Даниил Ульмейкин – Этот Воробей вам не капитан (страница 17)

– Ты зачем наших людей положил? – задумчиво поинтересовался пират в белом.

– Это не я. Когда я пришёл, Рожа уже паковал трупы.

Дарий резко повернулся к чистильщику и спросил:

– Вот как? Рожа, кто убил пацанов?

– Не видел я, кто их положил, – крикнул чистильщик, упаковывающий последний труп.

– Это не он! – вдруг прыснула Карина. Она поняла, что война между пиратами и дозором принесёт Ниону только проблемы. Вплоть до полной дестабилизации и без того шаткой жизнедеятельности на колонии.

Дарий удивлённо повернулся.

– А кто же?

– Это был мой капитан! – с гордостью заявила Карина.

– Фамилия! – надавил пиратский капитан.

– Капитан Воробьёв!

– Младший или старший? – насторожился пират. Не вооружённым взглядом было видно, что у Тиавара свело дыхание.

– Старший, – злобно процедила Карина.

Пират в белом с облегчение выдохнул:

– А, этот лошара... Ничего страшного.

– Ну не скажи, за восемь лет службы капитаном он не потерял свой крейсер. Знал, как вас обходить.

– Везение! Попадался он.

– Да, дважды. Ему удалось с тобой договориться. Напомни на чём вы сошлись?

– В первый раз мы забрали шесть тонн мяса.

– А что он вёз на самом деле?

– Чего?! – не понял пират.

Глеб злобно усмехнулся:

– Дважды он оставил тебя с носом, белый капитан.

– Что он вёз?

– Процессоры и движки.

Дарий изменился в лице. Жалкие шесть тонн мяса против миллиардного оборудования.

– Не может быть. Мы обыскали весь крейсер.

– Ага, весь... Ты уверен, что тебя не обчистили во время абордажа? Уверен, что он тебе попался, а не ты ему?

Дарий поморщился и принял этот удар. В любом случае, этот капитан не выглядит большой угрозой в сравнении с его младшим братом. Вот уж кто является проблемой. За последние три года Илья Воробьёв попил много крови. Хоть и ходили слухи, что он погиб, одно его имя вызывало нервный зуд.

Вдруг, раздался взрыв. Дария немного оглушило. Он повернулся, хотел что-то скомандовать, но не сумел. Его голос заглушила целая серия мощных хлопков и вспышек.

«Светошумовые», – сообразил Глеб. Он активировал своё кольцо. Она завибрировало. Гель резонировал и отделился от руки. Дозорный вырвал руки из застывшего куска клея.

Пока Глеб напал на Тиавара. Карина перекрутилась. Растяжка позволила ей, будучи прикованной, совершить кувырок. Едва она увидела штырь, к которому пристёгнута, её обожгло. Глеб, не отвлекаясь от борьбы с Дарием, выхватил у того оружие и отстрелил цепь, соединяющую браслеты наручников.

– А если б пальцы отстрелил? – с упрёком рявкнула женщина.

– Переживёшь, – бросил дозорный, пытаясь перехватить руку Дария.

Едва поняв, что габариты пирата играют ему на руку, Глеб стал отдавливать противнику стопы и ломать пальцы на руке. Карина напала на одного из держащих маленький периметр пиратов и отобрала АК. Почему они не видели, как пленники освободились и напали на их лидера? До потому, что светошумовые гранаты в замкнутом помещении вызывают полную дезориентацию. Глеб и Карина сами не до конца понимали, что делают. Возможно, работали их импланты. Похоже ограничители лишь глушили связь.

Глеб сломал Дарию руку. Потом уселся сверху и стал наносить тяжёлые удары в голову. Успокоился он только тогда, когда лицо капитана в белом стало похоже на кашу.

Когда дозорный опомнился, Карина уже обезвредила охрану. За космолётом всё ещё шло ожесточенное сражение. Ворота платформы открылись. В неё, проник тусклый солнечный свет. Если бы не взлётный коридор, стало бы тяжело дышать. Благо первые колонисты придумали конструкцию, не позволяющую кислороду быстро выветриваться и остывать.

Двигатели космолёта взревели. Похоже, кто бы не напал, пираты отступили и решили улететь. Это говорило о том, что на нём было что-то поважней оставленного умирать лидера. Космолёт взлетел и покинул платформу.

– Карина! – раздался голос Андрея.

Карина и Глеб повернули головы. Капитан подбежал на место улетевшего космолёта. Он наставил на Глеба оружие.

– Отойди от него, – низким басом рявкнул Воробьёв.

Глеб оказался гораздо резче и проворней, чем когда-либо могла наблюдать бывший офицер флота. Воробьёв, при том, что он держал дозорного на прицеле, не успел бы выстрелить. Глеб выхватил пистолет и... И выстрелил в капитана. Карина сама не помнила, как выхватила шокер и долбанула им дозорного. В последний момент рука дозорного дрогнула, и он без сознания упал на бетонный пол. Андрей пошатнулся, но не упал. Карина бросилась к любимому.

– Хорошая штука, – усмехнулся Воробьёв, указывая на шокер. В его голосе читалась боль.

– Чем он в тебя выстрелил? – удивилась Карина.

– Фазирующий патрон. Редкая, но стопроцентно результативная штука. От неё нет брони, – пояснил Андрей.

– Тебе нужно...

– Мне нужен профессор.

После сказанного капитан снова пошатнулся. Карина придержала. Сознание капитана слегка помутилось.

– Прыгай! – вдруг крикнула Карина.

Капитан не понял откуда взялся космоцикл. Они побежали к приземлившемуся транспорту. Карина запрыгнула в кабину пилота. Она посчитала, что справится лучше, чем раненный в плечо Андрей. Пока он отключился, она остановила кровь мед-гелем. Гель временно эмитировал внутренние ткани. То есть, восстановил кровообращение. Он заморозил и обезболил. Космоцикл она вызвала с помощью импланта. Тот самый, на котором она дезертировала на Нион.

Воробьёв подбежал к космоциклу, но забраться на место пассажира не успел.

– Капитан! – раздался дикий крик Глеба.

Воробьёв повернулся. Метрах в девяти стоял дозорный. В кисти правой руки сжимал пистолет. Он демонстративно поднял руку и направил оружие на Андрея. Воробьёв оценил ситуацию и понял, что смотрит в лицо смерти. Он знал этого человека. Знал, за что тот его ненавидит. Знал, что рука Глеба не дрогнет. Наверное, самая быстрая рука в солнечной системе. Конечно, не будь Воробьёв ранен, он мог бы вступить в бой. Однако в сложившейся ситуации, стоило готовиться к смерти.

Они оба замерли. Ранение практически не оставляло Андрею шансов. Тем не менее, капитан приготовился к дуэли. Хищный взгляд высокомерно оценивал сосредоточенный. Глеб будто пытался что-то разглядеть. Что ему нужно? Раскаяние? Страх? Нет, Глеб знал, что от Воробьёва такого не дождёшься. Ведь у него своя правда. Даже в глаза стопроцентной смерти он смотрит смело. В конце концов, Глеб понял — он сам не знает, что пытается увидеть. Осталось только убить ненавистного врага. Увидев сложившуюся ситуацию, Карина попыталась выбраться из кабины, но Воробьёв не дрогнув крикнул:

– Замри! Не ты ему нужна!

Карина не послушалась. Она стала отстёгивать ремни.

– Сиди на месте, Женщина! – низким душераздирающим голосом агрессивно рявкнул дозорный.

Вдруг, от лица и руки Глеба стал исходить пар. Капитан не рискнул отвести взгляд, но был уверен, что от него тоже исходит пар. Это говорило о том, что ворота, ведущие на поверхность Марса, открыты слишком долго.Давление стало падать. Пар красиво просвечивали тусклые лучи солнца. Дозорный и Воробьёв так и стояли замерев. Наконец, Глеб опустил пистолет и сквозь зубы процедил:

– Только потому, что ты ранен.

Андрей кивнул и не теряя ни секунды забрался в кабину космоцикла.

– Я больше не капитан, – крикнул Воробьёв Глебу, перед тем как закрылась кабина.

Космоцикл взлетел и устремился вон с платформы. Глеб проводил улетающий космоцикл грустным взглядом.

– Флабак, – прокряхтел кто-то.

Глеб обернулся. Взглядом он нашёл источник звука. Голос подавала каша на месте лица Дария. Его белая одежда не утратила свою идеальную белизну. Кровь стекла с экипировки прежде, чем свернулась. Шея пирата была в крови. Разбитое в мясо лицо почему-то пульсировало. Глеб лениво повернул голову вслед улетевшему космоциклу.

– Мне не интересно убить его как шавку. Он не заслуживает такой смерти.