Даниил Ульмейкин – Тень наставника (страница 57)
– Хочу помириться!
– Не слышу, – картинно оглох Семён.
– Прости меня, пожалуйста! – демонстративно крикнул Кирилл. Крикнул так громко, что было слышно аж в спортивном зале. Богатырь понимал, что именно это нужно Хвостикову.
В раздевалку зашёл Суворов. Он стал рядом с друзьями. Кирилл и Семён буравили друг друга суровыми взглядами. При этом, оба понимали, конфликт остался позади. Обиженная сторона поняла, что больше не может злиться. Тем более, Хвостиков чувствовал победу в конфликте, ведь именно Кирилл сделал первый шаг к примирению.
– Ну хватит вам, – нежно и беспомощно сказал Суворов. Он стоял посередине. Длины рук у него хватило, чтобы обнять обоих.
Кирилл не сдержал улыбки. Семён тоже не смог долго сдерживаться. Друзья рассмеялись.
– Так, что за сбор? – возмущённо рявкнул Керим Алиевич, вошедший в раздевалку.
В руках у него был журнал.
– Вы чего, ленивцы, физкультуру бурить вздумали?
– Нет, – хором ответили друзья.
Со словами «А ну на урок» Керим Алиевич огрел Суворова журналом по голове. Не сильно, скорей в шутку, хотя выглядело эффектно. Семён и Кирилл смогли увернуться и прошмыгнуть мимо преподавателя.
– Ах вы прохиндеи! – донеслись им в след слова учителя. Кирилл почему-то обратил внимание, что даже когда преподаватель ругался его речь оставалась выразительна.
Штрафом за опоздание на урок были два забега вараном. Вараном Керим Алиевич называл передвижение в упоре лёжа на согнутых руках. Упражнение было очень сложным, только у Кирилла и Семёна получалось его выполнять с самого начала. За три месяца занятий в спортивном зале (До этого занятия проходили на улице) весь остальной класс тоже научился ходить вараном. Любого другого учителя расстреляли бы на месте за это упражнение, стоило хоть одному ученику пожаловаться родителям. Однако Керим Алиевич умел подобрать слова. Он мотивировал слабых и поддерживал сильных. Ученики хотели быть на его уроках, слушать то, что он говорит и делать то, что он советует. Этот человек умел расположить к себе. Он давал страшные для девяноста процентов учеников упражнения и на него не просто не жаловались, а хвалили. За половину учебного года. Худенькие мальчики стали крепче, а полненькие выносливей. Вика Скворцова была освобождена от физ-ры, однако с нетерпением наблюдала за занятием этого учителя. Почему с нетерпением? Потому, что изучив освобождение предоставленное врачом, Керим Алиевич строго-настрого запретил девочке напрягаться. Но атмосфера, которую создавал Керим Алиевич не отпускала никого. Хохот, слёзы и ноющий от дикого смеха пресс.
Все уже отползали варана. Остались только Кирилл, Семён и однофамилец легендарного полководца. Со страдальческим воплем Саша упал на посередине зала. Упал носом прямо в пол.
– Так Суворов продолжает в стиле червя, – улыбчиво прокомментировал преподаватель.
Все закатились смехом. А гонка была в самом разгаре. Кирилл и Семён не хотели уступать друг другу. Они прошли вараном штрафные круги и не собирались останавливаться. Кирилл видел, что Хвостиков уже устал. Он уже понял, вот-вот друг клюнет пол.
– Ты что, жульничаешь? – выдавил Семён.
– Я нет, – удивился Кирилл и сразу же осёкся. Он прислушался к себе и понял, он наполнен положительной магией и использует её неосознанно. Волослав предупреждал, что богатырская сила так работает. Кирилл понял, что соревнование не честное и упал на грудь. Увидев, как Кирилл упал Семён тоже рухнул.
– Есть победитель! – воскликнул Керим Алиевич, а одноклассники зааплодировали.
Аплодисменты громким эхом отражались от высоких потолков. Хвостиков не смог встать, отжавшись от пола. Ему пришлось перевернуться на спину и встать при помощи ног. Он встал и подал руку Кириллу.
– Обоим по две пятёрки ставлю! – крикнул Керим Алиевич.
Кирилл воспользовался помощью друга и встал.
– Я видел, как легко ты полз, обманщик.
Кирилл ударил друга по плечу.
– Я не специально. Оно само, – признался Кирилл.
– Суворов пятёрку с минусом. Гусеница таки доползла штрафной забег.
Класс снова закатился смехом. А Суворова пришлось поднимать.
***
По ощущениям уроки пролетели за несколько секунд. Хвостиков больше не злился. Суворов ничего не понимал, а Скворцова сторонилась. Это было слишком заметно. Она явно боялась Кирилла, после увиденного. Теперь она сидела отдельно и опасливо посматривала на пережившего шабаш подростка. Да не просто пережившего. За прошедшее время Кирилл явно чему-то подучился. Вот откуда он знает о вампире? Вдруг он сам стал вампиром? С какой-то стороны, это было даже романтично, но девушку пугало. Она прочитала кучу книжек о томных, задумчивых молодых людях, которые по сюжету любили робкую школьницу и боролись с жаждой крови. Теперь Кирилл этому образу очень даже соответствовал.
Кирилл не стал её переубеждать. Он ощущал на себе её настороженный взгляд. Без зазрения совести он собирался приготовить концентрат, из которого Марго готовила свои духи забвения. Если его правильно применить. Можно основательно подчистить девушке память. Да, метод грубый и грязный. Но он позволит избавить девушку от всех тревог. Конечно, вместе с этим она забудет ещё что-нибудь важное, зато это вернёт улыбчивую и жизнерадостную девчонку, что просидела с Кириллом за одной партой с первого класса.
Уроки закончились. Не теряя времени, подросток выскочил из класса. На этот раз Хвостиков не бросил ему в спину осуждающий взгляд. Кирилл примерно ввёл его в курс дела. Конечно, многого он не рассказал, но суть Хвостиков уловил.
Кирилл уверенно шагал по школе. После примирения с другом настроение стало отличным. Школьник чувствовал, что сейчас он способен свернуть горы. С каждым шагом он всё больше хотел решить какой-нибудь вопрос. Сейчас этим вопросом была Ольга. Она стояла у выхода из школьного вестибюля. Похоже была чем-то растеряна. Девушка озадаченно читала что-то в смартфоне. Может какая-то вампирская новость?
Не теряя Ольгу из виду, Кирилл заскочил в раздевалку, схватил куртку и натянул модную шапку, подаренную Платоном. Позже он узнал, шапку домовой связал сам. А Танюша по секрету взболтнула, что шерсть такого сильного домового, как Платон очень надёжна, в том числе и для колдовства.
***
Не смотря на возраст в восемь сотен лет, Ольга ему не соответствовала. Её обратили едва ей исполнилось шестнадцать. Она была невестой на выданье. Незадолго до обращения княжна была обещана князю Домирскому. Домир был крупнейшим из древнерусских княжеств. В какой-то мере его можно было считать столицей окрестных княжеств. Самые плодородные земли были именно в Домире. Поэтому отец и раздумывать не стал. Тем более, о новом князе ходила добрая молва. Свирепый и умелый воин, что смог угомонить самого Кощея.
Слухи не уточняли каким образом он его угомонил. И не уточняли, угомонил ли он его навсегда. Так же до отца Ольги дошли слухи о том, что князь, не успев заступить на пост защитника Домира отразил долго готовившуюся войну. Люд шептался, какой юный князь грамотный стратег. А в бою нет равных на всём свете.
Конечно, Ольга слышала такие легенды и о других князьях, которые сами распространяли запугивающие слухи о себе, и все они были смертны. Все они периодически погибали то в бою, то от хвори. Судя по отцу, Ольга ожидала увидеть страшного, грубого, неотёсанного дядьку. Какое же её посетило удивление, когда князь Домира предстал перед ней. Это был молодой, красивый и сильный мужчина. Воспитанный и приятный молодой человек сразу же запал в душу девицы.
Но местным разбойникам и правителям соседних княжеств он не нравился. Собственно, как и его отец, уступивший свой пост сыну – старый князь Кирилл.
Среди недоброжелателей нашёлся и биологический кровосос. Кто он был и что не поделил с Иваном княжна не ведала. Кровопийца напал. Напал ночью и укусил Ольгу. Сделал это назло. Специально не осушил её насмерть. Просто заразил. Заразил и исчез.
План злоумышленника почти удался. Однако Иван оказался не так прост. Он увидел, что с невестой что-то не так. Что хворь, напавшая на неё, совсем не хворь, а трансформация. Он хотел помочь, но не мог.
Новообращённые кровососы, как магические, так и биологические нуждаются в крови. Нет, это не обычная жажда или голод. Это часть превращения, инстинкт выживания, с которым никто не способен бороться. Какой волей бы ты не обладал этот инстинкт тебе не побороть. Потом, конечно, после первой крови, кровососа отпускает, и он прекрасно способен себя контролировать. Хоть вообще отказаться от крови.
Не сдержавшись, Ольга попыталась напасть на Ивана. Он закрылся от неё магией. Засветившийся в воздухе символ оградил её непробиваемой стеной. Вспоминая тот миг, Ольге становилось жутко.
Она мало чем отличалась от дикого зверя в тот момент. Она кричала, снова и снова билась о магическую преграду. После того, как она взвыла «Ты не понимаешь! Мне надо!» князь почему-то ослабил защиту. Он уколол свою вену. Но впиться в руку любимого ей помешали. Лишь капля крови попала ей на щеку. Нечто схватило её и стало рвать. Раз за разом прокручивая случившееся в голове, Ольга приходила тихий в ужас. Ведь в тот момент её волновали лишь капли крови, оставшиеся на щеке. Именно эта кровь и позволила девушке окончательно обратиться.