Даниил Ульмейкин – Раскол света (страница 49)
Хвостиков сидевший с Кириллом за одной партой заметил, что поведение Керима Алиевича изменилось. Обычно он двигался среди парт и вёл урок, заставляя ребят думать. Он задавал наводящие вопросы, как вдруг остановился и начал монотонно читать материал. Керим Алиевич почему-то настороженно уставился на Кирилла. Он внимательно, что-то рассматривал. Взгляд его изменился, стал ледяным безэмоциональным как у хищника. Хвостиков проследил траекторию взгляда учителя и остановился на руке Кирилла. Хвостиков не понял, что увидел. Кирилл водил пальцем по парте, а из-под ладони шёл едва заметный пар. Хвостиков пнул Кирилла плечом и тот отвлёкся. Моментально отвлёкся и Керим Алиевич. Он внезапно ожил и сразу же задал кому-то наводящий вопрос.
После урока Хвостиков пристал в вестибюле к Кириллу.
– Что с тобой происходит?
– Ты о чём? – не понял Кирилл.
– В Школе ты как зомби. С нами больше не гуляешь, в комп по сетке больше не рубимся. Чем ты занимаешься вообще?
– Я не могу сказать. – вздохнул Кирилл, врать другу ему не хотелось. Да и что он мог сказать? Что учится быть богатырём?
– Почему? – настаивал Хвостиков.
– Потому что не могу.
– Говори! – рявкнул Хвостиков.
Кирилл вздохнул. Ему больно было продолжать этот разговор. Он почувствовал, что в каком-то смысле предаёт друзей. Хвостиков снова заметив отрешённый взгляд друга, решил привести его в чувства. Он дал Кириллу звонкую пощёчину. Увернуться у Кирилла не было шанса, так как рука Хвостикова была высоко и замаха как такового не было вообще. Ещё пару месяцев назад Кирилл не среагировал бы или среагировал как-то по-другому. Но суровые тренировки с Гердоном впервые в жизни дали свои результаты. Конечно, Кирилл потом об этом пожалеет и ещё тысячу раз извиниться перед другом. Гердон вбил в него привычку давать сдачи в независимости от того, кто его атаковал. Кирилл рефлекторно толкнул друга открытой ладонью в грудь. Он пригвоздил Хвостикова руной к стене коридора. Руна сформировалась у него в ладони сама собой. Хвостиков начал задыхаться. Из класса выглянул Керим Алиевич. Увидев, что происходит он выбежал и разнял школьников. Он оттолкнул Кирилла назад. Хвостиков упал. Он по-прежнему хватал губами воздух.
– Сейчас-сейчас, погоди. Мы тебя посадим и станет легче. – сказал учитель и сильной волосатой рукой поднял школьника. – Пойдём в класс, не нужно тут перед всеми отсвечивать. Громов, особое приглашение нужно?
Они зашли в класс. Учитель посадил Хвостикова на парту и сделал массирующие движения на груди, после чего, Хвостикову стало немного легче.
– Знать не хочу, что между вами случилось! – рявкнул преподаватель. – Тебя кто научил руками вопросы решать?
– Я не хотел...
– Нет такого оправдания! – отрезал учитель. На этот раз голос его был громким. Говорил он быстро. Начал слегка проскакивать кавказский акцент и горный темперамент.
– Но я правда...
– У двух восьмиклассников не бывает ситуаций, которые нельзя не решить словами. Уясните это оба. Мордобой является выходом, когда невозможно его избежать. А ну пожали друг другу руки.
Кирилл виновато подошёл к другу и протянул руку. Он и не думал, что характерный Хвостиков сделает это в ответ. Однако Хвостиков вцепился в руку Кирилла и тяжело сказал:
– Всё равно! Мне ты можешь доверять.
Кирилл кивнул и виновато отвёл взгляд.
– Всё, свободны! Оба по домам! – сурово сказал Керим Алиевич.
Хвостиков встал с парты и собрался уходить.
– Нет, уходите по очереди! Сначала один, через пять минут отпущу второго.
Школьники уставились на учителя. Керим Алиевич сменил тон на снисходительный.
– Что я пацаном не был? Думаете я не знаю, что в ваших горячих головах? Вот остынете, тогда спокойно поговорите. – пояснил учитель. – Кирилл, ты первый.
Преподаватель указал на дверь. Кирилл кивком попрощался с Хвостиковым и вышел. Рядом с кабинетом стоял ошарашенный Суворов. Он всё видел. Когда он хотел пойти с ними в кабинет Керим Алиевич бесцеремонно вытолкнул его.
– Ну что? – спросил Суворов, всё ещё потирая грудь. Видимо учитель не рассчитал силу, когда выталкивал школьника из дверного прохода.
– Не сейчас. – недовольно прошипел Кирилл.
Суворов обмяк. Кирилл снова почувствовал, что предаёт друга. Он остановился.
– Он меня ударил, а я дал сдачи, всё больше не о чем говорить. – вздохнул Кирилл.
Суворов молча смотрел на друга.
– Подожди его здесь, может Хвост расскажет иначе? – предложил Кирилл.
Суворов кивнул и остался ждать.
«Алиевич прав, голова должна остыть. Завтра обо всём поговорим» – подумал Кирилл. Перед уходом домой он ещё хотел увидеть Ольгу. Он обошёл всю школу. Девушку он нашёл в библиотеке. Она делала уроки. «Отличная идея – можно же сделать уроки тут и не носить их домой» – осенило школьника.
Он сел напротив. Парты стояли нос к носу. Он открыл тетрадь и впервые за месяц начал делать домашку.
– Привет! – сказала наблюдающая за его действиями Ольга.
– Привет! – улыбнулся Кирилл.
Они сидели молча около двух минут. Сделав упражнение по русскому, он поднял глаза. Кирилл разглядывал её, как вдруг заметил что-то подозрительное. Цвет волос будто отличался. Они были завязаны в хвост. Лишь небольшой локон от чёлки навис над лицом. Свет падал на них и отражался. Из-за этого они по-прежнему казались русыми. Только одинокий локон выдавал изменение.
– Ты покрасила волосы?
– Да. – ответила девушка так, будто он должен был заметить это раньше.
– Мне нравится. – соврал Кирилл. На самом деле он не мог оценить цвет, пока волосы были в пучке.
Ольга вела себя противоречиво. Сначала она дружелюбно ворковала с ним, потом на что-то обижалась, а затем снова ворковала. Её настроение угадать было невозможно. Сейчас она обижалась. Наконец Кирилл понял, что девушка ему нравится. И решил позвать её на свидание. Точней так Платон посоветовал. И Марго тоже. И Волослав одобрительно кивнул. Собравшись с мыслями, он выпалил:
– Встретимся в субботу?
Ольга подняла глаза и уставилась на Кирилла.
– Может сходим куда-нибудь?
Ольга по-прежнему смотрела ему в глаза.
– Можно в кино...
– Кирилл, – перебила Ольга, – ты уверен, что это важно?
– Что? – не понял Кирилл.
– Ну разве то, чем ты занят на всех выходных с дня нашего знакомства не важней?
«Вот значит, что она давно ждала, что я её приглашу. Вот я олень» – осознал подросток.
– Нет, не важней. – твёрдо сказал Кирилл. Ведь Платон сказал, что женщины любят твёрдость и решительность.
Ольга пытливо уставилась на Кирилла. Наконец, она не выдержала и улыбнулась.
– Хорошо, – согласилась девушка, – в субботу...
***
Так как на улице было темно. Занятия Волослав проводил в спортивном зале. Зал в поместье был приличный. Любой спорткомплекс позавидовал бы. Платон не любил обваливающуюся штукатурку и обложил монолит облицовочным кирпичом. Установил десятки фонарей. В зале было светло и даже уютно. Кирилл ждал. Волослав должен был вернуться с минуты на минуту. Кирилл улёгся на резину и хотел было закрыть глаза. Как вдруг, в зал ворвалась Марго. В руках у неё был стакан с коричневой вязкой жижей.
– Думаешь я тебя не почую?!! – рявкнула ведьма и плюнула магией в пустоту. Пустота растаяла и обтекла вокруг появившегося из-под неё Гердона. Выглядело это впечатляюще. Никогда ещё Кирилл не видел магический харчёк.
– А ну пей лекарство! – властно потребовала ведьма.
– Да со мной всё хорошо. Давно всё зажило. – протестовал Гердон. – На мне как на собаке.
Пока он это говорил ведьма заговорила стакан с коричневой жижей. Жижа вырвалась из стакана и полетела в островитянина.
– Нет! – взвизгнул витязь и бросился удирать от летающей жижи.
Однако лекарство оказалось не из простых. Оно разлетелось на части и окружила витязя. Ни защитная руна, ни щит его не спасли. Части жижи пулей вцепились в рот витязя. Щит упал на прорезиненный пол. Жижа оказалась достаточно сильной, чтобы открыть рот витязя.
Герд покраснел как помидор. Шея напрягалась. Однако все попытки сдержать жижу оказались четны. Жижа пробралась к нему в рот, и он закашлялся. Остальные капли жижи, зависшие в воздухе, незамедлительно ринулись за первопроходцем. Убедившись, что лекарство оказалось внутри воина света Марго довольно повернулась и пошла на кухню.
– Мерзость. – простонал Гердон. Он считал, что абсолютно здоров. Но так считал только он один.
– Терапия! – крикнула Марго не поворачиваясь.