Даниил Тихий – Трехликий IV: Полководец (страница 37)

Под шёпот тёмной магии спящая охрана была перерезана за несколько часов, а суда, где подожжены, а где и отправлены на дно с помощью прожёгших их корпус алхимических смесей. Целый флот погиб за одну только ночь, лишив орков возможности атаковать морем.

А крепость, захваченная Морраном, была расположена между бухтой высадки и дорогой, что шла к вставшим на якорь судам. Другими словами, вздумай жители костяных островов прорваться к кораблям им для начала следовало штурмовать крепость. Иначе проходящие мимо отряды рисковали получить удар в спину и быть зажатыми между побережным лагерем и отрядом, что втянулся под её стены.

Второй выженный с помощью дракона населённый пункт находился выше по склону и правее. Он не мешал развивать наступление в сторону города-колыбели, но стал приоритетной целью для уничтожения из-за большой концентрации орков. В отличии от захваченной крепости второй опорный пункт в большей степени походил на Въёрнову падь — небольшой, но крепкий городок. Орки строили огромные юрты из костей морских чудищ и шкур. А защищали эти постройки, странными и грубыми, треугольными башнями, объединёнными друг с другом подобием стены из сплавленных друг с другом каменных глыб. Причём эта «стена» была необитаемой. На ней не было внутренних лестниц. Они выполняли функцию барьера для любого, кто попробует сунуться внутрь в обход ямы, заменяющей городу орков ворота.

Эта самая яма, была выкопана перед въездом в город между двумя башнями и прочерчена поверх большим мостом, сложенным из вездесущих, опутанных верёвками костей. Мост был достаточно большим, чтобы с лёгкостью выдерживать груз повозок.

Ракатон выжег его подчистую. Луч света, исторгаемый из его пасти, обращал в пепел всё, к чему прикасался и давал такую волну концентрированного жара, что ближайшие юрты оборачивались пламенными обломками и вызывали цепную реакцию ужасающего пожара. Дракон облетел спящее стойбище по кругу, а затем спикировал вдоль центра, формируя настоящий огневой мешок, в котором не было ни единого шанса выжить.

Оставались башни, но силы дракона подошли к концу, а Моррану укрепления были не интересны. Сами по себе они не представляли никакой ценности, ибо штурмовать это место, как и захватывать его — ярл не собирался.

Такая бескомпромиссная жестокость и, по сути, геноцид орочьего населения не укладывались в рамки совести человеческой части личности полководца, но цель была смыслом его существования и путь к ней преграждали именно орки. Он шёл на сделку с самим с собой, зная, что совершает преступление. Но в то же время помнил с кем имеет дело. Каменистые склоны костяных островов не способствовали земледелию, а одной только рыбы и водорослей было мало для процветания. Орочьи рейды опустошали побережье, угоняли скот и рабов из деревень, разоряли припасы обрекая на гибель от голода местных. С радостью покоряли и убивали, во славу своего бога. Причём делали это и друг с другом. Малые запасы продовольствия делали проблему перенаселения орочьих земель острой, поэтому они саморегулировали свою демографию жестокими обычаями, отсекая всех слабых. Этот же фактор делал обычного орка гораздо сильнее людей или карлов. Суровая жизнь делала их аватары сильнее и войску Моррана предстояло столкнуться с немногочисленным, но могучим противником.

В течение дня говорящий за мёртвых дважды активировал плащ и не давал непогоде утихнуть. А сам, с небольшим отрядом посетил разорённый город, чьи почерневшие от адского жара стены омывались бесконечным дождём.

Из-за того, что мост был разрушен, ярлу пришлось бы карабкаться используя крюк-кошку и веревку, если бы он планировал попасть внутрь. Но он, итак, знал, что по ту сторону его ждут лишь чёрные от копоти обломки, грязная вода размытого пожарища и груды обожжённых трупов.

Оставив свиту у ямы, Морран отошёл от них на несколько сотен метров вдоль стены стойбища и раскрыл демоническую шкатулку, призывая заключённого в ней пожирателя Митрезена. Лужи, итак, бурлящие от дождя, вдруг помутнели и наполнили воздух зловонием. Грязная пена проступила в них, и в этой пене, под ногами Моррана, проступило подобие лица. И тут же захрипели, забулькали исторгаемые лужей слова:

— Я слышу вой мёртвых господин! Их души горят в драконьем пламени!

Морран нахмурился:

— Ты здесь не затем, чтобы придаваться радости. Тебя ждёт работа.

Пена пошла пузырями и черты лица смазались, но продолжили членораздельно булькать и скворчать:

— Да господин, я внимательно слушаю.

— В этом поселении масса мертвецов. Ты должен поставить их себе на службу и атаковать порт орков на севере, занять их боем, чтобы они и не думали атаковать моё войско. Отправляйся немедленно.

Лужа колыхнулась в последний раз, и пена осела:

— Будет сделано господин.

По замыслу Моррана подчинённое ему отродье должно прикрыть и обезопасить фланг хотя бы на время. Дальше по побережью располагался орочий порт, где ночью порезвились вампиры. Орки будут в ярости и попытаются понять в чём дело, а когда поймут, немедленно нанесут удар.

И этот удар, был обязан увязнуть в толпах поднятой нежити.

Говорящий за мёртвых закрыл шкатулку и отправился обратно, продолжая размышлять о предстоящих боях. Рыцари во главе со своим королём не внушали ему доверия и были способны на необдуманный поступок ради славы. В то же время, несмотря на немногочисленность орков по сравнению с другими расами, каждый из них обладал достаточно развитым аватаром и нескольких тысяч бойцов, приведённых на острова Морраном, точно не хватит чтобы с ними схватиться.

Поэтому ярл планировал вести манёвренную войну. Разделять противника на отдельные группы и создавая локальное преимущество — уничтожать. Порт куда он отправил Митрезена как раз и был одной из попыток разделить силы орков. Осадив этот порт, он сделает невозможным марш зеленокожих на объединение с армией их колыбели.

А затянув компанию, позволит Ракатону несколько раз восстановить силы и совершить опустошительный налёт.

Остаток дня, Морран вместе с другими высокопоставленными офицерами его армии провёл в захваченной крепости. Орки не строили каминов, вместо них в полу делалась яма, в которой тлели угли огненного камня, позволяя жарить мясо, греться и добывать свет. Драконий огонь обуглил всю мебель, представленную в основном костью, которой на островах было в избытке. Так что нельзя было и шагу ступить не испачкавшись, но Моррана мало волновали подобные мелочи. Слуги быстро вымели весь сор и как могли почистили сажу. Над жаром ямы булькал котёл, а рыцари, карлы и ходоки из свит обоих лидеров, разложили вокруг огня спальники.

Привилегированность положения, позволяла им отдыхать, пока остальные воины продолжали работать. Помимо стандартных нарядов, из базового лагеря катились телеги, наполняя подвалы крепости провиантом и другими припасами. Уже прибывшие воины, укрепляли разбитую стену и работали каждый над своим участком. Раскладывали запас болтов и стрел, устанавливали тяжёлые, привезённые карлами арбалеты. А Морран в это время сидел и смотрел на огонь, пока не прозвучал вопрос герцога:

— Сегодня мы дадим ногам отдых, но завтра я опущу свою булаву на черепа зеленокожих.

Артред улыбнулся:

— Да, я тоже предвкушаю первый бой. Как думаете, они нападут на нас ночью?

Морран поднял на него взгляд:

— Это зависит от того, что именно они знают о нас. Если им известно вся полнота информации, то не нападут. Соберут армию и выступят против нас одним кулаком, чтобы раздавить сразу и без шансов.

Герцог спросил:

— А о нас можно не знать?

Морран, на чьём лице плясали блики от углей, ответил:

— Мы напали ночью. Большая часть тех, кто мог заметить нас на прибрежных территориях мертва. А те, что выжили, могут рассказать о нападении дракона. Остальные понесут своим вожакам вести о шторме и затопленных кораблях. И лишь их шаманы могут узнать всю полноту правды. Так что время у нас еще есть. Вероятность, что они разберутся что к чему за день, ничтожна.

За стенами снова завыл ветер. Морран спустил с поводка штандарт бури и тот от минуты к минуте усиливал непогоду. Говорящий за мёртвых старался балансировать на тонкой грани между абсолютным штормом, который посрывает их корабли с якорей… и полным штилем. Воин-волшебник поддерживал бурю на уровне бесконечного ливня, не позволяющего орочьим шаманам призвать на службу силы стихий или природы. Ни одна птица не полетит в такую погоду, ни одно заклинание поиска не прорвётся сквозь буйство энергий. А гонцы, что поспешат от подвергшихся нападению портов и выжившие, видевшие атаку дракона, потратят слишком много времени, чтобы их стоило опасаться к этому часу.

Поужинав, Морран удалился в свои покои. Дал последние указания командирам и представителю вампирского отряда, а затем просто уснул.

Следующие дни, обещали быть решающими.

Глава 17

Борьба за власть

Морран проснулся от толчка магии. Заглянув в глубины вирта он поднялся, прекрасно понимая откуда этот самый толчок пришёл. Что-то случилось в поселении орков, отданном для осквернения Митрезену.

Постепенно облачаясь в доспех и активируя штандарт бури, чтобы усилить непогоду, постепенно стихающую к утру, ярл думал о том, что могло послужить такому выбросу манны. Неудачное заклинание, собравшее прорву силы и выбросившее её в атмосферу? Или портал в другое, нечеловеческое измерение, при открытии которого в реальный план прорвались магические ветра?