Даниил Ульмейкин – Раскол света (страница 56)

На портрете был изображён анфас юноши лет двадцати двух. Он был белокурый и голубоглазый.

– Нет! – твёрдо сказал подросток, не веря самому себе. – Шрам на подбородке, это шрам отца.

Волослав отодвинул стремянку, отобрал у подростка картину и взглянул на портрет. После чего, раздражённо выругался.

Спустя девять месяцев после описанных событий...

Наконец, Платон уложил детей спать. Несколько часов два маленьких бандита его трепали. Уложить двоих младенцев, гораздо сложней, чем одного. Дело в том, что если один закапризничает, то обязательно не даст уснуть другому. Но Платон тоже был не промах. Он укачал детей в разных комнатах, а затем перенёс в детскую.

Уложив детей, он снова погрузился в раздумья. «А могло ли быть по-другому?» – размышлял домовой.

Вдруг домовой осёкся. Он подошёл к окну и увидел, как в поместье, по опавшим листьям шагает человек. Листьев в лесу было много. А убирать их на территории поместья было некому. Ноги человека тонули в листве по щиколотку. На улице светил лишь один фонарь на крыльце мрачного поместья. Платон терпеливо дождался, пока фигура приблизится к свету фонаря. Свет ещё не достиг лица пришельца, но Платон уже рассмотрел, что у человека нет левой руки.

Тихон подошёл к дверям поместья, но они не открылись. Платон размышлял пустить ли богатыря.

– Однажды, ты сказал, что это место всегда будет моим домом. – сказал Тихон.

Дверь не открылась.

– Хотя бы скажи, за что ты отослал меня? Что я сделал? В чём я виноват? – крикнул богатырь поместью. Его голос эхом прошёлся по лесу.

Двери приоткрылась...