Даниил Тихий – Закат Российской Империи (страница 8)

Есть два типа людей: одних испытания шокируют и травмируют, разрушая их стержень, других закаляют. Шило как раз собирал вокруг себя таких «закалённых», психически крепких и сильных духом, способных выполнять тяжёлую работу в окружающем аду.

Первая же вылазка не только подарила надежду запертым в подвале штаба людям, но и увеличила количество бойцов подчинённых безопаснику. Разграбив строительный отдел зареченского гипермаркета, его подразделение притащило с собой массу строительных масок. Эти самые маски не пропускали пыль, пепел, и большую часть вредных примесей. Получив воду и шанс выбраться из подвала, многие мужчины воспряли духом, пополнив ряды отряда капитана ИСБ.

Сформировав вторую группу, Шило наладил постоянные сменные рейды за водой и медикаментами, организовав настоящую цепочку доставки от гипермаркета к штабу. Сам же вместе с костяком своей маленькой армии, пользуясь тем, что местные молниеносно ориентируются на своих улицах, совершил бросок к полицейскому управлению Зареченского района, где обнаружил выживших копов, забаррикадировавшихся на нижних этажах полицейского участка.

Вскоре, численность его отрядов приблизилась к численности штурмовой роты.

Ценность этих людей как бойцов была невысока. Разряженные в грязные лохмотья, вооружённые лёгким стрелковым оружием с минимальным боекомплектом, и не защищённые энергетическими щитами от попаданий, они не могли противостоять профессиональной армии.

Открытые участки их лиц и глаза, были красными от пагубного воздействия отравленного воздуха. Многие несли на себе следы ожогов и иных ранений. Но тем не менее, именно их присутствие дарило надежду на выживание остальным гражданским, они же — выполняли роль дополнительных подразделений разведки и временного резерва.

Благодаря Шилу и его «оборванцам» не задействованные в охоте на азиатов стрелки, смогли поспать ночью и хотя бы частично восстановить силы, не бросая при этом позиции.

Все ждали с утра штурма, замерли в напряжении…

Но его не последовало.

На том берегу, за отделяющей заречье от центра рекой, разгорелся сильнейший бой. Целые ряды домов-огрызков полыхали, ярким заревом пожаров освещая насыщенный пеплом воздух.

Японцев, кто-то поджал с тыла.

Кардинал, уставший и заторможенный, только раскрыв глаза сразу принял таблетку тоника, в очередной раз удержавшись от приёма полноценного стимулятора. За стеной руин, где он остановился, принимая доклады, что-то с воем пронеслось и ударившись о землю породило мощный взрыв.

Пришлось подойти к краю обрывающегося в пустоту пола и взглянуть на улицу.

Очередной корабль рухнул на многострадальный город кучей оплавленного и искорёженного металла. Проделал дыру в здании, и разбросав обломки, замер новым пожаром.

— Кардинал?

Капитан штурмовой роты вздрогнул, услышав искажённый химической маской голос. Привык, что львиная доля его работы — это смотреть на мир через призму интерфейса, загружаемых бойцами отчётов, в том числе визуальных и текстовых сообщений.

Гостем был имперский безопасник, и Кардинал удивился бы переменам в его внешнем виде, если бы не был настолько уставшим. Изодранный и грязный костюм офицера ИСБ заменила не менее грязная, но всё же относительно целая военная форма песочного цвета, с которой были срезаны шевроны. На руке офицерский планшет, короткий автомат АС-у болтается на груди, поверх японской разгрузки. На поясе нож с плазменной дугой, гранаты, а на голове полноценный закрытый шлем с системой дыхания — тоже трофейный.

Если бы не маркер биотического блока, Кардинал бы не узнал капитана ИСБ.

— Ты не докладывал об участии твоих подразделений в стычках.

Кардинал отвернулся, глядя на горящие остатки корабля, Шило встал рядом и ответил:

— Мои наткнулись на десантную капсулу. Уже отправил тебе отчёт. Внутри одни двухсотые, судя по всему, разбились при десантировании.

Капитан штурмовой роты кивнул:

— Ты молодец, хорошо работаешь. Результативно.

Шило хмыкнул:

— Сам же знаешь — всё это не важно. Мы — малая песчинка в море происходящих событий и от наших дел мало что зависит. Выжить бы и людей вытащить — уже хлеб.

«Выжить и вытащить людей…»

С этим было тяжело спорить. Зареченский район всего лишь груда камней, актуальным текущий приказ об обороне делает только тот факт, что в подвалах разрушенных домов полно выживших. «Оборванцы» Шила чуть ли не ежечасно находят новых людей.

— Зачем ты поднялся ко мне?

Отвечая, толстяк пожал плечами:

— Голова перестаёт соображать, прогноз ИскИна очень плох. Отрублюсь в штабе на несколько часов. А к тебе пришёл чтобы поговорить перед отбоем.

Кардинал мог себе позволить потратить пару минут на разговор. Хотя даже сейчас у него в интерфейсе висело шесть нерассмотренных докладов. Но каждый из них не проходил с красной пометкой срочности, а значит не требовал к себе повышенного внимания.

— Докладывай.

«Безопасник предпочёл живое общение интерфейсу… почему?»

— Я отправил людей к агрокомплексу. Они не вернулись.

Кардинал повернулся к Шилу.

— Данные отправить сумели?

Капитан ИСБ покачал головой:

— Нет, сам же знаешь… биотический блок на таких расстояниях бесполезен. Но они уходили тремя тройками и не одна из троек не вернулась.

— Как давно?

— Расчётное время закончилось за час до рассвета.

Кардинал сделал приглашающий жест и увёл безопасника вглубь помещения. Нечего маячить на виду глазея на огонь. Офицеры их уровня далеко не всегда могут позволить себе риск.

— Твои выводы?

Отвечая, безопасник иногда брал паузы, как если бы ему не хватало воздуха. Было очевидно, что пребывание в подвале не пошло его организму на пользу:

— Думаю… агрокомплекс и прилегающие к нему улицы… заняты условным противником. Можно ожидать фланговый удар.

Кардинал стряхнул с рукавов пепел и ответил:

— Мы не в состоянии сражаться на два направления. Если узкоглазые снова повалят через мост, мы не сдюжим удар в бочину.

Шило присел на чудом уцелевшей в окружающей разрухе стул и кивнул:

— Я тоже так думаю. Зареченский район… нам не удержать. Слишком большое пространство и слишком мало обученных людей. Да и вооружать гражданских нечем. БК хватает?

Капитан штурмовой роты хмыкнул:

— Если будем тратить на том же уровне, то максимум до конца недели протянем. А дальше придётся воевать палками и камнями.

Безопасник кивнул собственным мыслям и ответил:

— Нужно уходить.

Кардинал от такой наглости даже привстал с обломка, на котором сидел, и гаркнул:

— У меня приказ!

Шило поднял руки раскрытыми ладонями к капитану, как бы говоря, что не стоит горячиться:

— Я не предлагаю тебе бежать. Я предлагаю тебе сменить точку дислокации ввиду невозможности обороны вверенного тебе участка.

Кардинал сел на место и махнул рукой:

— Сраная демагогия. На деле ты прекрасно понимаешь, что приказ есть приказ. А нарушение приказа в какие слова его не оберни — остаётся нарушением.

Шило неожиданно закашлялся и сорвав с креплений хим маску сплюнул в пепел кровью. Добродушная улыбка на окровавленных губах толстяка смотрелась жутковато, и он не спешил надевать маску обратно. Втянул носом воздух помахивая ладонью у лица, словно пытался принюхаться к излюбленному блюду, и снова закашлявшись сплюнул кровью.

— У нас мало времени капитан. Ты давно снимал свой шлем и пробовал воздух на вкус? Город воняет мертвечиной. Ты всех нас загубишь если мы не уйдём из этого ада.

Кровавый пузырь лопнул на потрескавшихся губах прежде, чем безопасник вернул маску на место. Не прощаясь, Шило встал и неловкой походкой вышел вон.

Кардинал не проронил ни слова ему в ответ.

«Мы все на пределе, но имеем ли мы право думать о себе, когда империя горит? Или мы и есть империя?»

Он сидел на куске бетона и смотрел через пролом в стене на улицу. Там занимался дождь, грозящий в скором времени обернуть весь пепел и пыль жирной жижей, в которой будут ползать его солдаты.

Пока ещё живые.