Даниил Тихий – Трехликий III: Властелин (страница 35)

Я зашёл в эту воду нагим и опираясь спиной на угол, раскинул руки в стороны вытянув их вдоль борта бассейна. С этой точки я просматривал выход из помещения и всю его протяжённость, а рукоять креста не покидала моей ладони.

Бонусы от приятного времяпрепровождения суммировались и накапливались. Еда, секс, расслабление во время купания, сон… для ходока моего ранга все эти блага были доступны по щелчку пальцев.

Чего нельзя было сказать о моих подчинённых.

Въёрнова падь должна стать привлекательным местом для переселения. Нужно свести на нет огромную демографическую яму, вызванную противостоянием со слугами Риордана. А для этого жизнь в городе должна быть привлекательной. А особенно привлекательным должно быть рождение детей.

Лёжа в углу бассейна, я формировал в голове список реформ.

Глава 19

Фундамент

Искалеченная вампирша была подвешена на крюке. Фисборн постарался на славу. Переоборудовал один из жилых чертогов под камеру и установил решётку на входе. Заковал вампиршу в цепи, завязал ей глаза, рот набил тряпками, а туловище помимо верёвок повязал цепями.

Крюк, закреплённый на потолочной балке ещё одной цепью, стал вишенкой на торте его жестокости.

— Ты исполнил всё в точности, и даже… больше.

— Мерзость не желает умирать. — Кузнец нахмурился словно не услышав меня. — Зачем она тебе? Не проще снести голову и выбросить останки на солнце?

Он был прав. Вампирша не погибла от ужасных ранений. Потеряла всю кровь. Ссохлась, растеряв былую красоту, и обернувшись высохшим, лишённым большей части мышечной массы трупом, продолжающим при этом жить.

— Оставь нас.

Кузнец недовольно засопел и вышел вон, бурча себе под нос что-то о бестактных ярлах. А я остался с пленницей один на один.

— Я отпущу тебя сегодня. Ночью.

Упырица не ответила. Висела всё так же неподвижно. Делая вид, что не слышит.

Подойдя к стене, я отпустил закреплённую на штыре цепь и под лязг ударивших друг об друга звеньев вампирша свалилась на пол. Камеру огласил приглушённый тряпками стон.

— Знаешь… у карлов обширная библиотека. Особенно любопытные экземпляры попадаются среди книг и свитков, оставленных хрустальными жрецами. Но даже там об вас сказано поразительно мало. Высшая нежить. Бессмертные. Кровопийцы. Хотя как по мне не такие уж вы и бессмертные.

Я вырвал из её бока крюк и вытащил кляп. Пасть полная белоснежных зубов тут же раздвинулась и обдала меня шипением. На пергаментной, натянутой коже лица проступили звериные черты.

Следом за кляпом была сорвана повязка, а затем я попросту взял пленницу за волосы и отшвырнул в угол. С таким расчётом чтобы она осталась в сидячем положении.

Камеру огласил новый стон, а я стряхнул с перчатки вырванные волосы и пройдя в другой угол сел напротив вампирши:

— У одного из ваших в руках был сломанный клинок, кто он?

Ужасная образина нашла силы улыбнуться и слабым голосом прошептала:

— Тот, кто вырежет тебе сердце.

Наклонившись, я запустил руку в самую большую поясную сумку и достал оттуда изящную рукоять, из которой торчал обломок меча. Звякнув, артефакт упал на пол, между нами.

— Он уже никому и ничего не вырежет. Я приказал выставить его тело на свет, после того как отрубил ему голову.

Вампирша удивилась и ужаснулась. Смотрела на рукоять вытаращив глаза, пока не поверила в происходящее и не отвернулась, повернув голову в сторону и закрыв глаза. Читать её было сложно. Она была непростым местным, куда как более сложным чем обычные воины, горожане и владельцы таверн. Вглядываясь в её аватар, я не видел открытых словно распахнутая книга вариантов диалога и приходилось проводить анализ по массе косвенных признаков.

Её слабый шёпот был мне ответом:

— Чего ты хочешь?

— Хочу прекратить вражду. Я могу перебить вас всех до единого, но у меня нет на это времени, к тому же вы можете оказаться полезны. Не вынуждайте меня убивать вас и возможно, мы договоримся.

Лишённое конечностей, обтянутое морщинистой шкурой чудовище повернуло ко мне голову:

— О чём?

— С тобой? Ни о чём. Ты доставишь послание. Скажешь, что я приглашаю тех, кто решает, на пик четырёх ветров, сегодня, перед рассветом. Если они придут, я попробую договорится и учесть интересы вашей семьи. Если нет… тогда я сам к вам приду. Но разговаривать мы не будем.

Поднявшись, я поднял с пола рукоять сунув её обратно в поясную сумку и вышел, встретившись снаружи с кузнецом:

— Она доставит послание остальным. Заверните её в ткань, да так, чтобы солнце не навредило и отнесите на лестницу. Пусть уползает.

— Первое, что нужно сделать по окончании зачистки, это привлечь в город новых жителей. Ходоки и авантюристы всех мастей будут привлечены сюда на начальном этапе, но их сложно удержать на одном месте. Поэтому я хочу сделать ставку на население ближайших городов и посёлков. Обычных семей с крепкими мужчинами, женщинами детородного возраста и детьми. Именно они, привязанные к одному месту, станут защитниками города, торговцами, лесорубами и охотниками, всеми теми, кто может заполнить демографическую яму. Поэтому мне нужен список выживших и список их недвижимого имущества. Эта задача ляжет на твои плечи Фисборн.

В свете кристаллов зала совета, кузнец отвесил лёгкий полупоклон. А воевода тем временем заметил:

— Не рано ли думать о таком? Да и как подобный список тебе поможет? Я с трудом понимаю о чём идёт речь и все эти странные словечки.

Измеряя шагами зал, я ответил:

— После зачистки выжившие будут расселены по своим домам, а бесхозное недвижимое имущество, ставшее таковым ввиду смерти владельцев, перейдёт к новым семьям. Приглашённым во Въёрнову падь из других городов и посёлков. Но только при условии, что семья переселенцев насчитывает определённое количество детей.

Воевода кивнул:

— Мудрое решение. Но у нас есть более насущные проблемы.

Остановившись, я повернул к нему голову:

— Пища. Вампиры. Нежить. Я знаю.

Шадарат, уже отошедший от полученных увечий тоже присутствовал в зале советов. Стоял на фоне околачивающихся у стен хускеров и пэров. Немногочисленных выживших, оставшихся от придворного пула прошлого ярла.

Колдун прошипел:

— О кровопийцах нет вессстей несколько дней.

Я кивнул:

— Сегодня будут. Я отправил им послание. Возможно, с ними получится договориться.

Воевода надул щёки, а среди хускеров и пэров раздались шепотки:

— Договорится? Но они же упыри! Нежить!

— Ты прав мой друг. Но они разумная нежить. Они пришли во Въёрнову пядь преследуя свои цели. Мы нанесли им поражение в битве получив дипломатическое преимущество. Возможно, ничего не выйдет, но как ярл я обязан попытаться решить дело таким образом, чтобы мой измученный народ понёс минимум потерь. Если же они не захотят меня понять, мы всегда сможем решить наши разногласия в битве.

Воевода кивнул. Ответ его удовлетворил, но я не закончил:

— Скажите мне, сколько детей рождается в семьях карлов?

Народ переглянулся. Со стороны пэров вновь раздались шепотки. Поморщившись, я повысил голос:

— Хватит шептаться. Говорите так, чтобы я слышал, или не смейте болтать. Это зал советов, праздным разговорам и сплетням тут не место. Здесь решаются судьбы сотен разумных.

Воцарилась тишина, которую нарушил один из хускеров. Карлик, в одеждах из кожи с накинутым на плечи плащом из медвежьей шкуры:

— Никто не считает детей в чужих семьях. Зачем тебе это?

Повернувшись к нему, я спросил:

— Как тебя зовут?

Карл запустил пальцы за широкий пояс и отвесил лёгкий поклон:

— Торвин Медвелап, сын Юргунда Снежной Масти.

— Я даю тебе три дня Торвин. За которые ты обойдёшь всех живущих в крепости и узнаешь сколько у них в семьях было детей. После чего ты принесёшь мне список, и я, благодаря этому списку, назначу ежемесячные выплаты из казны города каждой семье, в которой число детей будет превышать определённую меру. Думая о войне, мужчины не должны забывать о тех, кто терпит лишения у них за спиной.

Шадарат легонько стукнул пяткой посоха о пол, привлекая к себе внимание:

— Въёрнова падь лишиласссь хруссстальных жрецов господин. До меня дошли вессти, что ты приказал перенести всё их имущессство в сссвой чертог. Что ты намерен делать ссс этими вещами? При вссём моём уважении, я, как сссведущий в чародейссстве, нашёл бы им куда лучшее применение.

Тёмный эльф продолжал оставаться самостоятельной фигурой. Признал моё лидерство, но не желал отступать от своего положения эножи и пытался продавливать собственные интересы. Но он был мне нужен. По сути, кроме него во Въёрновой пади не осталось колдунов подобного уровня. Серриса тоже являлась уникальной боевой единицей, но до Шадарата ей было ещё далеко.