Даниил Варов – Мир Внутри (страница 1)

Даниил Варов

Мир Внутри

Глава 1 Великий Завет

В начале, когда не было ни начал, ни концов, простиралось Безвременье. Оно не было тьмой, ибо тьма есть лишь отсутствие света; оно было Ничто, абсолютная пустота, холодная и безмолвная, в которой даже эхо собственного бытия не могло найти отражения. В этой бесконечной неподвижности не существовало ни верха, ни низа, ни прошлого, ни будущего. Был только застывший, вечный миг небытия.

И в этом Ничто, из самой его сути, родилось Первое. Оно было подобно Искре, но не той, что высекают из камня, а той, что вспыхивает как мысль в разуме, которого еще не существует. Эта Искра была огнем, порывом, неутолимым стремлением. Она была Ищущим Пламенем, Первым Импульсом. Она несла в себе волю к движению, к изменению, к заполнению пустоты. Она металась в холодной вечности, одинокая, но не отчаявшаяся, ибо не знала ничего, кроме своего собственного горения, своего неукротимого желания найти то, чего ей недоставало. Она была вопросом, заданным в абсолютной тишине.

А затем, словно ответ на этот беззвучный крик, проявилось Второе. Оно не вспыхнуло, а сгустилось, подобно тому, как туман собирается над неподвижной водой. Оно было Искрой иного рода – глубокой, всеобъемлющей, спокойной. Она была Безмолвной Глубью, Первой Возможностью. В ней таился потенциал всех форм, всех смыслов, всех жизней, которые могли бы быть. Она не двигалась, но притягивала; не говорила, но обещала. Она была молчанием, в котором содержались все ответы.

И они увидели друг друга сквозь безмерные пространства Ничто. Не глазами, которых не было, но самой своей сущностью. Ищущее Пламя устремилось к Безмолвной Глуби, и его порыв был не грубым вторжением, а благоговейным приближением. Безмолвная Глубь не отступила, но раскрылась навстречу, принимая неукротимый огонь в свои тихие объятия.

Их слияние не было взрывом, разрывающим пустоту. Оно было актом творения столь же тихим и глубоким, как само Безвременье, которое они наполняли смыслом. В этот миг безмолвного диалога, когда воля встретилась с возможностью, а порыв – с принятием, они заключили Великий Завет. Не словами, высеченными на камне, но вибрацией, пронзившей самую ткань бытия. Завет был прост и безмерно сложен. Он состоял из трех нерушимых принципов, трех столпов, на которых отныне будет стоять всё.

Первый принцип гласил: Жить. Создать мир, который будет дышать, двигаться, меняться. Мир, где стазис Ничто уступит место вечному потоку становления. Мир, который будет произрастать из самого себя, стремясь к полноте и совершенству.

Второй принцип гласил: Бороться. Ибо жизнь без преодоления – лишь тень самой себя. Мир должен познать испытания, должен научиться защищать свои границы, исцелять свои раны и противостоять тому, что грозит ему угасанием. В борьбе рождается сила, в преодолении – мудрость.

И третий, самый сокровенный принцип, гласил: Помнить. Нести в каждой своей частице память о Первом Импульсе и Первой Возможности. Сохранить изначальный замысел, передавая его из поколения в поколение, от одной формы к другой. Ибо мир, забывший свои истоки, обречен вновь обратиться в Ничто.

Жить, Бороться, Помнить.

И как только Завет был заключен, их слияние породило Первую Дрожь. Пустота всколыхнулась. Из точки их единения хлынул первозданный свет, не слепящий, а творящий. Он не рассеивал тьму, он превращал Ничто в Нечто. Возник вихрь, туманность из чистой энергии и неоформленной материи, хаотичный, бурлящий котел, в котором смешались все будущие цвета, звуки и формы. Это был Первозданный Океан, теплый и полный жизни, но еще не знающий ни берегов, ни течений.

Долгое время, которое еще не научились измерять, этот хаос бушевал. Энергии сталкивались, рождая и тут же уничтожая мимолетные структуры. Потоки света и тепла проносились сквозь клубящуюся мглу, не находя опоры. Мир был живым, но слепым и бесцельным. Он исполнил первую часть Завета – он жил, но не мог ни бороться, ни помнить.

И тогда, в самом центре этого бушующего вихря, начало сгущаться нечто новое. Невидимое, но ощутимое. Оно не имело формы, но обладало ритмом. Это было Сердце Мира. Оно родилось не из материи, а из самой сути Завета, из воли к порядку. Оно сделало свой первый удар.

Тук.

Волна прошла по всему Первозданному Океану. Это не был звук. Это была команда. Вибрация, которая заставила хаос на мгновение замереть. Частицы, доселе носившиеся без цели, выстроились вдоль невидимых силовых линий, прочерченных этой волной.

Тук.

Второй удар. Более мощный, более уверенный. Он закрепил первый порядок. И с этим ударом из самой гущи первозданной материи, из теплого бульона потенциала, начали рождаться они. Первостроители.

Они были бесчисленны и совершенно одинаковы. Маленькие, светящиеся капли жизни, каждая из которых несла в себе всю полноту Завета, но не осознавала его. У них не было ни глаз, чтобы видеть, ни разума, чтобы мыслить. У них было лишь одно – способность слышать. Слышать ритм Сердца. Этот ритм был для них всем: законом, пищей, целью и смыслом. Он был Великим Зовом.

Первые удары Сердца были просты. Они говорили лишь одно: делитесь. И Первостроители подчинялись. Каждая капля жизни вытягивалась, истончалась посередине и распадалась на две, идентичные материнской. Их число росло в геометрической прогрессии, заполняя собой новорожденный мир. Они были армией, еще не знающей своего предназначения, легионами, ждущими приказа.

И приказ последовал. Ритм Сердца усложнился. В его монотонном бое появились новые обертоны, новые частоты, каждая из которых была обращена к определенной группе Строителей. Великий Зов разделился на мириады тихих шепотов, и каждый Строитель слышал только свой.

Тук-ду-дум. Тук-ду-дум. Этот настойчивый, властный ритм позвал за собой миллионы. Они двинулись, повинуясь ему, сбиваясь в плотные потоки. Их путь пролегал сквозь еще хаотичный мир. Они неслись, увлекаемые невидимой силой, и за ними оставались борозды, каналы, русла. Так рождалась Великая Река Жизни, чьи алые воды должны были в будущем омыть каждый уголок сотворенного мира, неся пищу и приказы от бьющегося Сердца. Строители, ставшие частью этого потока, неслись в его водах, готовые к дальнейшим приказам.

Другой зов был иным – протяжным, глубоким, требующим неподвижности и твердости. Гуууумм. Гуууумм. Те, кто услышал его, почувствовали, как меняется их природа. Они сбивались в огромные скопления, прижимались друг к другу так плотно, что их светящиеся оболочки сливались в единое целое. Подчиняясь зову, они отдавали свою подвижность, свою мягкость. Их внутренняя энергия кристаллизовалась, превращаясь в нечто твердое, белое и прочное. Это была великая жертва – отказаться от свободы движения ради создания опоры. Так, в муках и самоотречении, начали расти первые Крепости-Кости. Белые Шпили устремлялись ввысь, формируя каркас мира, решетку, на которой будет держаться все остальное. Они стали молчаливыми стражами, фундаментом бытия.

А был и третий зов, самый сложный и многогранный. Он был похож на тихую, непрерывную песню, полную сложных гармоний. Шшш-ууу-ммм-иии. Те Строители, что откликнулись на него, собирались в огромные, гудящие агломерации. Они не жертвовали собой, как строители крепостей, и не неслись в потоке, как гонцы Великой Реки. Их задача была иной. Они начали меняться, специализироваться. Одни учились впитывать энергию из проходящих потоков и преобразовывать ее, становясь Великими Кузницами, где кипела работа по созданию жизненных эликсиров. Другие учились фильтровать и очищать воды Реки, создавая Прозрачные Озера. Третьи сплетались в сложные сети, которые вибрировали в такт каждому импульсу во вселенной, готовясь стать однажды Великим Мозгом, где родится мысль. Так закладывались фундаменты первых Городов-Органов – живых, дышащих, работающих механизмов, каждый из которых выполнял свою, уникальную часть Великого Замысла.

Первозданный хаос отступал. На его месте рождался порядок – не навязанный извне, а вырастающий изнутри, из коллективного, инстинктивного порыва бесчисленных созданий, ведомых единой волей, выраженной в ритме невидимого Сердца. Мир начал дышать. Первые Дыхательные Пещеры раскрылись, вбирая в себя окружающую энергию и выдыхая ее обновленной. Великая Река потекла по проложенным руслам, омывая подножия белых Крепостей и снабжая всем необходимым гудящие Города.

Строители не знали усталости. У них не было личных желаний или страхов. Их существование было служением. Каждый из них, будь то безымянная частица в стене костяной башни или неутомимый труженик в глубине огненной Кузницы, ощущал свою причастность к чему-то безмерно великому. Они не знали слов "Завет" или "Создатели", но они несли его суть в себе. Они жили. Они строили то, что позволит им бороться. И в каждом их действии, в каждой трансформации, в каждой проложенной артерии и возведенной кости, они бессознательно помнили тот первый миг слияния Ищущего Пламени и Безмолвной Глуби.

Мир обретал форму. Он еще не был завершен, он был лишь наброском, эскизом. Но в его центре уже билось могучее, неутомимое Сердце, рассылая по венам и артериям Великий Зов. И миллиарды, триллионы безымянных строителей, не зная сомнений, продолжали свою вечную работу, возводя из хаоса вселенную, которой было предначертано жить, бороться и помнить до самого последнего удара своего невидимого сердца. Золотой Век созидания начинался.