Даниил Ульмейкин – Этот Воробей вам не капитан (страница 5)

– Потому, что он для этого предназначен.

– А денег нам хватит? – скромно поинтересовалась девочка. Ей было стыдно за то, что она увязалась за дядей. Да ещё и оказалась в космосе. Наверняка дядя был так зол потому, что вылетел по важному делу. А она создала ему проблем.

Из шаттла были прекрасно видны марсианские пустоши. Где-то в далеке виднелось облако. Посреди пустоши виднелись засыпанные многократными бурями купола колонии. Разрешение на посадку им дали мгновенно. Они залетели в широкий люк одного из куполов. Пролетев какой-то странный запылённый коридор, космолёт оказался под куполом с посадочными платформами. Почти все платформы были пусты. Похоже, это результат работы пиратов. Из-за участившихся нападений транспорт флота стал реже посещать колонии. Кира сразу подметила, что чувствует себя иначе. Она будто стала легче.

Стоило выйти из шаттла на встречу к ним побежал парень лет тридцати.

– Капитан! – приветливо крикнул он.

– Я больше не капитан, Тиль, – поморщился Воробьёв.

– Как это? – не понял встречающий.

– Я уволился из рядов флота.

– Вы тоже преступили...

– Нет, – отрезал Андрей. – Я покинул флот по собственным соображениям.

– Как это? А так разве можно?

– Можно, флот — не рабство.

– Знаете, капитан! Это смело. Чем займётесь?

– Делом, – загадочно ответил бывший капитан. – Присмотри за шаттлом, Тиль, никого кроме нас туда не пускай.

Тиль ответственно кивнул и вдруг поморщился. Точно также, как дядя, когда Бло передал ему информацию на имплант. Андрей взял Киру за руку и пошёл в сторону лифта.

– Дядя, – обратилась девочка.

– Да.

– А почему нам дали разрешение на посадку?

– У меня есть кредит доверия.

– Это как?

– У меня есть должники на этой колонии.

– Тиль тоже должник?

– Да.

– А что...

– Я спас его от тюрьмы.

– Ааа...

На лифте с посадочной платформы они спустились прямо в метро. Метро было одним из крупнейших в солнечной системе. Поезда ходили, каждые тридцать-пятьдесят секунд. Иного транспорта в колонии не было предусмотрено. Поэтому поток людей был нескончаемый. Кира была растеряна, ведь такой давки она ещё никогда не видела.

– А что это за колония? – поинтересовалась девочка.

– Нион, – невозмутимо ответил дядя.

– Нет такой колонии! – возмутилась Кира.

– А где мы сейчас по-твоему?

– Это Новый Байконур.

Андрей усмехнулся:

– Новый Байконур на другом полушарии.

– Тогда мы в Новомоскве.

– Нет, Новомосква северней.

Они зашли в более-менее свободный вагон. Поезд рванул так, что девочка не удержалась на ногах. Андрей поймал её и стал держать за шиворот. Кира, едва заметив стоящего рядом мальчика её возраста, спросила:

– Как называется эта колония?

– Нион, – удивлённо буркнул мальчик.

Кира отвернулась и покосилась на дядю.

– Убедилась? В школе тебе не расскажут о том, что невыгодно флоту. Молодые кадры нужно завлекать, а не отталкивать.

Дядя Андрей говорил ворчливо, с пренебрежением к флоту. На что девочка фыркнула и отвернулась. Она стала рассматривать окружающих.

– Все такие бледные, – удивилась она шёпотом.

Они вышли из вагона и оказались на какой-то грязной станции.

– Нам точно сюда?

– Да, мы же на рынок. Помнишь?

– Фу... – сморщилась школьница, почувствовав запах застоялой мочи. Не так она представляла себе высокотехнологичные колонии.

Они поднялись по эскалатору и вышли под огромный купол. Рынок Кира представляла себе не так. Она думала, что рынок – это торговый центр, к которым она привыкла на Земле. Открытые витрины и давка стали для девочки дикостью.

– Тут продают товары и продукты ручной работы. Всё, что человек сделал самостоятельно, заплатив небольшой налог, можно продать тут. Некоторые торгаши даже не работают в шахтах. Перекупают, реализуют чужой товар и с этого живут…

Вдруг, Андрей резко обернулся. В следующий миг на него налетела ловкая женщина. Она умело ткнула в него ножом. Воробьёв оттолкнул Киру и сделал шаг вперёд. Девочка так и не поняла, дядя отразил удар ножом или женщина сама остановила руку. В любом случае нож не пробил бы экипировку. На миг они замерли, смотря друг другу в глаза. Наконец, Андрей сгрёб женщину и крепко обнял.

– Пусти! Пусти, гад! – проворчала женщина. Остриё ножа она упёрла бывшему капитану в левый бок.

Но Воробьёв не отпускал. Прижал к себе и забыл обо всём. Пусть она его зарежет. Пусть выместит свою обиду. Она это заслужила. Наконец, женщина перестала сопротивляться.

– Капитан, ты чего? Грибов наелся? – обратилась она, уже поумерив пыл.

– Я больше не капитан, – с облегчением сказал Воробьёв.

– Вот как?

Женщина вырвалась и следующим, что она сделала, прописала бывшему капитану с кулака. Прописала прямо в свежий шрам на скуле. Кира подбежала и встала между ними. Девочка воинственно встала в стойку. Не зря же она ходит на самбо?

– Ты ещё кто? – удивлённо усмехнулась женщина и щёлкнула девочку по носу. Да так ловко, что Кира даже не успела увидеть замах.

В следующий миг Андрей убедился, что Кира настоящая дочь его брата. Илья был таким же характерным. У Андрея даже создалось впечатление дежавю. Подобно отцу девочка оскалилась и попыталась напасть на обидчицу. Андрей успел схватить её за воротник чёрной ветровки. Таким образом он много раз хватал младшего брата. Как злобная дворняга на цепи агрессивно лает на чужого, девочка взорвалась на незнакомку. Ногти, зубы, слюна. Всё как у бешеной собаки.

– ...я тебе сейчас покажу, гадина такая! – рычала племянница тщетных в попытках достать женщину.

Торговка, не ожидавшая такой реакции, предусмотрительно отступила на шаг. Это не помогло. Кира успела оцарапать ей руку. Женщина айкнула и посмотрела на Воробьёва.

– Это моя племянница — Кира Воробьёва, – представил он. Затем одёрнул девочку и сказал ей: – Это Карина. Моя знакомая и прекрасный офицер флота.

– Бывший офицер, – гневно фыркнула Карина.

Её карие глаза горели обидой. Ловким движением правой руки она сложила нож и сунула в свой высокий сапог. Одета она была некрасиво. Коричневая свободная кофта висела на ней как на вешалке. Голубые джинсы едва было видно. Тёмные волосы были крепко связаны в хвост. Из-за слабого освещения рынка определить точный цвет волос было сложно. Но лицо Карины было видно, и оно пылало эмоциями.

Кира ещё не остыла, но уже немного успокоилась. Она гордо подняла нос. Первая тянуть руку девочка не собиралась.

– Зачем ты тут? – поморщилась Карина.