Даниил Тихий – За пеленой изнанки (страница 46)

Город застонал, завыл десятком разных голосов умирающих под обломками местных и ходоков. Искалеченные, изломанные разумные валялись повсюду, смешивая свою кровь с пылью и превращаясь в подобие големов из грязи и крови. Паникующие, оглушенные и ослепленные люди, оставшиеся на ногах, затаптывали раненных вместо того чтобы им помочь. На моих глазах какая-то пошатывающаяся женщина, прижимающая к себе поломанную руку, сначала споткнулась об голову прижатого балкой к земле человека, а затем и свалилась прямо на хрипящего местного.

Я же приземлился очень удачно, не считая того, что разлетевшиеся по улице камни, рассадили мне скулу и до боли отбили бедро. Прихрамывая, я было дернулся к раненным, но выскочивший из-за пыльной завесы дородный мужик сшиб меня с ног и побежал себе дальше оставив меня барахтаться в грязи. Когда я поднялся, помогать было уже некому, и женщина и хрипящий под ней местный были заживо похоронены под целой грудой камней.

Разрушения продолжались, устоявшие перед силой последнего самого страшного толчка, дома продолжали местами осыпаться. Куски глиняной кровли сползали с крыш, каменные парапеты и деревянные козырьки обрушивались на головы и тела успевших выскочить на улицу несчастных.

Бросившись в сторону перекрестка, я чуть было не угодил в смертельную ловушку, и лишь громкие крики множества людей уже рухнувших в многометровый провал заставили меня вовремя остановиться на самом краю ямы. Внизу разверзся Ад.

Сплошная мешанина из погибших, раненых, живых выбирающихся по головам своих соседей. Бешеная давка. Хрип и отчаянный нечеловеческий вой. Кровь, текущая из ран и смешивающаяся с землёй, превращающая провал в чудовищный колодец, где люди захлебывались, умирали зажатые и затоптанные своими вопящими соседями.

Это многорукое и многоголосое чудовище под названием паникующая и умирающая толпа, тянуло свои конечности к верху, вцеплялось в края ямы и вопило, распространяя вокруг себя волны ужаса и отчаянья.

Страх от увиденного жаркими пальцами вцепился в грудную клетку, руки сами собой дёрнулись к голове и закрыли уши. Отшатнувшись от края ямы, я упёрся спиной в остатки полуразрушенной стены и завыл вместе с этой умирающей толпой, в то время как перед моим мысленным взором возникла картина далёких дней жизни в Первоисточнике…

Третий сектор. Пустующий, брошенный городок. Вместе с отрядом старателей мы пришли сюда, чтобы поживиться хоть каким-нибудь имуществом. Место тихое, двое суток наблюдения на границе пригорода не выявили никакой угрозы или подозрительного движения. Казалось, что все изменённые давно мигрировали отсюда, а отсутствие следов техники говорило о том, что собиратели плоти сюда не заглядывают. Вера в то, что нам нечего не грозит, сыграла с нами злую шутку.

Когда сразу трое бойцов провалились под землю прямо посреди дороги в пятёрке метров от меня, я не бросился вперёд… Нет, я отскочил назад. А вот два брата идущих от меня по левую руку рванули к краю пролома в попытке помочь попавшим в беду друзьям.

Десятки никогда не виданных нами прежде изменённых выплеснулись из ямы чёрной тучей и облепили закричавших бойцов. Я же действовал на автомате. Рывок гранаты из клапана разгрузки, блеск красноватого термического корпуса, хлопок отлетевшей предохранительной скобы…

Беззвучная вспышка плазменного взрыва ослепила даже через прикрытые веки. Земля больно боднула в грудь и лицо, а сгоревшие брови обсыпались пеплом. За спиной же тем временем нарастал ужасающий крик Тины. Медика нашей группы чьего мужа и сыновей я только что сжёг заживо, чтобы не допустить выбирающийся на поверхность рой до остатков нашей группы…

— Кррр… Каррр… Неверррморрр!!!

Хлопок крыльев перед самым носом принёс вместе с собой глоток свежего ночного воздуха, отогнавший всего на секунду тяжёлый металлический запах бойни. Мазнув краем крыла по моему лицу, Хугин прогнал прочь видение из прошлой жизни и привёл меня в чувство. Крик ворона заметался между уцелевших уличных стен, и будто сопровождая летящую птицу, затих только тогда, когда ворон скрылся за ближайшим поворотом.

Эффект «Панический ужас» отменён…

Поняв каким-то шестым чувством, что нужно следовать за пернатым другом я бросился в том же направлении. Но далеко уйти не успел, рёв боевого рога прямо за ближайшими оборонительными стенами заставил споткнуться на ровном месте. Этот звук не мог принадлежать боевому рогу легиона. Враг здесь? Уже в Баруте? Как же так, неужели буйство стихии дело рук орков и обрушение скалы как-то связанно с их наступлением на крепость в ущелье!?

Мне нужен был обзор, что бы понять, как выбраться из города и не попасть в лапы врага, а единственной высокой точкой была надвратная башня, уцелевшая после ударной волны и белеющая на фоне ночного неба всего лишь в квартале от меня.

Как выяснилось тремя минутами позже, не я один решил наведаться в уцелевшее укрепление. Как внутри, так и снаружи башни шёл бой. Безликие тени метались среди воинов легиона и стражников. Звенели клинки, кровь щедро обагряла землю. Вот очередной боец Баруты пал наземь получив в шею метательный дротик, промелькнуло перед глазами перекошенное лицо с пузырящейся на губах жёлтой пеной, а в следующее мгновение круговерть схватки охватила меня со всех сторон и втянула в своё ненасытное нутро.

Если бы не спарринги с Котом, который обожал подлавливать партнёра неожиданным броском какого-нибудь метательного оружия быть бы мне убитым в первую же секунду. Язык тела «тени» сказал мне больше чем нужно, что-то смертоносное, маленькое и острое промелькнуло совсем рядом, буквально скользнув по краю куртки, и лишь уклонение до хруста в позвоночнике позволило мне избежать смерти.

Метнул клинок в ответ, но мой противник не только без труда скользнул в сторону, но и поднырнул под топор выскочившего на него сбоку легионера, быстрым секущим ударом короткого клинка разрубив тому мышцы в районе подмышки.

Грамотно маневрируя, неизвестный, чьи контуры тела расплывались, будто он несмотря ни на что продолжал действовать в скрыте, попытался сблизиться. Я же, не желая ввязываться в ближний бой, рванул из под плаща кнут. Враг кем бы он на самом деле не был, допустил сразу две ошибки ставшие для него фатальными. Во-первых, он подумал, что моя рука, нырнувшая под плащ, знаменует собой новый бросок метательного ножа и поэтому словил корпусом хлёсткий удар плетью заставивший его сбиться с шага и отступить. Ну и во-вторых, он оставил за спиной раненого легионера, который разогнавшись ударил его щитом в спину опрокидывая лицом впёред.

Больше я нечего предпринять не успел. Ядовито зелёное свечение затопило пространство перед башней и откуда-то со стены, прилетел огромный сгусток магической кислоты. Особенно крупное скопление легионеров, защищающее механизм открытия городских ворот не успело даже закричать. Заклятье рухнуло прямо в середину строя, прожгло насквозь доспехи и плоть воинов, оставив после себя на месте подразделения ярко светящуюся в темноте лужу исходящую ядовитым паром.

Бросив взгляд наверх, я успел увидеть заклинателя, сотворившего эту чудовищную магию, и был он вовсе не орком. На секунду мы встретились взглядом, и меня перёдернуло от появившейся в глазах тёмного эльфа ненависти. Кисти рук чернокнижника налились тёмно-фиолетовым свечением, тонкие губы задвигались, нашептывая вязь заклинания, а глазами он продолжал неотрывно сопровождать все мои передвижения.

Понимая, что вот-вот произойдёт что-то очень плохое, я взлетел по горе битого камня и прыгнул, сжавшись в полёте в комок. В спину пахнуло жжёным сахаром, и я, выбив собственным телом чудом уцелевшие ставни в окне полуразрушенного дома, покатился по полу, а над головой с шипением пронёсся чернильно-ртутный росчерк тёмной магии. Перевернутый деревянный шкаф, в который угодило заклинание беззвучно распался хлопьями пепла, я же, матерясь от боли в отбитых руках и колене бросился дальше, туда, где меня не достанет своей магией чёртов эльф, ненавидящий бессмертных ходоков одной с ним расы.

Проскочив несколько кварталов, рискуя сломать ноги об обломки, я оказался в очередном умирающем доме. Двигаться я старался параллельно городской стене, чтобы отбежав подальше от ворот перебраться на другую сторону. Выглянув из-за укрытия, рассмотрел пустующую стену, на которой не было ни защитников, ни врагов. Интересно куда все подевались, не могли же легионеры все до одного сбежать или переместиться на другой участок бросив этот не защищенным? Или могли? Наверное, могли если разрушения настигли не только дома, но и некоторые участки городских стен. В таком случае оборона стены теряла всякий смысл.

Город тем временем продолжал кричать. Захватчики уже прорвались на городские улицы, звуки жарких схваток и яростных криков перекрывали даже вопли раненых. Где-то ближе к центру в районе рынка грохотала магия, там явно столкнулись две очень подкованные в магическом искусстве силы.

Крик ворона, раздавшийся прямо над головой заставил вздрогнуть и вернуться к реальности. Встряхнувшись, подтянулся на руках, зацепившись за край обваленной стены дома, и оказался на узком карнизе. Оставалось пробежать каких-то тридцать метров, чтобы вплотную приблизиться к каменным ступеням лестницы ведущей на крепостную стену, но что-то не давало мне покоя. Не то чтобы я видел признаки угрозы, но чувство тревоги плотным комком ворочалось в груди не давая двинуться дальше.