Даниил Тихий – Закат Железного города (страница 4)

От такого расклада у меня едва челюсть на пол не упала:

— И что, вот так просто? Взяли и закрепили?

Волк покачал головой как бы говоря, что не всё было так просто:

Среди выживших разный народ. Толковые строители тоже есть. На моих глазах всё сделали. Как выразился один из инженеров «методом блочной конструкции с использованием хладогента». Обработали блоки какой-то пеной, погрузчик поднял, прижал к пролому, ещё раз обработали и обдули из холодильной установки чтобы пена максимально быстро затвердела. Потом новый блок и ещё, и ещё… один правда отломился, упал, троих рабочих с собой забрал, но знаешь, что я тебе скажу? Видит бог я был впечатлён силой духа остальных. Они продолжили работать как ни в чём небывало.

Увлекаемый Борзом в боковое ответвление тоннеля, я продолжил расспросы:

— А как же эти… изменённые? Ты, кстати, получил информационные файлы Оазиса?

Снайпер махнул рукой:

Огнемётная рота устроила наверху огненное кольцо, да и не было там, снаружи, такой многотысячной толпы, которую мы с тобой видели. Видимо рассосались по укрытиям во время и после импульса. А файлы…, они пришли всем, кто установил себе Оазис. И судя по слухам помимо обрывочной информационной сводки, которая попала к народу разрозненными кусками, пришли и узко специализированные, в зависимости от социальной роли.

Я хмыкнул:

— Это как понимать?

Волк остановился и взглянул на меня:

Офицеры, медики, инженеры, лидеры, получили дополнительную информацию и рекомендации. Мы пришли.

Волк привёл меня в наш новый дом. Боковое ответвление тоннеля заканчивалось тупиком, разделённым на секционные ангары. И эти складские помещения, стали прибежищем для очень знакомых лиц.

Тут поселились старатели.

«Наш» склад был поделён на три секции. В самой крупной жили знакомые мне по собраниям в баре Голливуда — Серый и Ласка. Молодая пара, муж и жена. Две секции поменьше делили мы с Волком. Из коммуникаций сюда был проведён лишь свет. Ни канализации, ни воды тут отродясь не бывало.

Остальные жильцы тупиковой улочки уже договорились между собой и наладили посменный пост. Никто не жаловал воров, а старатели в этом плане были лакомой добычей нечистых на руку ловкачей. Оружие, принесённые из рейдов вещи и аппаратура, гигиенические причиндалы… ещё недавно банальные вещи вроде того же мыла, быстро становились дефицитными. А в секционных ангарах не было даже дверей. Только ворота, которые стояли теперь в открытом, сложенном положении.

Кроме того, ходили слухи что «крыс» на подконтрольных людям улицах пруд пруди. Воруют даже вывешенные сушиться носки.

Днём и ночью в тоннелях велись работы. Кардинал взял в оборот немало людей и разбив тех на трудовые отряды наладил посменный режим. Завалы усиленно разгребались, лазейки и трещины перекрывались. Восстанавливались представляющие опасность, критически повреждённые сегменты низинного города.

Последующие две недели мы с Волком больше не выходили за пределы общины. Обустраивали жильё. Оппозиция продолжала верещать, но после последнего объединения с крупной группой выживших, у Кардинала прибавилось сторонников.

Все эти события бесконечной, серой чередой пролетали мимо меня практически не касаясь. Моё здоровье стремительно возвращалось, хотя некоторое время после выписки желудочно-кишечный комплекс «радовал» меня всевозможными мелкими, послеоперационными расстройствами.

К концу месяца, в моём новом доме стоял притащенный из мебельного склада на транспортном узле диван и стол. Удалось прикрутить кое-какие шкафы и раздобыть посуду. Ещё недавно люди Кардинала заваривали двери в ангары чтобы не допустить мародёрства, но сегодня все на это махнули рукой и отдали на мародёрку на откуп выжившим.

Народ всё яснее понимал, что беда пришла в Приморьев — надолго.

Глава 3. На живца

— Тяни его, тяни! Дёргай вниз!

Моим противником был Серый. Его жена и ещё десяток старателей обступив прорезиненный ковёр, подбадривали нас выкриками.

Наш сосед был крепким засранцем, да и молодость тоже играла роль. Но и я, судя по усталости Серого, подарком не являлся. Все те несколько недель, что были проведены на подконтрольной территории, мы с Борзом игрались в борьбу. Он потихоньку учил меня фокусам из знакомого ему спорта, и заодно сам не плошал — восстанавливал физическую форму.

Где-то на исходе месяца к нам начал захаживать Серый.

Мы не умели бороться. Но это не мешало учиться. Я был чуть сильнее, он — гибче и выносливей. Наши схватки выходили изматывающими и Волк с улыбкой отмечал, что для тренировок мы хорошо подходим друг другу, несмотря на разницу в возрасте.

Причём сам чеченец с лёгкостью укладывал любого из нас на лопатки. Вот что значит с детства в спорте, причём по старинке, а не с использованием обучающих файлов.

Ныряй вниз! В ноги ныряй! Обвив, Дед! Ай опасно! Обвив!

Я упал и был прижат к полу. Волк был прав, но я проиграл, силы закончились. Мне все ещё банально не хватало обычной физухи. За последние дни Серый успел меня изучить. Несколько раз быстро проиграв он стал брать меня измором, уходить в оборону используя превосходство в выносливости в качестве козыря.

После схватки Борз не давал нам лежать, но я уже привык подниматься через «не хочу». Хлопнул по руке Серого благодаря за спарринг и отправился к стулу. Чувствуя, как пот пропитывает трусы, я какое-то время ходил туда-сюда отдуваясь и восстанавливая дыхание.

Бороться мне определённо нравилось, но тренировка на этом не заканчивалась.

Потеряв к нам всякий интерес, зеваки разбились на группки и чуть разошлись, обсуждая одним им интересные новости. В нашем тупичке было многолюдно не по причине наличия тут «гладиаторских» боёв, а из-за Голли.

Хозяин кафешки и спекулянт Голливуд, решил переехать с транспортного узла поближе к нашей группировке. Облюбовал один из ангаров на основной ветке низинной улицы, но только начинал там обустраиваться и временно перенёс встречу в наш тупичок.

До назначенного времени оставалось минут тридцать. Половины народа пока не было, как и самого Голли, так что, не обращая внимания на галдёж, мы продолжали заниматься.

Услышав хлопок в ладоши — уже привычный метод Борза обратить на себя внимание, я поймал его взгляд и проследив за жестом, усталой рысью побежал в угол. Мы уже размялись и поработали в спарринге, настала пора круговой тренировки.

Так как инвентаря у нас ни черта не было, использовали только-то, что сумели найти. Хотя мне пока и этого хватало. Непривычное к таким нагрузкам тело болело первую неделю страшно, но постепенно Волк понял какую нагрузку мне нужно давать, чтобы я успевал восстанавливаться.

Последующие минуты мы чередовали упражнения. Отжимания, скакалка, подтягивания на прихваченной к воротам арматуре, заменяющей нам перекладину. Грубо, непривычно, но достаточно эффективно. Чуть по чуть всего и сразу. Понятное дело что укрепление организма естественным путём, без биотических инъекций дело не быстрое. Тем более в моём возрасте. Но чутьё подсказывало, что к такому образу жизни нужно было привыкать ещё вчера.

Под конец легли на прорезиненный ковёр и повторяли за Волком упражнения на закачку ягодиц, поясницы и пресса. Видя, как снайпер прорабатывает тазобедренный сустав я пытался повторять за ним, и на практике понимал, насколько я закостенел по сравнению с Серым и Борзом.

Годы сидячей работы водителем давали о себе знать.

Полноценную тренировку провести так и не успели. Пришёл Голливуд и пришлось прерваться. Собравшись в кучу, усевшись кто куда в тупике, мы принялись слушать.

Началось всё с разрозненных сведений и официальных заказов, которые, по сути, предлагались Кардиналом, оппозицией и гражданскими специалистами, которые использовали Голливуда как посредника. По-моему, уже все выжившие знали к кому нужно идти чтобы выйти на старателей и добыть что-то за пределами общины.

Что и говорить, у таких как Голли есть своя коммерческая жилка.

Пока военные выступали гарантом относительной безопасности, концентрировались на обороне, быстрых контрударах по смежным тоннелям и сохранении хотя бы частичного порядка, мы оказались единственными людьми, желающими по своей воле выходить за пределы безопасных, отбитых у нечисти улиц.

Стоит ли говорить, что спрос на наши услуги — зашкаливал.

Завывания ветра в ветке вентиляционной системы, маскировали передвижение группы.

Сегодня, рядом со мной, в темноте сдавленного металлическими стенками пространства, ползли четверо. Голливуд, Волк, и два до самого выхода незнакомых мне мужика, откликающихся на Бороду и Гаспара.

Как мы оказались с незнакомыми людьми за стенами общины — отдельная история.

После памятного собрания на тупичке, Голли связался с нами отдельно. Затеял переписку по ППК и огорошил известием, что с собраниями нужно завязывать. А завязывать с ними нужно потому, что среди, казалось бы, своих, скованных одним риском и делом людей, завелись крысы.

У посредника возникло предположение, что кто-то сливает старателей. За последние недели не вернулось семь человек. Три полноценные группы. Потери среди старателей и раньше были. Кто-то уходил и не возвращался, в основном из первого своего выхода. Дальше шанс потерь падал, люди набирались опыта и в отличии от нас балбесов слишком далеко не забредали.