Даниил Тихий – Закат Российской Империи (страница 21)
Дед и работяга чьего имени Борз не знал, вытянули раненных на крышу. Работёнка была не из лёгких… но снайперу пришлось не легче.
Завалив узкий коридор трупами сумасшедших гражданских и истратив на это почти два полных магазина, Борз не смог удержать наплыв безумцев, алчущих его плоти.
Дверь, в конечном итоге — была выбита.
Чеченец пытался спасти сотрудника очистных сооружений. Когда в узкий проход полезли люди больше похожие на гиперактивных зомби, а из его автомата вылетела последняя гильза отработанного патрона, снайпер бросился в оконный проём одновременно сбрасывая себе под ноги гранату.
Врезавшись в мужика, с ужасом смотрящего на тварей что уже проникли в помещение, он выбросился вместе с ним наружу, выбрав такую траекторию, чтобы зацепить свободной рукой стену сбоку от проёма.
Штурмовая перчатка отработала штатно. Прилипла намертво, не дав снайперу и его «грузу» сорваться. Но вот дальше…
Всё пошло наперекосяк.
Несколько преследователей, совершенно не заботясь о сохранности своей шкуры выбросились следом, и полетели вниз, чтобы через секунду покатиться по горе хрипящих созданий.
Проводив их взглядом, снайпер с удивлением понял, что поднятый им шум, заставил странных выродков собираться под зданием. Подобно муравьям они сформировали настоящую кучу-малу и карабкаясь по телам сородичей быстро организовав настоящий живой холм из собственных тел.
Под грохот разорвавшейся гранаты из комнаты вынесло несколько окровавленных трупов…
— Не бросай меня! Не отпускай!
Борз держал крепко, да и штурмовая перчатка уже схватилась на одежде рабочего. Но тот паниковал, дёргался, норовил вывернуть единственную руку, на которой, по сути, висело сразу два тела…
— Не бросай! Аааа!!!
В попытках удержать паникёра солдат потерял драгоценное время. Из ростового оконного проёма полезли новые твари, прыгнули мешаясь друг другу, сорвались… но третьей повезло больше. Шипящая женщина вцепилась в рабочего, и Борз закричал от напряжения, когда на нём, повисла совокупная масса сразу двух людей.
Снайперу пришлось отпустить сотрудника очистных сооружений и прилипнуть второй штурмовой перчаткой к стене. Рабочий завизжал от ужаса и боли. Тварь что вцепилась в него с рыком кусала его за голову.
— Нет! Ааааа! Нет!!! Нет!!! Нееет!!!
Рабочий едва не упал, удержался лишь чудом, повиснув на ноге снайпера. Борз был силён, но не до такой степени чтобы вытащить на одних руках двух человек по вертикальной стене…
А затем — ситуация стала ещё хуже.
Шевелящийся холм привлечённых ими существ вырос достаточно, чтобы самые верхние твари уцепились за ноги визжащей, кусающей рабочего, женщины…
В эту секунду Борз отчётливо понял, что смерть снова ухватила его за загривок. Последняя граната на поясе оставалась единственным шансом на достойную гибель, но стоило этой мысли посетить его голову, как наверху раздался треск, и тянущая его вниз сила — ослабла.
Рабочий, безмолвно рухнул в копошащееся море тел, вместе с монстрами что уже вгрызались в его парализованное тело…
Спасителем солдата оказался Дед. Видя безвыходность ситуации, он тщательно прицелился и выстрелил в сотрудника очистных сооружений.
Разряд парализатора, подарил жизнь одному человеку и не оставил шансов второму…
Взобравшись на крышу, снайпер ни словом не обмолвился о случившемся. Лишь проходя мимо положил руку на плечо напарника и на мгновенье крепко сжал, говоря своё молчаливое спасибо.
Рёв тварей и шум воды в очистных резервуарах сплелись воедино. На крышу выпирающего из стены сооружения монстры пока не ломились. Может их интеллект после перевоплощения сильно упал, а может убитые Борзом выродки стали достойной заменой ускользнувшей добыче. Но факт оставался фактом, загнанные на крышу люди выиграли себе фору.
— Нужно забраться внутрь.
Дед указал на вентиляционные трубы.
Борз ему ничего не ответил, лишь забрал вытянутый на крышу трос. Прошёл мимо тройки спасённых людей и прицепившись к идущей вертикально трубе с помощью штурмовых перчаток пополз наверх. Под потолком труба соединялась с более крупной, такой, внутри которой можно ползти.
Дед же, пытался понять, что ему делать со спасёнными.
Изнасилованная отморозками девушка практически не реагировала на внешние раздражители. Лежала безвольной куклой и ни капли не мешала транспортировке. Даже не издавала звуков ни смотря на боль от многочисленных гематом.
Лежала словно мёртвая — уставившись в одну точку.
Второй тяжелораненый валялся без сознания. Молодому парню переломали все рёбра и очень сильно покалечили. Он дышал, широко разевая рот и делал это слишком редко. Смотря на его бледную кожу и синие губы, Дед понимал, что осталось парню не долго.
Третий был в сознании. Разбухшее колено, отёчная нога и не считая десятка незначительных гематом, абсолютно здоровое тело. На этом «празднике» инвалидов он смотрелся противоестественно. Но толку от него было едва ли не меньше, чем от первых двух. Здоровый мужик, привалившись к краю крыши — рыдал навзрыд.
— Мне нужна твоя помощь. Отползи к вон той трубе, сейчас будем подниматься.
Дед не осуждал мужика за слабость, потому что сам не понимал, как всё ещё сохраняет твёрдость духа. После подъёма раненных на крышу, его ладони обзавелись кровавыми ранами из-за троса. Перчатки рабочего комбинезона сотрудников станции не были приспособлены для этого дела и оказались очень быстро протёрты.
Отупевший от усталости разум машиниста воспринимал всё отстранённо, активизируясь в полной мере лишь в минуты наивысшего страха. Дед устало двигался по крыше и больше не смотря на мотающего башкой раненого, который заливался слезами и отказывался двигаться самостоятельно, он занялся перетаскиванием бессознательных. Первой перетащил к трубам девчонку. К тому времени Борз уже оказался под потолком и вырезав армейским тесаком проход закрепил трос внутри вентиляционной трубы, сбросив другой его конец — Деду.
Именно в этот миг, первый из выродков — запрыгнул на крышу.
Крик продолжающего сидеть у края «плаксы» висел в воздухе больше десяти секунд. Долгий, о-о-очень долгий крик, в рамках критической ситуации.
Деду показалось, что его сердце пропустило удар.
Услышав вопль, он сразу всё понял и удивился как не сообразил, что опасность ближе, чем ему казалось. Гора выродков, привлечённая взрывом гранаты и выстрелами сначала выросла до выбитого Борзом окна, а потом потянулась дальше, туда, где скрылась вожделенная добыча.
На крышу.
Их было слишком много. Орда, грозящая вот-вот перевалить через бетонный бортик и захлестнуть всё видимое пространство. Но первый, с трудом забравшийся на крышу безумец — был страшнее всех.
Он смотрел на Деда злым взглядом потерявших форму зрачков, не забывая при этом вгрызаться в руку вопящего сотрудника станции. Придавил его словно паук, навалился и растопырил конечности, с механическим упорством жуя плоть.
Вряд ли человеческие зубы приспособлены для подобных действий, но сила и упорство — решили вопрос.
Когда монстр, напрягая шею сумел выкрутить из человека кусок мяса — сотрудник очистных сооружений затих, потеряв сознание от болевого шока. А Дед вздрогнул, наблюдая воочию, как над парапетом показываются всё новые и новые руки. Болезненный вопль лишь подхлестнул лезущую снизу толпу.
Машинист был оглушён упавшим на его плечи выбором. Взглянув ошеломлённым взглядом на происходящее, он взялся за парамагнитный крепёж троса и застегнул его на поясе. Он не мог смотреть на лежащих по правую руку людей. Ему было стыдно.
Но выбор был сделан.
Борз немедленно потащил трос наверх, уставший чеченец не мог в одиночку вытянуть крепкого Деда, и машинист помогал ему как мог. Где-то внизу, твари бросились за ускользающей добычей, но наткнулись на раненных и вцепились в их тела, моментально забыв о том, что ещё один источник плоти болтался на тросе у них над головами.
Какофонию клёкота, хруста, рычания и визгов — прорезал женский крик.
Подобно пуле, этот быстро оборвавшийся крик догнал Деда и ударил его в самое сердце.
«Я бросил их…»
В постыдном желании спасти собственную шкуру избежавший смерти мужчина цеплялся пальцами за стыки вентиляции, упирался во внешние плоскости трубы ногами и полз наверх, но ход пагубных мыслей что роились в его голове было не остановить.
«Смалодушничал…»
Слёзы сами собой потекли по грязному лицу, но неожиданно стали причиной оскала. Дед зарычал и разозлился.
«Я бросил их не за тем, чтобы пасть духом и сдохнуть!»
Его дети, его семья, его внуки… всё ещё могут быть живы, и Дед понимал это. Он знал, что понадобиться им сильным и не имеет права раскисать. Тем более после того, как бросил, итак обречённых. Он мог прицепить пояс к девчонке или умирающему парню, но вряд ли бы в действительности смог кого-то из них спасти. Они купили ему время своими жизнями, и он этого не забудет.
Цепляясь пальцами за оплавленный край трубы, взрезанной армейским клинком, Дед ясно понимал — на его плечах повис неоплаченный долг.
Глава 10. Транспортный узел
Война, с лёгкой руки бойцов окрещённая «четырёхдневной», многочисленными ударами по поверхности потрясла весь низинный город, став причиной многочисленных разрушений и сдвигов.
Многотонный аварийный шлюз, двигаясь будто нехотя, постепенно занимал своё место. И каждый раз, когда механизм упирался в очередной камень (отголосок тех самых разрушений) и разбивал его в пыль — оглашал округу громогласным хрустом.