Даниил Тихий – Тёмными тропами (страница 32)
Отброшенный в стену шар в полете пропищал что-то вроде — Ой ёй ёй! — и лопнул встретившись с каменной преградой. Следующая группа пищащих на разные лады недомерков, заняла место погибших. В эту минуту я совершенно ясно понял, что в скором времени отправлюсь на перерождение.
И вправду тяжело просев по уровню живучести, спустя пару сотен вздохов я кое-как отбился от последнего врага из второй партии «бородавок». Комплект из оскверненной кожи Аша’арат окончательно превратился в лохмотья. Не давая мне не единого шанса на выживание, гора плесени, кряхтя и ворочаясь, вырвалась из дверного проёма и нависла надо мной. В попытке уклониться от боя с монстром отпрыгнул назад ближе к сундуку находящемуся за моей спиной.
Как только я упёрся задом в препятствие, под ногами что-то сухо щелкнуло, и я сверзился вниз, попав в ловушку, по-видимому, рассчитанную на вора, который попытается вскрыть сундук. Перед глазами мелькнула каменная кладка и через несколько секунд я жёстко приземлился.
Правая голень хрустнула, неестественно изогнувшись в сторону. Потуга, вытянув руки смягчить падение, провалилась, я не знал, что стало с руками, так как следом ударился грудью и лицом об пол. Боли не было, её заменой в теле нежити было чувство, которое просто невозможно описать на языке живых. Чувство дискомфорта и «неправильности» самые близкие по смыслу, но и на десять процентов не отображающие реальное положение вещей.
Восемь из десяти попавших в такую ловушку умерли бы сразу, не выдержав падения. Остальные скончались бы от ран и травм, пережив своих неудачливых товарищей совсем ненадолго. Но меня миновала такая судьба, по факту мои органы, да и всё тело больше не имели критических зон, которых была масса у живых. Травмы, отображаемые в интерфейсе, лишь ограничивали функционал тела, но не несли кровотечения или беспамятства. Неуклюже и судорожно дергаясь, используя по максимуму свою переломанную тушку, изо всех сил пытаясь отползти в сторону, я кое-как перевернулся на спину.
Прямо надо мной раздался рёв. Сумасшедшая губчатая масса не оставляла своих планов о расправе над искалеченным эльфом. Бросившись следом, плесневик застрял в узком не рассчитанным на такой объем массы отверстие. Тем не менее, способность изменять своё тело позволяла ему продвигаться дальше, без риска застрять окончательно.
Сверху на меня сыпалась пыль и каменное крошево, сдираемое при передвижении со стен лаза монстром. Как я не напрягался, сбежать или хотя бы немного отползти в сторону не мог. Мои руки тоже оказались изломаны, левая кисть вообще представляла собой мешанину порванных сухожилий и раздробленных костей, щедро сдобренных грязью. Правой я мог достаточно ловко загребать, но её функционал был ограничен, торчащая из предплечья кость и вывернутый плечевой сустав не добавляют прыти даже нежити.
Занятый попытками дать дёру я упустил момент, когда из тела «царя колобков» отпочковались очередные миньоны. Двое из трех шаров плесени, набирая скорость, устремились к каменному полу, где и нашли свой конец, размазав свои мягкие тела и забрызгав меня ошмётками плоти, достигнув конечной точки падения. Третий в полёте задел стену и отскочил от нёё крутясь словно легкий футбольный мяч. Затем, вновь задел каменную кладку мохнатым боком только уже с противоположной стороны и сопровождаемый злобным писком, приземлился мне на грудь.
Захрипев поврежденным горлом, я задергался, пытаясь хоть как-то побороться за жизнь перед неминуемым концом. Колобок тем временем распустил свои нити и принялся жадно поглощать мою плоть. Раскачавшись, удалось перевалиться на бок, а затем, размахиваясь правой рукой с торчащей наружу костью, я стал наносить удары в шарообразное тело.
Урон выходил слабый, если раньше мне хватало одного удара рукой или ногой чтобы со стопроцентной вероятностью «отфутболить» плесневелое чудо, то в этот раз пришлось нанести половину десятка ударов. В конечном итоге податливое тело не выдержало и мне удалось его проткнуть собственной костью. Жизнь замерла в красном секторе, не хватало буквально одного чиха, чтобы добить меня…
Вокруг меня заклубилось серое облачко тумана, постепенно принимающее человеческий контур. Сформировавшись, он стал похож на тех призраков, которые атаковали меня в начале моего путешествия по третьему ярусу, хотя и был несколько другим. Отдельные черты лица, как и фигуры, невозможно было рассмотреть, взгляд буквально соскальзывал с Иллисара. Сам чародей, материализовавшись в призрачном облике, времени не терял.
Протянув полупрозрачную руку, он коснулся моей груди, окунув палец в рану и измазав его в свернувшейся мертвецкой крови. Затем буквально в три-четыре шага обойдя трупы «колобков» нарисовал на каждом из них какую-то закорючку, одновременно с этим нашептывая скороговорку на неизвестном мне языке.
…
Его тело на секунду стало более ярким, было видно, как волна энергии прошла сверху вниз, даруя свою силу фамильяру. Но на этом действия мага не закончились. Топнув правой ногой, Иллисар крутнулся вокруг своей оси так быстро, что полы его призрачного плаща всколыхнулись. Совершив полный оборот, он прихлопнул в ладоши и, вытянув руки в сторону практически добравшегося до конца туннеля в потолке монстра, протараторил заклинание, которое к моему удивлению не было непонятной тарабарщиной и произносилось на всеобщем языке.
Волна воздуха разошлась от Иллисара в стороны, она же мягко подхватила меня и протащила по полу несколько метров. Из рук призрака вверх метнулась нечто тонкое, извивающееся, похожее на змею или червя. Достигнув короля местных монстров без остатка впиталась в его ярко светящуюся шкуру из растительности. Тем временем главный плесневик вывалился из лаза и, раскрыв в падении пасть, рухнул тяжёлой тушей на призрака.
Не знаю, каким именно образом, но я чувствовал Иллисара. Его эмоции и мысли метались на краю моего сознания, призрак веселился во всю, несмотря на угрозу развоплощения в лице гигантского монстра. Вот и сейчас он ушел от атаки чудовища в последнюю секунду, став нематериальным.
Туша, приземлившись, забулькала, снова вступила в фазу трансформации и изменила тело, превращаясь в огромный шар. Фигура моего союзника появилась в противоположном конце зала, соткавшись прямо из воздуха. Вытянутые в сторону врага руки, скороговорка заклинания и сверкающий паразит недавно запущенный чародеем в тело монстра вырвался наружу и вернулся к Иллисару.
Призрак засверкал еще сильнее, чем раньше, заклинание похитило у противника целую кучу магической энергии, которая напитала неупокоенного чародея. В то же время трансформация чудовища значительно замедлилась, а плесень почти погасла, больше не сверкая так ярко как прежде.
Снова исчезнув, союзник появился возле меня, ухватив меня сильной рукой за ворот куртки, оттащил в сторону. —
— Ну, так вытяни её всю, пуляя этим заклинанием, которое на червя похоже.
—
На этом наш разговор закончился, призрак бросил меня, а сам вернулся к монстру, который сформировался в многоглазый шар. На его теле больше не набухали бородавки, из которых получались «колобки». Да и сам он больше не выглядел таким могущественным как раньше. Зато был очень и очень зол на надоедливого призрака.
Крутнувшись на месте, нашел глазами чародея и бросился к нему словно большой шар для боулинга запущенный в кеглю. Призрак ушел в сторону дымным облаком, а разогнавшийся монстр впечатался с громким шлепком в стену.
Из груди Иллисара вырвался луч и упёрся в плесневика. По всему телу монстра вспыхнули голубоватые языки пламени, быстро распространяясь в стороны. Не успел луч угаснуть, как шар вспыхнул, словно стог сена, распространяя вокруг себя странный запах горелого зефира не как не вязавшийся с этой монструозной тушей.