Даниил Заврин – Черное и Белое (страница 5)

– Что, работаешь сегодня? – мастер деловито прощупал руку.

– Да. Чувствую, будет выезд, – Артур протер лицо рукой. – Как же все надоело.

– Вообще-то это секретная информация, – заметил Иван.

Мефодий повернул голову, смерил священника взглядом, вздохнул. Затем вернулся к руке Артура. Прокаженный тоже промолчал, задумчиво уставившись куда-то вдаль. Единственная реакция была от Ольги, ткнувшей в него подносом с чаем.

– Ваш чай, Преподобный.

– Можно просто Иван, – ответил священник, чувствуя, что противостоит самой настоящей вакханалии, намертво воцарившейся в этом месте, – спасибо.

Он взял маленькую чашку и сел на небольшое кресло, прямо напротив Артура, наблюдая, как прокаженный, лишается последних кусков светлой кожи. И что у них за надобность такая, кожу красить? И ведь все как один. Синие.

Спустя два часа Артур деловито осмотрел руки. Рисунки, судя по всему, его устраивали. Он подошёл к большому зеркалу и занялся самолюбованием. Казалось, что этот ритуал он может продолжать бесконечно долго.

– Через недельки две заходи ещё.

– Что, опять на красках сэкономил? – Артур похрустел шеей. – Какое же у вас кресло неудобное, купил бы новое. Ты же топовый.

– Потому и топовый, что ценю то, что хорошо работает.

– Да говно у тебя кресло, Миф.

– Тебе пора ехать уже, – мастер повернулся к Ивану. – Наличкой или как обычно на счёт?

– Что? – Иван непонимающе посмотрел на мастера.

– Понятно. Значит на счет. Ты только не томи, Артур. А то в прошлый раз неделю шло.

– Это большая организация. Крупный бюджет, и твои копейки теряются на фоне огромных сумм, – Артур подошел к Ивану. – Вообще-то, это ты был должен ему сказать.

– Меня так все это раздражает, – сухо заметил Иван.

– Терпимость, благодетель. Пойдем. Сегодня нам предстоит поработать, – Артур схватил рубашку и направился к выходу.

У машины он привычным движением вытащил сигарету и, чиркнув спичкой о крышу, прикурил. Воздух вокруг Артура снова привычно заиграл, создавая ощущение подобия пара, идущего с его тела – отличительной особенности прокаженных.

– Нам ещё к профессору надо зайти.

– А можно иначе? – улыбнулся Артур и выпустил облако дыма. – Цени мгновения жизни, они ведь так легко испаряются из нашей памяти. Снова тучи. Наверное, будет дождь.

– Да. Скажи, как он умер?

– Мы не настолько близки, – Артур выдохнул и, вытащив сигарету, кинул её на асфальт, придавив ногой, – чтобы обсуждать смерть павших товарищей. Хоть ты и адекватный истинный монах.

– Я лишь хотел не повторять его ошибок.

– А это не он ошибся, а я, – Артур посмотрел ему в глаза, – я. Понимаешь?

– Я думал, прокаженные так сильно не переживают по поводу смерти священников.

– Вань, мы работаем всего неделю, и ты уже лезешь ко мне в душу. Ты что, психологом решил стать? Ладно с бухлом я понимаю – это внятная идея. Келья не для этого, тут мой косяк. Но душевные разговоры – это перебор. У меня слишком ранимая, нежная темная душа, которая просто ненавидит свет психологических фонарей. Понимаешь?

– Да. Меня подробно инструктировали насчет особенностей характера и работы с прокаженными.

– Ты лучший. А теперь поехали, купим вискаря. У тебя же есть наличка?

– Это ещё зачем.

– А затем, что пока ты мирно спал сегодня ночью в кровати, я работал. И поверь, то, что я увидел, без бухла не одолеть.

– У тебя ночью было сильное видение?

– Я бы даже обозвал его прозрением.

– Но почему ты не сказал Его Преосвященству?

– А смысл? Это просто работа. Мы и так этим каждый день занимаемся. Отработаем и все.

– Но, если опасность высокая?

– Просто купи бухла.

– Надо сообщить епископу.

– Вань, ты что такой твердолобый? Это ведь видение. Я не могу точно определить уровень опасности.

Артур почувствовал, как внутри у него все закипает. Приврать он, конечно, любил, и порой это отлично помогало, но этот монах. Он просто был сейчас невыносим. Бюрократ чертов. Не объяснять же ему, что он просто хочет употребить перед делом. Артур снова посмотрел в глаза священнику. Более упоротого в своей убежденной правоте монаха он ещё не видел.

– Ладно, черт с тобой. Пошли к доктору, – сдался Артур и развернулся к машине. – Эх, Антоша, на кого ты меня оставил.

Церковный доктор

Врачебный кабинет находился в небольшом деревянном доме, у церкви, и со стороны шоссе. Он был почти невидим, так как все служебные помещения прихода ограждал довольно высокий забор. Оставив Артура, Иван пошел к себе в келью. Он не очень жаловал врачей. Артур потянул за ручку. Дубовая массивная дверь поддавалась нелегко.

– Артур Вениаминович, – улыбнулся профессор, – как же я рад вас видеть.

– Да, я тоже рад, – протянул руку Артур, усаживаясь в кресло. – Что на этот раз?

– Обычный осмотр. Не более, – профессор пощупал его пульс, заглянул в глаза. – Профилактика – смерть всех болезней. Смотрю, вы снова налегали на спиртное. Как же так.

– Ничего не могу с собой поделать.

– В разумных пределах. Иначе даже в вашем случае возможна интоксикация.

– Но вы же сказали, у меня высокий порог.

– Вы уж сильно перебарщиваете. Вижу у вас новые татуировки. Позволите посмотреть? – спросил доктор и, не особо колеблясь, засучил ему рукав: – О, продолжение. Скажите, вам больше нечего наколоть, кроме кельтских?

– Они неплохи.

– Голова не побаливает? Помню от православного креста были проблемы.

– Нет. Здесь нет. Все хорошо.

– Ай, Кирилл Михайлович, – скривился Артур и посмотрел на руку: с пальца шла кровь. – А вот нельзя понежнее? Вы же врач высшей категории.

– Что ты как девочка? А еще с демонами борешься, – сказал профессор, беря пробу крови. – Ты должен быть непоколебим и решителен. Что с болями? Мне сказали, недавний выезд прошел не совсем удачно.

– Ну как? Мы же победили.

– Ты знал, что она сильнее остальных?

– Предполагал.

– По видениям?

– По ним родным. Профессор, у нас вроде психологическая терапия по пятницам, – Артур засучил рукав, – что вам нужно?

– Хочу узнать о усилении видений. К тому же, твоя кровь снова бьет рекорды по кислотности. Препараты принимаешь?

– Принимаю. Но поверьте, это все от недосыпа. Иногда так важно дать мозгу отдых.

– Артур, не дури мне голову. И ещё. Я провел достаточно большое исследование… И несмотря на то что алкоголь и никотин, несомненно, помогают вам и способствуют заживлению ран, снижению стресса, он очень сильно изнашивает твое сердце. И это воздействие куда сильнее, чем у обычного человека.

– С моей работой сложно не бухать. А почему так скрытно? Ну провели и провели. Можно же провести, я не знаю, совещание.

– Меня попросили обождать с выводами, – тихо заметил профессор. – Прокаженные тема плохо изученная, спешить не стоит.