Даниил Ульмейкин – Раскол света (страница 44)
– Одно. – быстрее всех ответил Аркох.
– Так вот, каждый раз, когда свет наделяет нового богатыря положительной силой эта самая трещина увеличивается.
– Что будет когда свет расколется? – спросил Вигдон. – Будет два разных света? Появится третья сила.
– Кто знает. Одно могу сказать. Вчера ощутимо трещина увеличилась.
– При чём тут мой сын? – взорвался Вигдон.
– А при том. Вы не в силах ощутить, то, что ощущаю я.
– И что ты ощутил?
– Его силу. Его связь с положительной магией увеличилась.
– Что это значит?
– А то, что он больше не витязь.
– А кто? – истерически спросил Вигдон. – Он мой сын!
– И твой сын теперь богатырь!
– Мы все богатыри!
– Но не так сильны, как одиночки.
В зале снова повисла тишина, которую снова прервал Черномор:
– Тридцати трёх витязей больше нет. Вас снова тридцать два.
– Сила нашего Герда значительно увеличилась, и он стал богатырём. Хорошо, при чём тут трещина света? Лишь один Гердон свет не расколет.
– В машине Волослава сидел ещё кто-то, чья богатырская мощь только рождается, но уже значительна. Я полагаю мальчонка, его воспитанник тоже богатырь.
– Столько живых богатырей одновременно? Это не опасно? А если черти не вылезут? – забеспокоился первый витязь.
– Я думаю свет чувствует угрозу и готов пойти на жертвы. Он собирает силы.
– Свет, свет, свет – постоянно свет. Что это вообще такое? Где он есть? Где-то в космосе? – спросил старик.
– Нет. И мрак, и свет, о котором мы говорим это особые поля планеты. По сути, это магия положительная и отрицательная.
– У планеты свой отдельный от вселенной свет?
Черномор затруднился ответить. Он и сам не до конца знал устройство мира. Свет был лишь обозначением. Ориентиром их веры. Предводитель северного войска света сам не понимал, что за раскол света увидела его мать во снах. Он трактовал пророчество исходя из полученных знаний и накопленного опыта.
– Знаю одно. Свет, в который мы верим – часть матушки-Земли. И она в данный момент ищет защиты.
***
Ноябрьский ветер бушевал на пару с мерзким моросящим дождём. Они вместе атаковали горный массив. Ветер как воинственно настроенный баран разгонялся и бился о лысые горы. Они будто не замечали настырного барана, стояли себе своей жизнью никого не трогали. Ну конечно, что же им ещё делать, они же горы! Утыкаясь в гору поток ветра отскакивал и обтекал её из-за чего меж гор сливались несколько потоков.
Как раз меж гор шёл человек. В длинной одежде из грубой не продуваемой ткани. На голове был капюшон, Ботинки с тяжёлой подошвой были истоптаны. По всей видимости он прошёл в них не одну сотню километров и даже не две. Человек был среднего роста. Из-за одежды комплекцию определить было тяжело.
Человек остановился. Он уже несколько раз обошёл нужную ему гору. Он что-то искал. Искал не первый год. Искал и это ему было важней собственной жизни. Он излазил гору полностью, но вход в искомое место так и не нашёл. Он даже сам пытался прорубить дверь, использовал все силы, но на утро ненавистная гора восстановилась. Сейчас он стоял и смотрел на гору то-ли с досадой, то ли с недоумением, а может и с тем и другим.
Человек выругался хриплым болезненным голосом. Временами голос вообще пропадал. Он двинулся к другой горе, из которой торчало одинокое дерево. Он шёл быстро. В метрах тридцати от крутого уклона он схватил камень и бросил в скалистую сторону горы. Камень ударился о скалу и упал. Ничего не произошло. Человек повторил бросок ещё раз тридцать или сорок, после чего закричал хриплым голосом:
– ГОРЫН!
Ничего не произошло.
– Просыпайся! Ну давай пробудись здоровая гадина! – истерически крикнул человек!
По закону подлости после оскорбления гора недовольно дрогнула. От скалы, в которую человек бросал камни отвалился пласт камня. Под ним оказалось чёрное веко с не длинными ресницами. Веко поднялось и показался расширенный зрачок, который моментально сузился в узкую полосочку и больше стал напоминать не зрачок, а щель. Открытый глаз с любопытством рассматривал своего оскорбителя.
– Ну хоть так отреагировал! – с саркастичным упрёком крикнул человек.
От скалы отпал огромный кусок скалы и оголил морду дракона.
– СМЕРД! Я надеюсь, у тебя была причина меня разбудить. – сонно пробубнил Дракон.
– Была! Ты проспал! Его тут больше нет! Он вышел или его вынесли, не знаю...
– Чушь. Я чую его запах. Он внутри этой горы.
– Наверное ты чувствуешь остаточный запах!
– Оставь меня в покое. – не поверил дракон и снова закрыл глаза.
– Будешь караулить пустую гробницу?
– Тебе-то что? – томно спросил дракон.
– Я тоже его ищу!
– И как нашёл это место?
Человек снял капюшон и расстегнул тяжёлый ворот. Под капюшоном был мужчина. Возраст определить было невозможно. Он был настолько худ, что щёки впали внутрь. Волосы были грязные и стояли колтуном. Определить цвет волос тоже было нельзя. То ли он был весь седой, то ли белокурый. В глазах читалась хроническая усталость. На его шее висел ошейник грязного цвета. Под ошейником виднелась почерневшая кожа.
– Не я нашёл. Оно привело. Оно чувствует его силу. – крикнул человек показывая на ошейник.
Дракон прищурил глаз и внимательно рассмотрел ошейник. Теперь он заинтересовался пришельцем.
– Тебе бы к лекарю, – сказал дракон, – пока шея окончательно не сгнила. От тебя уже мертвечиной тянет.
– Не могу. Я практически не ем, не сплю уже несколько лет. Мне не помочь пока это штука на моей шее.
– Кто же её на тебя повесил?
– Не знаю. – вздохнул человек.
– Зачем тебе Кощей? – заинтересовался Горын.
– Чтобы нацепить вот это на его шею. – крикнул человек и вынул из кармана такой же ошейник.
«Вот значит, что. Кто-то, скорей всего, очередная ведьма, возомнившая себя Ягой, желает сделать из Кощея раба» – подумал Горын и снова взглянул на человека. Человек был полумёртв. Его существование было мучительней путешествия в Адскую пропасть. Нет, пожалуй, дракон был слишком милосерден, чтобы обрекать своего врага на такое существование. Иначе бы он не был тем великим драконом, каким его уже благополучно забыла история. У Горына даже мелькнула мысль убить человека, чтобы он больше не мучился. Он взглянул на незваного гостя и хотел было плюнуть в него сгустком огня, но всмотрелся в гниющую шею. На шее уже виднелась жуткая дырка. «Сам умрёт. Сегодня или завтра» – подумал дракон. Ведьмы слишком эгоистичны, чтобы ухаживать за рабами. Дракон не понимал, как этот человек вообще дожил до этого момента с таким заражением.
– Я тебе не помощник. Уходи! – велел дракон и снова закрыл глаз.
Человеку ничего не оставалось. Он надел обратно капюшон, развернулся и ушёл. Теперь ему заново придётся объехать весь континент, чтобы ошейник снова почувствовал присутствие Кощея.
ГЛАВА XXIII: ВЕДЬМОВСКАЯ СОЛИДАРНОСТЬ
Прозвенел будильник! Этот скотский, сучий и ненавистный механизм. Если бы это был петух Адда свернула бы ему шею голыми руками. Ощипала бы и запекла бы, предварительно затолкав внутрь начинку. Но увы это был не петух. Петух закричал бы минут через десять. После двух вкусных молодых петушков, которые спали в комнате Адды, следующего петуха ведьмы поселили в другом месте. Зачем ведьмам петухи и зачем держать их в комнате Адды? А незачем. Это была комната штатного школьного петуха. Он там жил, пока не подселили Адду. Директриса почему-то эту «бездарность» сделала своей помощницей, что выходило за рамки понимания всех ведьм, включая высший круг. Ведь помощницы директрисы рано или поздно либо умирали, либо входили в высший круг.
Чтобы соседки по общежитию не убили Адду, директриса переселила девушку в комнату, где роскошно жил разноцветный петух.
Девушка открыла глаза. Была кромешная темнота. Только свет от дисплея разрывающегося телефона освещал потолок. Девушка рывком поднялась, дотянулась до лежащего на тумбочке телефона и схватила его. Выключила будильник и снова легла.
«Не хочу вставать. Если я сейчас встану, умру» – подумала девушка, закрыв глаза. Щекой она ощущала тепло от подушки. От такой родной подушки. Родней в этот момент она никого не смогла бы вспомнить.
«А если не встану, верховная замочит» – подумала девушка. Даже в мыслях она не называла Анну по имени.
«Ещё минуту. Минуточку. Полежу и встану. Или две. Нет, пять. Пять минут и встаю!» – проваливаясь в сон подумала девушка.
Вдруг раздался телефонный звонок. Адда подскочила. Прищурившись в ярком экране, она прочитала «Верховная».