и разбросанные по всей ванной кольца крепления. Вокруг неё было много воды, которая вытекала тонким ручейком. Как и обещал Харчи, это было похоже на несчастный случай. Бар достал трубку и хотел было позвонить в тридцать седьмой участок, но затем убрал телефон в карман.
Сев на ступеньках перед домом, он вытащил сигарету и закурил. Курилось хорошо, с желанием. В этом городе это всегда получалось на ура. Бар посмотрел на играющих детей. Маленький мальчик бросал мячик своей сестренке, кричал, улыбался, радуясь игре и столь памятному моменту в жизни. Бар ещё раз затянулся и, бросив окурок, побрёл к машине. Передать Нэтси, что Лепка мертва, он должен был лично.
В этот раз подвал казался ещё темнее, чем обычно. Нэтси уже заканчивала работу, суетливо убирая инструменты. По всей видимости, спешила. И это даже несмотря на то, что жила она одна, с несколькими цветами в горшочках. Увидев его, она сняла перчатки и помахала пальчиком, предупреждая, что скоро освободится. Бар послушно остановился.
– Ну вот, всё готово, осталось только марафет навести. Ну как, поговорил с ней? Надеюсь, ты её не сильно очаровал, – сказала она, поправляя воротник блузки.
– Лепка мертва, Нэтси, – тихо сказал Бар.
Маленькая крольчиха остановилась, затем махнула головой и подняла непонимающие, точнее, не принимающие глаза. Потребовалось несколько секунд, чтобы тяжелая истина всё же вошла в её разум, стерев яркий привычный блеск и сделав глаза мёртвыми. Бар не двигался. Он не знал, что говорить ей.
– Уходи, Бар, – тихо сказала Нэтси, опуская голову.
Бар хотел что-то сказать, но слова так плотно застряли в его глотке, что даже звук выдавить не получилось. Протерев морду лапой, он понял, что надо уходить. Это было лучшее, что он мог предложить этому маленькому кролику. Мягко коснувшись её плеча, он развернулся и пошёл к выходу, перемешивая стук своих шагов с тихим, немного детским плачем маленького кролика, столь странно разрывавшего тишину этого старого морга.
Выходя на улицу, Бар вспомнил старую кошачью пословицу: «Для того, чтобы подняться повыше по дереву, надо выпустить когти, а выпустив, осознать, что назад пути нет». Хорошая пословица, как ни крути. Бар сел в машину и рванул с места. Теперь за ним точно никто не следил, так как он просто никому не был опасен.
Дом Сильвестра был небольшой, двухэтажный, с небольшим балконом, выходящим из спальни. Бар знал, что Сильвестр живет один и никогда не ночует с самкой. Более того, он не позволяет и охране подниматься на второй этаж. Все тонкости жизни этого кота Бар узнал несколько лет назад, когда ему пришлось побывать в его доме. И вот теперь пора вернуться.
Бар залез на противоположную крышу. Сильвестр был легкой мишенью, пробраться к нему домой через балкон было проще, чем съесть торт. Но худощавый кот это делал сознательно, показывая всем, что не боится ночных гостей. Точнее, ночные гости должны бояться его и обходить этот дом стороной.
Разбежавшись, Бар спрыгнул с края крыши на балкон и бесшумно приземлился на лапы. Осторожно поднявшись, он подошёл к двери и посмотрел внутрь. В спальне никого не было. Он сел под дверью и приготовился ждать. Сильвестр любил подышать свежим ночным воздухом и своим привычкам не изменял, разве что в случае мафиозной войны, которой, спасибо Харчи, не намечалось.
Спустя час зажегся свет, и Сильвестр открыл балкон. Бар примерно секунду посмотрел на его тонкую спину, затем, мягко выпрямившись, вытащил нож и всадил его в печень коту, втаскивая его обратно в спальню и зажимая второй лапой рот.
– Тише, тише, нам не нужно шума, Сильвестр, все хорошо, это я, Бар. Успокойся. Все нормально, – сказал Чеширски, крутя нож и смотря в растерянные глаза Сильвестра. – Я просто зашел сказать, что знаю, как топят котят. Я знаю весь механизм изнутри. Когда берут большое полотенце и кладут его сверху, чтобы, когда они всплывали, оно не дало им дышать. Казалось бы, это всего лишь полотенце, но маленьким котятам этой преграды хватает с лихвой. Уверен, ты убивал их именно так. Скажи, ты помнишь, как под твоей лапой всплывали их маленькие головки. Ты помнишь это, ублюдок?
Но Сильвестр не ответил, он все ещё попытался вырваться. Бар крепко держал его, насаживая все больше и больше на нож и не давая и малейшего шанса на спасение. Наконец, выбившись из сил, Сильвестр сдался и посмотрел на своего убийцу немигающим взглядом.
– Так ты помнишь это? Моргни, если да.
Сильвестр моргнул.
– Я хочу, чтобы это было последнее, о чем ты подумаешь перед смертью, – сказал Бар и вытащил нож, позволив крови хлынуть на пол.
– Тебе конец, детектив, – слабо проговорил Сильвестр, тратя последние силы.
– Все мы умрем, – ответил Бар, вынимая из кармана бумажник Харчи, который он успел вытащить, когда душил его. Швырнув бумажник на пол рядом с Сильвестром, Бар заметил:
– Только я вот думаю, что тебе будет грустно одному, поэтому я скоро отправлю к тебе твоих друзей. И твоего босса тоже. Уверен, твоё убийство он не простит даже обезьянам. Это прямая угроза, не говоря уже о подрыве репутации, как-никак – главный помощник.
– Умно, – тихо сказал Сильвестр и, улыбнувшись, устало опустил глаза на бумажник, после чего жизнь окончательно покинула его.
Вытерев о его морду нож, Бар подошёл к кровати и, пошарив лапой под подушкой, достал небольшой револьвер. Одного выстрела вполне хватило, чтобы в доме началось движение, а на лестнице послышались шаги. Закрыв дверь, Бар выбежал на балкон и спрыгнул на забор, после чего растворился в темноте городских переулков, положив начало новой мафиозной войне.
Часть вторая
Глава первая
Остановившись в нескольких метрах от машины, Бар вытащил сигарету и закурил, наблюдая, как облака дыма медленно поднимаются в зимнем воздухе, всё выше и выше, в далекое черное небо города. Он поднял голову и посмотрел на небо. Там были звезды. Далекие, невероятно далекие звезды. Он никогда не мечтал стать астрономом или космонавтом, но звезды манили его. А затем пошёл снег. Белый, пушистый, он столь гармонично вписывался в ночное небо, что казалось, будто это чей-то художественный план. Бог? Возможно. Кто знает, как он реагирует на то, что зверьё не может справиться с украшением города. Быть может, для него это крайне важно, вот он и решил навести визуальный порядок.
Снег был везде: на тротуаре, деревьях, окнах, на тёмном кирпиче и мусорных баках. Даже вонючий грязный квартал Мэдхойн драйв преобразился, покрывшись этой белоснежной периной из замершей воды. Но, несмотря на общую красоту, пора было снова окунуться в бандитский ад, который так тщетно пыталась скрыть старушка-природа. Чеширски потушил сигарету и вошёл внутрь кошачьего клуба, где в хаотичном порядке было разбросано несколько тел.
– Чеширски, что-то ты припозднился, – сказал Майер.
– Пробки, – меланхолично ответил Бар и пожал ему руку. – Как-никак зима пришла. Ты давно приехал?
– Да вот только машину поставил. Мне Милтон сказал, что я тебе должен помочь, ты же копаешь на обе семьи, – глаза у Майера горели. Такое часто бывает у новичков, когда им в руки попадается что-то стоящее.
– Да, есть такое дело, – Бар огляделся. – Что, немного шокирует, да?
– Ну да, давно такого не было. Зима началась очень даже брутально. За две недели – двенадцать трупов. Это просто сумасшествие какое-то!
Бар осмотрел холл клуба. Дерево, камин, резные стены и расписные потолки. Коты устроили здесь настоящий клуб джентльменов, смакуя свои свободные минуты жизни в окружении изящества и мастерства. Бар посмотрел в сторону трёх тел. Крупные, мордатые – это были явно пехотинцы или охранники. Возможно, те и другие одновременно. Бар осмотрел входные отверстия от пуль. Одна в сердце, другая в голову. Практически ювелирная работа.